Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)

— Каких-то — нет, а ключевых для чародеев — обязательно, — уверил меня Шарик. — Правильные-то магазины все наперечет.
В книжном, посвященном исключительно чародейским дисциплинам, продавец ко мне не поспешил, но в этом необходимости и не было — книги были прекрасно структурированы по разделам, а для студентов вообще имелись подборки учебников, в зависимости от курса и направленности, которое определялось со второго года обучения, поэтому я взял только стопку учебников для первого курса и, по указке ками, — толстенное «Введение в чародейство» и несколько справочников, с которыми буду сверяться всю свою чародейскую жизнь.
 Глава 15 
В книжной лавке оказались в продаже и новостные листки, которые я прикупил, чтобы быть в курсе того, что происходит в Мибии. И надо же такому случиться, что при выходе из лавки я сразу уловил разговор двух чародеев, задержавшихся у витрины с книжными новинками.
— Да точно тебе говорю, замок Бельмонте задышал. Королевские маги там были, проверили и подтвердили.
Услышал это и ками, подпрыгнувший на моем плече.
— Хандро, это не ты там наследил?
— Возможно. Я зашел в коридор и сразу вышел, когда огни загорелись. Я и был-то всего несколько секунд. Когда мы с Серхио спускались они уже погасли.
— Может, и уснет опять замок, — проворчал ками. — Некстати это. Если заподозрят, что появился наследник, пойдут направленные поиски.
Тем временем разговор чародеев продолжался, и второй с изрядным скепсисом бросил:
— Сколько уже было известий о том, что замок Бельмонте просыпается. Обычно этим какое-то дерьмо пытаются прикрыть.
— Исчезновение кронпринца?
— Наверняка что-то с ним связанное, — подтвердил второй чародей. — Но на Сангрелар в ближайшее время все равно ехать не стоит. Вдруг в этот раз замок действительно проснулся. Не знаю, как ты, а я от этого ничего хорошего не жду.
— Может, и пронесет, — предположил Шарик, который тоже все это внимательно выслушал. — Порасспрашивать бы их — о таком в газетах не напишут, но опасно. Ох, как опасно…
Задерживаться рядом и подслушивать дальше я не рискнул, но порасспрашивать единственный доступный мне источник информации — почему бы и нет?
— Шарик, чем опасно пробуждение замка?
— Пробуждение замка опасно тем, что догадаются о том, что существует наследник Бельмонте и он был в замке.
— Чародеи точно не про это говорили.
— С чего бы? Говорят, что последний Бельмонте перед смертью сказал: «Я вернусь — и вы кровью умоетесь». Вот и боятся его возвращения. Но это все из области легенд, поскольку сам я этого не слышал — не идиот же я торчать рядом с местом, где такого сильного чародея убивают. Вообще, слухи о том, что замок проснулся, на моем веку запускали раз десять, но в этот раз, похоже, они появились сразу после того, как ты оттуда вышел.
— А что, он действительно может вернуться? — заинтересовался я.
— Ты ж вон вернулся, так почему бы ему этого не сделать? — хмыкнул Шарик. — И то, что никаких следов ритуала по переселению душ не нашли, совсем не значит, что он не был сделан. Непростой тип был тот Бельмонте, любил нестандартные решения. Если бы его не убили, возможно, подмял бы всех под себя. Мозгов там было сравнимо с лоном Леоном.
Для Шарика это была высшая похвала, насколько я успел узнать своего спутника. Значит, действительно был умным парнем. Жаль, что недолго.
— А процент со знаний так и брался после его смерти?
— Разумеется. Кто бы перенастраивал алтарь? Сейчас он под завязку забит силой и знаниями. — Шарик задумался ненадолго. — Заманчивый кус, согласен. И все же тебе туда нельзя, Хандро. Ритуала, как все это вытащить, ты не знаешь.
— Может, он где-то записан в замке.
— Может, и записан, а может, тебе жизни не хватит, чтобы его найти, потому что она внезапно резко сократиться. И моя вместе с твоей. Забудь про замок Бельмонте, лучше вон новостные листки почитай. Вдруг там чего полезного найдется.
Я воспользовался советом Шарика и изучил новостные листки от и до. Про Сангрелар, как и предполагал ками, там не было сказано ни слова, зато очень много — про поиски наследного принца, которого пока считали пропавшим, поскольку не нашли ни живым, ни мертвым. Правда, где шли поиски, не уточнялось. Наверное, чтобы не наводить на ненужные мысли простых жителей страны. И непростых чародеев, которые потеряли двух сильнейших представителей ради королевского ритуала. Заметка об исчезновении главы альварианцев тоже нашлась, и в ней обещали десять доранов за информацию, которая поможет найти падре Хавьера. Больше никого из недобровольных участников ритуала не разыскивали, возможно, потому, что их похоронили точно так же, как Алехандро Торрегроса: в закрытом гробу и при скоплении публики. Нашлась и статья о поэте, наполненная сожалениями о столь рано ушедшем гении. Остальные некрологи мне ничего не говорили — очень может быть, что там тоже есть кто-то из тех, кто умер на алтаре.
 
Из Кимики следовало убираться, все запланированное мы купили и даже больше. Я бы с интересом осмотрелся, но внутри зрела уверенность, что чем больше я тут кручусь, тем с большей вероятностью найдется тот, кто меня опознает, как Алехандро Торрегроса, поэтому я сложил газеты в карман, намереваясь их попозже перечитать, и пошел к Серхио, который к этому времени должен был разместить покупки.
Повозка оказалась забита под завязку. Лежать было негде и даже сидеть можно было только впереди, рядом с Серхио. Так мы и выехали бок о бок, он управлял лошадью, я читал ему новостные листки, пока они не закончились. Серхио не нашел в них имен участников ритуала. Это давало надежду на то, что нас всех посчитали мертвыми и больше не ищут.
То, что я теперь не скрывался в фургоне, уменьшило наши доходы. Чародея грабители видели издалека и благоразумно заранее удирали с дороги. В результате путешествие стало слишком однообразным, потому что городов мы избегали и мои фехтовальные занятия разбавлялись разве что занятиями по чародейству. Катящуюся повозку неимоверно трясло, я старался читать либо утром, либо уже на привале, ну а разминать пальцы, тренируя жесты, и повторять выученное можно было и на ходу. Правда, при встряске концентрация сбивалась, но я ничего убойного не практиковал, да и не было ничего серьезного в книгах для первого курса. Ками оказался сторонником самостоятельного изучения учениками материала, поэтому сказал, что вмешается, только если меня понесет не туда. Пока несло туда.
Нравилось ли мне новое занятие? Пока сложно было решить, потому что на этом пути я сделал лишь несколько первых шагов и куда он приведет, не знал. Я строил планы, но возможно, им было не суждено сбыться, если королевские ищейки выйдут на мой след. И сделать это проще всего в укрытии, подготовленном Алехандро Торрегроса, если поэт поделился с кем-либо своими приготовлениями к побегу.
До Дахены, судя по карте, оставалось несколько дневных переходов, когда я решил озвучить свои опасения:
— А не может так получиться, что покупку как фальшивых документов, так и башни отследили?
— Может, — согласился Серхио. — Я сам хотел предложить проверить, прежде чем туда лезть.
— Призрак был уверен, что от документов след не тянется, но с тех пор что-то могло измениться, — вмешался в разговор Шарик. — Засада может сидеть не в башне, а в самой Дахене. А на башне могут стоять только оповещающие чары.
— Ты сможешь проверить на чары? — спросил я вслух, чтобы Серхио хотя бы частично оказался в курсе наших разговоров, поскольку его это тоже касается.
— И на чары, и на чародеев в самой Дахене, — подтвердил Шарик.
С моего плеча он теперь почти не спускался, потому что среди купленных по его указке кустов была Жирнянка длиннолистная с очень вздорным характером, которая пыталась подгрести к себе все, что пробегало мимо. И не просто подгрести, но и сожрать. В случае мышей, крыс и как-то сдуру подползшей к нам змее это было большим плюсом, а вот в случае Шарика — минусом. Ни на меня, ни на Серхио зловредный куст не покушался, но подозреваю, только потому, что пока мы были для него слишком крупной дичью. Ками — тоже, но шерсть на его лапах куст пообщипал в попытках оторвать хотя бы одну фалангу. Нет, так-то Шарик за себя постоять мог, но опасался, что растение мы не довезем — слишком оно пока было маленькое и нежное, хотя и хищное. Вообще, я уже десять раз пожалел, что пошел на поводу у ками и набрал этой растительной хрени, которая требовала к себе внимания и которой активно не нравилось то, что она до сих пор не в земле.