Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)
— Об этом укрытии могли знать мои родственники или невеста, — напомнил я.
— Это вряд ли, — ответил Серхио. — Потому что если вы собирались бежать с чужими документами, то знали о своей участи и не стали бы откровенничать с родственниками. А что касается невесты, то поэт почти наверняка ей если и сказал, то как о сюрпризе. Иначе это неромантично.
— Тогда останавливаемся где-нибудь неподалеку от башни и отправляем Шарика на разведку, — предложил я.
— Меня? Одного? Не ценишь ты меня, Хандро.
— Напротив, ценю и уверен, что никто лучше тебя не справится, — льстиво сказал я. — Я вообще предлагаю оставить Серхио с повозкой подальше, а нам с тобой прогуляться вдвоем.
— Прогуливающийся пешком чародей вдали от жилья вызывает подозрение, — заметил ками.
— А отвод глаз на что? Потренируюсь.
— Там могут быть не только маги, но и солдаты, — прикинул ками. — Не отобьешься в случае чего один.
— В случае чего мы и вдвоем с Серхио не отобьемся. Вся надежда на тебя, — намекнул я. — Ты, можно сказать, наша главная ударная сила и по магии, и по смертельным укусам.
— Я кого попало не кусаю, — оскорбился ками.
Он спустился и устроился между мной и Серхио не без основания полагая, что у нас сейчас военный совет.
— А я и не предлагаю тебе кусать кого попало. Только тех, кто на нас нападет. И только в случае, если не будет другого выхода.
Внезапно Жирнянка почему-то решила, что сейчас самое время попробовать на крепость одну из Шариковых лап, и совершила очередное нападение, от которого ками увернулся и выдал:
— Вообще, прогуляться — прекрасная идея. Уверен, что мы с тобой даже быстрее доберемся до башни, чем если бы ехали на повозке. Бегаешь ты, Хандро, быстро, а лишняя тренировка тебе не повредит. И вообще, отставил бы ты ящик с этой дрянью подальше.
— Подальше отставим — на нее не будет свет попадать.
— За день не сдохнет. А вот я — могу.
— Мы все равно с тобой на разведку отправляемся.
— Прямо сейчас, — предложил он и дернул лапу, на которую нацелился неугомонный куст. — Собственно, я могу и без тебя обойтись. Ты меня только задержишь.
Слова у Шарика с делом не расставались, поэтому я даже ответить ничего не успел, как он уже скрылся в придорожных кустах, на которых даже лист не шелохнулся.
— Куда это он? — участливо спросил Серхио. — Живот прихватило? Ест он, конечно, как не в себя…
— Решил на разведку отправиться. Пока мы медленно едем, он быстро бегает.
Надолго Шарика не хватило. Видно, забыл, что последние двести лет он передвигался на ком-то, или вариант Серхио с прихватившим животом оказался близок к истине. Примерно через полчаса ками выскочил к дороге и как ни в чем не бывало устроился на моем плече.
— Я подумал, что оставлять тебя одного без присмотра нельзя, — важно сказал он. — Вляпаетесь куда еще. Лучше потом вместе пробежимся.
Ехали мы в тот день до темноты, чтобы покрыть как можно большее расстояние. Я разжег костер, Серхио засыпал в котелок очередной набор крупы овощей и сухих полосок мяса, и мы с ним склонились над картой, которую я гордо подсвечивал своим светлячком, не так давно выученным.
— Сейчас мы примерно здесь. — Ткнул Серхио пальцем в карту. — Башня должна быть примерно здесь. Будем около нее чуть после обеда, если нигде останавливаться не будем.
— Перекусить можно и в пути, — решил Шарик. — А остановиться до нее не доезжая. Примерно здесь.
Он смазанной тенью метнулся с моего плеча и ткнул когтем на довольно близкое к башне место.
— Кстати, Хандро, а что говорит твоя чародейская интуиция?
— Моя, прости, что?
— Интуиция, — недовольно повторил ками. — У каждого приличного чародея она есть.
— Похоже, я неприличный.
— Если бы ты был неприличным, то вместо Вильи направился бы в ближайший бордель. Сам говорил, что тебя тянуло на родину Алехандро.
— А то говорил, что меня тянул призрак, а не закладка покойного.
— Фу-ты ну-ты, какая у нас память хорошая, — пренебрежительно бросил ками. — Да, проклятие призрака было некстати, но он к тебе сам бы позже притянулся, только у тебя не было бы ни крови матери, ни денег, ни документов. Понял? Так что вела тебя туда самая настоящая чародейская интуиция. Ее тебе, конечно, еще развивать и развивать, поэтому должен ты ею пользоваться при любом удобном случае. Например, заглянуть сейчас в себя и понять, хочешь ли ты в эту башню, будет ли там спокойно. Практика как для медитации. Садись в позу и думай в том направлении.
Я использовал советы Шарика по полной, но так и не смог понять, тянет меня к этой башне или нет. Словно на краю сознания маячила какая-то опасность, но не смертельная. Это я и сказал, когда вышел из транса.
— Неинформативно, — недовольно сказал Шарик. — Ладно, завтра проверим, что там за несмертельная опасность.
— Еще мне показалось, что днем туда лезть не так опасно
— А вот это уже интереснее… Что же там может быть?
И Шарик забормотал на краю сознания, советуясь исключительно с собой, как с самым авторитетным в этой компании. А потом я и вовсе перестал его слышать и решил сказать о своем предвидении Серхио.
— Завтра посмотрим, — ответил тот. — Гадать можно долго и не угадать, потому что на месте окажется что-то другое. Свои глаза — они всегда надежнее. Да и не факт, что это предвиденье у вас вообще работает, дон Алехандро.
Тут я вынужден был согласиться, потому что у Шарика предвидение в моем исполнении то существовало, то нет. Может, я сам себя накрутил — мандраж от того, что завтра прибываем, появился еще с утра. Теперь нам лично предстояло убедиться, ждут нас здесь или нет. Иллюзий я не питал — даже одному чародею мы с Серхио не противники, а если там будет команда, так вообще победить без шансов.
Утром мы встали рано. Аппетита не было ни у меня, ни у Серхио, судя по тому с каким отвращением он запихивал в себя еду.
— Шарик, невидимость на всю повозку поставить сможешь? — спросил я, когда мы уже собрались выезжать.
— Сдурел? — вытаращился он меня всеми глазками-бусинками. — Это ж какая прорва энергии. Я столько через себя не пропущу. Ты даже отвод глаз долго держать не сможешь: объект большой, много неживого, а живое еще и движется не только по дороге, но и внутри повозки.
Говорил он вроде бы про нас с Серхио, но косился подозрительно на Жирнянку, которая вела себя на удивление спокойно. С вечера она подзакусила лягушкой, поэтому находилась пока в состоянии блаженного переваривания.
Пришлось выезжать безо всякой маскировки, зато остановились мы, лишь только башня появилась на горизонте. Использовав удачно приватизированную на летучем корабле подзорную трубу, я приблизил к себе башню насколько возможно. Живой и обитаемой она не выглядела. Более того, часть стены второго этажа разрушилась то ли от старости, то ли от попадания чужой зловредной магии. Выстрелом из пушки это могло быть вряд ли — слишком близко находился лес. Дверь, от которой у нас был ключ, с этой стороны видна не была.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Шарик, дергая меня за рукав. — Чего застыл?
— Развалины, — резюмировал я.
— Так-таки развалины? — засомневался Серхио.
— На втором этаже дыра, причем давно, потому что оттуда выглядывает дерево. Маленькое, конечно, но все же дерево. Остальное вроде цело. Жилым не выглядит.
— Тогда на месте смотрим.
— Тогда мы подъезжаем ближе и отправляем Шарика, — не согласился я. — Как самого быстрого незаметного и умелого. — Ками, приготовившийся возмущаться, надулся от гордости. — Он проверит на посещаемость. Сами не светимся. Если что — граница рядом. С нашими деньгами там что-нибудь найдем.
Деньги, конечно, были не наши, но совесть я старательно утрамбовывал, чтобы не мешала выживать. Потому что сто доранов я все равно не вернул бы — Алехандро прилично потратился и на фальшивые документы, и на приобретение жилья. А нам с Серхио эти деньги помогут выжить. Я даже не был уверен, что верну, когда такая сумма будет у меня на руках, потому что это однозначно указало бы на то, что я выжил.