Дон Алехандро, человек и чародей (СИ)

— А чего продавать не захотели, дон Алехандро? — спросил Серхио. — Лишнее таскать не стоит, вес лишний и может испортиться. Они конечно в контейнерах, но не доверяю я этим чародейским штучкам.
— Зря не доверяет. В них что положишь то и достанешь. И заряжены они по полной, хоть всю жизнь храни. Скажи ему, что на материке больше получим. И продадим не все, что-то я отберу для наших нужд. — Шарик спустился с моего плеча и деловито пробежался до мешков с добычей. — Ну чего уставились? Я сам, что ли, завязки буду развязывать?
— Шарик предлагает продать на другой стороне телепорта. Больше выручим. А еще он хочет рассортировать добычу.
К тому времени, как нам принесли заказанный обед, все было разложено на неравномерные кучки: «Это ни в коем случае не продавать», «Это нужно как-то сохранить, при невозможности — продать» и «Это можно сбагрить сразу». Такими наборами и рассовали по мешкам, и только потом приступили к трапезе: по большой тарелке мясоовощной мешанины, куску ягодного пирога и чашке травяного отвара.
После обеда Серхио решил пройтись поспрашивать о порталисте. Мы же с Шариком прогулялись до нужника. Расположен он был в самом дальнем конце участка, но не обнаружить его было невозможно: дойти можно было с закрытыми глазами, ориентируясь по запаху и молясь по дороге Всевышнему, чтобы убойное амбре не выкосило раньше, чем успеешь добежать и сделать нужные дела. Успевали не все, поэтому кое-где на пути встречались кучи.
— Да, Шарик, удобства у вас так себе. Ладно, когда мы по лесам шлялись. Но тут почти в цивилизованном мире. Ни ватерклозета, ни туалетной бумаги, — с грустью сказал я Шарику на обратном пути. — Отсталое вы общество.
— Ты тоже теперь оно, — не без ехидства заметил ками. — И это еще вопрос, какое общество отсталей: у вас чародейства не было.
— Двести лет прошло, за двести лет его могли ого-го как развить.
— Скорее поверю, что за двести лет вы там все ваши ватерклозеты уничтожили, — патриотично возбудился Шарик, — чем в то, что чародейство развили. С чарами, знаешь ли, и без ваших ватерклозетов хорошо. Кстати, что это вообще?
— Система такая туалетная, с удобствами и водяным смывом, а значит, без вони. Сидишь на стульчике как король, и…
— Гадишь, — закончил за меня Шарик. — Всевышний, что у тебя в голове? Это надо же, у тебя проблем, как блох на бездомной собаке, а все мысли о том, как срать с удобствами.
— Должен же я что-то хорошее принести в этот мир? В этом, прости господи, нужнике оставишь пищу не только переваренную, но и ту, что еще не успела перевариться. Я с трудом от рвоты удерживаюсь.
— Зато прекрасная маскировка посторонних запахов. Как думаешь, просто было сюда пробираться? Собак здесь мало, но все с отменным нюхом.
Говорили мы уже на обратном пути, потому что в образце местных удобств я задерживаться не стал, сразу развернулся на выход. И бродившие у меня мысли о том, что можно воспользоваться мыльней, если порталист задержится, благополучно развеялись, стоило представить, как может выглядеть мыльня, которая идет в пару к вонючему и грязному нужнику.
В номере я проверил, что все мешки готовы к тому, что их забросят на плечо и шагнут в портал, и спросил у Шарика, который опять чего-то жевал, активно двигая жвалами:
— А ты можешь сделать так, чтобы тебя слышал Серхио?
— Зачем?
— Совет будем держать.
— С кем? С простолюдином? — пренебрежительно фыркнул Шарик. — Брось ты его — и советоваться ни с кем не придется.
— Я лучше тебя брошу.
— Не бросишь, — уверенно ответил наглый ками. — Я — твой пропуск в мир чар.
— Так, может, и не нужны мне они?
— Что значит не нужны? Ты вообще в своем уме, балбесина?
Он даже жевать перестал и вытаращился на меня своими многочисленным черными глазками.
— Слушай, я всю жизнь обходился без всяких чар, а вот тёплый нужник у меня был, сечёшь?
— Первый раз вижу придурка, который согласен поменять свои способности на тёплый нужник, — возмутился Шарик. — Да у тебя вообще мозгов в голове нет! Все в этот, как его? — о! — в ватерклозет слились.
 
— Просто они у меня на другое заточены, не на ваши чары.
— Я уже понял, на что они заточены — на нужники. И знаешь, Хандро, для этого мозгов не нужно иметь вовсе.
Шарик разошелся и то отскакивал от меня, то наскакивал, размахивая как минимум четырьмя лапами из восьми. Спор утих сам собой, потому что вернулся Серхио, да не один, а вместе с некроманткой. Как только я её увидел, сразу решил: даже если она берёт оплату натурой, то у меня столько натуры нет, чтобы с ней расплачиваться. Нет, оно, конечно, понятно, почему хозяин постоялого двора сравнил её с тигрицей: рыжая, усатая и килограммов под двести весом. Ни о каком облегающем костюме из черной кожи речь, разумеется, не шла —на сеньорите Росалии был веселенький зеленый балахон, который при необходимости можно было использовать в качестве маскировочного чехла для танка. Но катилась дама уверенно, так что, может, хоть в чем-то нам повезет.
— Дон Алехандро, сеньорита Фуэнтес требует за свои услуги пять доранов, — кисло сказал Серхио.
— Сколько⁈ — завопил Шарик. — Да на эти деньги можно год безбедно жить. Ну не совсем безбедно, конечно, но не голодать однозначно.
— Сеньорите не голодать мало, ей нужно поддерживать красоту, — заметил я чисто из вредности, вслух же произнес, постаравшись сделать голос как можно ниже и грубее: — Не многовато ли?
— В самый раз, — улыбнулась сеньорита и облизнула пухлые губы. Был ли это жест соблазнения или воспоминания о недавней трапезе — я бы не взялся сказать. Одна надежда, что она представляет не то, как будет жрать нас с Серхио. — Мне нужно довести вас до Вильи и вернуться в Уларио, потому что порталистов здесь сейчас нет. Обратный переход сложнее и считается, как два.
Она опять улыбнулась и качнула арбузообразной грудью.
— На обратном пути вам не придется беспокоиться за нашу сохранность, — проворчал Серхио.
— Зато я буду уставшей, — отрезала сеньорита Росалия. — Я вам сообщила цену своих услуг, торговаться не намерена. Либо вы соглашаетесь, либо вы ищете другого порталиста. Предупреждаю: не найдете.
— Она съела всех конкурентов, — с восхищением сказал Шарик. — Настоящая камия.
Похоже, на вкусы Шарика ориентироваться нельзя: они у нас диаметрально противоположные.
— Дон Алехандро, что скажете? — обратился ко мне Серхио. — Вам все также кажется необходимым попасть в Вилью?
Я задумался. Запросила дамочка многовато. Но что-то внутри меня зудело, торопя как можно скорее оказаться в Вилье. Мне нужно было туда обязательно добраться, причем я сам не знал зачем.
— Да, — ответил я. — Мне срочно туда нужно.
— Будем считать, что вы знаете, что делаете. Сеньорита, как насчет скидки?
— Какая скидка? — недовольно фыркнула она. — По золотому с головы, это я не учитываю вещи и ками, двойной тариф, потому что мне надо вернуться, и всего один доран за срочность.
— Побойтесь Всевышнего, сеньорита, — попытался торговаться Серхио. — Скиньте хоть доран за срочность. Мы люди бедные, еле-еле сводим концы с концами.
— Скинуть могу, — согласилась она, — но только вас из окна. Сеньор, вы торгуетесь, как презренный торговец. Определитесь наконец, вам нужны мои услуги или вы будете ожидать другого чародея с ценами пониже?
— Не к лицу такой красивой сеньорите быть столь жадной, — проворчал Серхио. — Да, нам нужны ваши услуги.
— Деньги вперед, — победно бросила некромантка. Делать скидку она не собиралась даже за комплимент.
 Глава 10 
Сеньорита Росалия начала готовить переход прямо из номера постоялого двора. Испугалась, поди, что передумаем и сбежим — рожа у Серхио была такой страдающей, что я бы не исключал подобного варианта. Тем временем некромантка извлекала из карманов своего балахона целую кучу всего: от пузырьков с подозрительными жидкостями и черных свечей до камешков, связок трав, веток и косточек непонятного происхождения. Все свои действия сеньорита сопровождала таким пыхтеньем, как будто совершала трудовой подвиг на пределе своих возможностей.