Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)

— Ты же знаешь все, что знал дон Леон?
— Не уверен. Что тебе конкретно нужно?
— Да я вспомнил, что на Сангреларе мы сожгли прекрасное транспортное средство в виде летающего корабля. Как я потом узнал, делали их Мурильо.
— И?
— Что «и»? Твой дон Леон наверняка был спецом в этом вопросе, а значит, мы что-то такое можем начаровать.
Я уже представил, как с ветерком прилетаю в Дахену и паркуюсь. Кстати, как правильно парковать такой транспорт? Он же не спускается к земле? Будет нужен трап. Не помню, был ли такой на сгоревшем судне, но мы на нем слишком торопились намародерить, внимательно не рассматривали.
— Что-то такое? Сандро я в который раз убеждаюсь, что та придурочная Бельмонте, которая тебя выбрала, совершила выбор, опираясь на отсутствие мозгов в твоей пустой голове, — выдал он. — Подобное, так сказать, притянулось к подобному.
— Ты толком объясни, что тебе не нравится, — возмутился я. — Ругаться я и сам умею.
— То, что технология считается утерянной. И тут вдруг ты с новым корабликом, такой красивый. Как думаешь, не заинтересуются тобой спецслужбы? Не станут выяснять, откуда ты вылез и кто был твоим учителем? А ведь специалисты могут разговорить самых упертых. И что тебя тогда ждет? Нет, оно, конечно, возможны варианты в зависимости от того, чьи службы тебя накроют первыми, но все варианты для тебя не радужные. А если они не радужные для тебя, то и я могу пострадать.
— Теоретически я могу заняться этим позже, когда какую-никакую репутацию заимею, — разочарованно предложил я.
— Если ты хочешь воссиять, так сказать на чародейском небосводе, то тебе, кроме репутации, нужен официальный учитель. Его не будет — будут вопросы, несущие проблемы. Потому что обученный чародей из ниоткуда не возникает, — ответил Шарик. — Вообще, ты хотел тихо сидеть и учиться, а не летать на приемы.
— Ты же сам сказал, что прием у семьи алькальда игнорировать нельзя, — огрызнулся я. — А заиметь что-то приличное, чтобы туда ездить, все равно придется.
— Оно тебе так редко нужно будет, что проще напрокат взять, — заявил Шарик. — Сегодня донна Сильвия была рада тебя спровадить, не знаю уж, по какой причине. Так что в следующий раз, может и пригласит ради приличия, но примет любую отговорку почему ты не появишься. Ты ей показался неперспективным.
Я понадеялся, что остальные дамы тоже посчитали меня неперспективным и заваливать приглашениями не будут. А то, как выяснилось, мантия у меня сомнительная, а другой приличной одежды для выхода нет. А покупать… Трат у меня и без того хватало.
Работник донны Сильвии, довезший меня до дома, едва дождавшись, пока я сгружу все на землю, сразу уехал. Помочь разгрузить он и не подумал, значит, я не ошибся и у семьи Ортис де Сарате я больше не в фаворе.
Высаживать что-то было уже поздновато, так что я перетащил все в пустеющий загончик непонятного назначения и поспешил предупредить, чтобы ничего там не трогали:
— Тетушка Хосефа, у меня в закутке рядом с конюшней ценная рассада, ее трогать нельзя.
— Который пустой? — уточнила она. — Так я договорилась — Серхио завтра туда поросеночка привезет.
— Какого еще поросеночка⁈
— Маленького. Вы же не доедаете все, что я готовлю, девать куда-то надо, — зачастила она. — Вот и появится, кому подъедать. И мясо свое опять же.
— А еще вонь от свинарника.
— Вы же чародей, вы с этим справитесь, — уверенно сказала она.
— Я пока лишь ученик чародея.
— Ой, так Сильвия говорила, что контроль за запахами — одно из первых заклинаний, которым обучают.
— У меня был учитель с нестандартным подходом к обучению.
— Не знаете, дон Алехандро? — правильно поняла она. — Ну так у Сильвии спросите. Она даже рада будет чему-нибудь вас обучить. Она вообще любит обучать молодых чародеев, не бесплатно, разумеется. Но там плата такая, что любому нищему по карману. — Ее тон не оставлял сомнений относительно платы, которую требовала супруга алькальда. — Вот и выйдет и вам обучение, и нам польза.
Говоря все это, она не забывала выставлять на стол то, что приготовила на ужин. Отказываться я не стал: не так много я съел в доме алькальда, чтобы компенсировать энергетические затраты на копку. Хосефа готовила вкусно, этого у нее было не отнять. Если бы она еще болтала поменьше и не лезла со своими инициативами, на которые приходилось тратить время мне и Серхио, была бы вообще идеальной служанкой. С другой стороны, чары для начинающих не должны быть сложными, как-нибудь экранирую себя от ненужных запахов.
 
— А под вашу рассаду утречком где нужно вскопают, — продолжила она разговор. — Трогать не будут. Что мы не понимаем, что с чародейскими штучками шутки плохи? Ничего трогать не будем. Вы только покажите, где копать.
Эта инициатива была полезной и мне ничего не стоящей. Оставалось только выбрать место. Обещал я клумбу, но и подъездная картофельная аллея будет неплохо смотреться. Жаль только, мелкая. Хотя если ставить близко к дороге, то может проехаться экипаж кого-нибудь из ненужных визитеров, а это — невосполнимая утрата ценного продукта. Так что решил отправить вскапывать добровольную рабочую силу землю рядом с чародейским огородом. А Сильвии скажу, если спросит, — чтобы любоваться из собственного окна на прекрасную картину.
Поэтому я отдал указания и отправился спать, вконец измученный этим днем. Сил не осталось даже поговорить перед сном с Серхио. Или это переполненный желудок тянул меня к матрасу? Неважно, в любом случае стоило мне положить голову на подушку, как я отключился, не успев даже рассказать про приметную мантию и необходимость ее замены.
Утром, когда я встал, Серхио уже не было, и я сразу вспомнил, за чем он собирался ехать в Дахену, но что-то предпринимать было уже поздно, поэтому первым делом я решил пристроить картофельные кусты, а уж потому думать, как обезопасить их от новой напасти.
Хосефа не подвела, и указанное вчера место было вскопано как раз в нужном объеме. Осталось немного доработать лопатой и аккуратно переместить картофельные кусты в выкопанные ямки. Затем я их щедро полил и нанес подсказанные Шариком чары для лучшего укоренения. Ками утверждал, что вредными ни фрукты, ни овощи от этого не становятся, потому что вся ненужная чародейская энергия через неделю уже выветрится. В результате кусты выглядели прекрасно, как будто и не перенесли пересадку и ночевку в подозрительном загончике.
Следующим делом я взялся за клубни, потому что выращивание куста из целого клубня в моем положении чрезмерная роскошь. В прежней жизни я садово-огородными работами не увлекался, а к друзьям на дачу выезжал разве что шашлык поесть, но основы высаживания картофеля помнил.
— Не чародейское это дело — в земле просто так копаться, — ныл Шарик.
Поскольку ничего полезного он при этом не подсказывал, я не обращал на его нытье внимание и корпел над клубнями, нарезая их на неравномерные куски, чтобы в каждом было по три-четыре глазка. Вовремя вспомнил, что срез нужно присыпать золой, и сбегал на кухню к Хосефе, которая с большим подозрением отнеслась к моей просьбе, но мисочку за запрашиваемой золой выдала.
— Это не просто так, это для моей пользы, — возразил я. — Сюда можно наносить те же чары, что и на кусты?
— Можно, — неохотно подтвердил Шарик. — Дон Леон такой ерундой не стал бы заниматься. Ему было кому приказывать.
— Да, я помню. Дон Леон воровал слуг, которым все равно было нечего делать, кроме как ему угождать.
— Разумеется, он же был великим чародеем. Для обычного человека честь — угождать такому, как дон Леон.
— Не уверен, что, если бы им дали выбор, они согласились бы угождать.
Разговор этот у нас заходил не впервые, но точку зрения Шарика мне не удалось поколебать ни разу. Он был убежден, что чем сильнее чародей, тем больше прав имеет и тем с большей высоты может плевать на права тех, кому не посчастливилось родиться чародеем. Появилось большое желание сказать, что не таким уж великим чародеем был дон Леон, если не уберег никого из своей семьи, да и сам большую часть жизни провел в тайном убежище, вынашивая планы мести. Конечно, месть нужно подавать холодной, но не тогда, когда уже она остыла полностью. Да и те, кому следовало мстить, уже не только остыли, но и частично разложились в могиле на семейном кладбище Бельмонте. Отомстил дон Леон уже совсем не тем, кто уничтожил его семью.