Ее бешеные звери (ЛП)

Оказавшись в ванной, выложенной черно-белой плиткой, я бросаю взгляд на дымящуюся металлическую бадью и со стоном тут же срываю с себя одежду. Почти не заботясь о своей наготе или о том, что вода воняет средством от блох, я позволяю Ракель и Терезе помочь мне забраться внутрь. Тереза протягивает мне кусок мыла и то отвратительное средство от вшей для волос, и все уходят, чтобы дать мне немного уединения.
  
Я намыливала волосы, когда за дверью началась суматоха. И стоило мне услышать рычащий голос Дикаря, как живот пронзила внезапная вспышка жара.
Мое тело немедленно реагирует на его присутствие, и я делаю несколько глубоких вдохов, чтобы сдержать желание вскочить и пойти к нему.
Когда мы виделись в последний раз, у нас был дикий, грубый секс, который изменил наши жизни. Я не знаю, куда это нас привело. Я не знаю, что это значит. Но я точно знаю, что его нигде не было, когда меня отдавали отцу, как жертвенного агнца.
Раздаются громкие голоса, и я не сомневаюсь, что он спорит с Терезой и Минни. Мои воспоминания о проведенном в пещере времени смутные, и я не могу многое вспомнить. Я знаю, что Дикарь часто был рядом со мной, но я не помню, что делала. Я не доверяю порядочности своей анимы. В конце концов, она и в лучшие времена была потаскушкой, желающей воплотить в жизнь наши самые сокровенные фантазии по отношению к нашим суженым. Так что же, черт возьми, она делала, когда он спускался в пещеру?
Генри набирает воду в клюв и брызгает в меня длинной струей. Мой смех прерывается агрессивным стуком по моим ментальным щитам. С моей включенной защитой Дикарь не может поговорить со мной телепатически.
— Этот волк, блядь, может и подождать, — раздраженно ворчу я.
То, что он знает о наших взаимодействиях больше, чем я, серьезно раздражает и потенциально смущает.
Одна часть меня действительно хочет видеть его, а другая не хочет, чтобы он видел меня измотанной и обессиленной. Регина во мне хочет выглядеть сияющей и красивой для него, и я слишком устала, чтобы бороться с этим инстинктом прямо сейчас. Нет, лучше, если Дикарь пока будет держаться подальше….
Но от его глубокого голоса, доносящегося из-за двери, по низу моего живота разливается тепло.
Я слегка рычу на Генри, как бы намекая, что ему нужно быть в другом месте. Хороший маленький нимпин улетает, чтобы полюбоваться на себя в зеркало над раковиной.
Погружаясь глубже в воду, я откидываю голову назад, прислоняясь к краю ванны, и провожу руками по шее к выпуклостям груди. От мыльной воды все становится восхитительно скользким, и я дрожу, когда моя ладонь касается возбужденных сосков.
За последние семь лет я провела так много времени в одиночестве, что научилась доставлять себе удовольствие. Поэтому, когда я провожу рукой по животу, к холмику с мягкими завитками между ног, предвкушение заставляет меня зашипеть.
Но на этот раз, вместо того чтобы думать о каком-то воображаемом звере, я думаю о Дикаре и о том, как горели его глаза, когда он смотрел на меня в ночь перед моим судом в своей комнате. О том, как он швырнул меня на свою кровать, и мы были сплошь отчаяние, зубы и языки. Как он поглотил меня и затащил в место, о котором я даже не мечтала. Мои пальцы скользят внутрь и наружу по моему все более влажному жаркому телу, большой палец кружит по клитору под звуки сердитого голоса Дикаря по другую сторону двери.
Внезапно снаружи становится тихо, и я ухмыляюсь, гадая, может ли Дикарь учуять меня и то, чем я занимаюсь. Затих ли он от осознания или легкого шока.
Затем из-за двери ванной доносится отчетливое рычание.
— Принцесса?
Я кончаю внезапно, почти застигнутая врасплох, выгибаясь дугой от одного лишь прозвища, произнесенного с рыком, и воспоминаний о его больших татуированных руках и злом языке. Я выжимаю из себя все до последней восхитительной капли удовольствия, позволяя ему поглотить меня и утешить своим золотистым теплом.
К смеси голосов присоединяется более низкий тембр, и я думаю, что это Рубен, волк ростом больше двух метров, который здесь возглавляет службу безопасности.
Когда голоса снаружи затихают, я остаюсь лежать в ленивом послесвечении, тяжело и глубоко дыша, осознавая тот факт, что я получила крошечный прилив силы благодаря собственной заботе.
Итак, Дикаря не было рядом в ту ночь, когда мой отец приехал забрать меня. Полагаю, в его присутствии не было необходимости. Даже не знаю, что я чувствую по этому поводу. Волка явно что-то беспокоило, если он так часто навещал меня в моей пещере. Но я не могу быть уверена, что он действовал не по указке Косы, которому нужно быть в курсе всего происходящего.
В груди закипает гнев. Не просто гнев, а ярость из-за того, что они сделали. То, как Лайл вручил мне уведомление о казни. Ощущение рук Косы и Ксандера на моих плечах, когда они провожали меня к ожидающему отцу. Да, я пыталась убежать от них, но это было мое единственное преступление как регины. Я бы никогда не отправила их на казнь.
Сохранилось какое-то смутное воспоминание о том, что Лайл навещал меня так же часто, как и Дикарь. Было несколько ласковых слов и даже нежных поглаживаний руками.
Но то, что они говорили моей аниме, не было сказано мне. Все это спорно. Это не считается.
Я тру глаза, когда тяжесть пережитого ложится на меня. Враги подстерегают со всех сторон, как в этой школе, так и за ее пределами.
Но если кто-то из них думает, что я смирюсь со своей участью, то они чертовски ошибаются.
Глава 16
Аурелия
Только убедившись, что Дикаря удалось увести, я вытираюсь, чищу зубы и выхожу из ванной. Тереза и Минни стоят в коридоре и с беспокойством смотрят на меня.
— Я в порядке, — тихо говорю я. — Это Дикарь поднял шум?
Минни вскидывает брови.
— Он такой собственник и изо всех сил стремится завоевать твое расположение. Думаю, тебе следует поговорить с ним.
Я резко выдыхаю.
— Вы ведь пара, да? — прямо спрашивает Тереза.
Я смотрю на Минни. Она серьезно кивает.
— Он открыто называет тебя своей Региной.
Дерьмо. Этот ублюдок разоблачил меня? Поверить не могу. Но теперь, когда я знаю Терезу лучше, мне действительно стыдно за то, что я солгала ей в день смотрин, когда Дикарь буквально набросился на меня.
— Прости, Тереза, но, думаю, ты понимаешь, почему я хотела избежать всей этой… ситуации.
Оборотень-казуар медленно кивает, изучая меня добрыми серыми глазами.
— Да. И все же я не понимаю, почему Ксандер Дракос прикрыл тебя.
Минни корчит гримасу, показывая, что она тоже считает помощь Ксандера чем-то непостижимым.
— Он меня ненавидит, — пожимаю я плечами. — Это все, что я о нем знаю.
С этими словами Тереза направляет меня и Генри в мою комнату, где Сабрина, Ракель и Стейси ждут с целой кучей еды на моей кровати.
Боги, я люблю своих друзей.
Кошки визжат от радости, когда видят меня, и подпрыгивают как баскетбольные мячи.
— Спасибо, блядь! — выкрикивает Сабрина, держась за грудь обеими руками, пока прыгает. — А я уже думала, что в итоге мы все окажемся в одной большой жопе! — моя подруга-леопард всегда безукоризненно одета, и сегодняшний день не стал исключением. На ней облегающее платье с леопардовым принтом, а черные волосы собраны в длинный хвост.
Стейси, моя лучшая вьетнамская львица с высокими косичками и в фиолетовом комбинезоне, качает головой.
— Это дерьмо было забавным, пока ты не начала писать на стены, Лия.
— Твою мать, я этого совсем не помню.
  
— Все в порядке, — говорит Коннор, скидывая свои красные туфли на шпильках и расчесывая ногтями в тон длинную черную гриву. — Мы все еще любим тебя.
Я искоса смотрю на Терезу, которая внимательно наблюдает за мной.
— Заместитель директора будет консультировать тебя лично, Лия, как и всех бывших бешеных учеников. Твои воспоминания могут возвращаться урывками, но только время покажет, как быстро это произойдет.