После развода. Право на отцовство (СИ)

Но Ярина беременная. Рисковать жизнями будущих детей он не будет – слишком долго их ждал.
В голове проскользнула мысль: “А если эти дети не от тебя?”. Во рту тут же образовался привкус вяжущей горечи.
Его дети! Срок беременности уже пять недель, а жена изменила с другим мужиком неделю назад. Значит, дети всё же Майорского.
Телефонная трель эхом разлилась по кабинету. Олег взглянул на экран мобильного, от злости сжал челюсти – звонила Ярина. Не захотел отвечать на звонок – боялся наговорить на эмоциях, сейчас ему лучше успокоиться и подумать, что делать дальше. Потом скажет жене, что задержался на работе. Он же военный, практически живёт на работе и Ярина это прекрасно знает.
  
Сбросив вызов, отправил стандартное сообщение “Перезвоню”. И устало прикрыл глаза.
На циферблате наручных часов уже была полночь. Пора бы ехать домой. Но как не хочется видеть ту, что тебя не любит. Для неё ты просто удобный. Комфортный, как домашние тапочки.
Млять… Олег ухмыльнулся афоризму, который только что подкинул пьяный угар. Романтиком никогда не был, но хвалёный вискарь друга оказался каким-то палёным, раз в голове типичного прагматика появилась непонятная хрень.
  
Глава 9
 
– Боже, бабушка, ты столько всего привезла. Не стоило перетруждаться , правда. У нас всё есть, – причитала я, доставая из пакета пластиковые контейнеры со свежеприготовленными блюдами.
– Такого точно нет. Здесь твои любимые пирожки с вишней. А куриный рулет какой вкусный получился. Ты обязательно должна его попробовать, – бабуля по-хозяйски обогнула кухню взглядом и подошла к навесному шкафу, где хранилась посуда.
Спорить с бабушкой было бесполезно. Стабильно два раза в месяц она приезжала в гости, привозя с собой гостинцы. Готовила как на праздник и словно на большую семью. Я всегда старалась тактично намекнуть бабуле, что она зря хлопочет, но Олег – напротив, радовался стряпне моей бабушки, нахваливал её, мол, всё очень вкусно и как он любит.
"Здоровья вашим рукам", – говорил Олег, после чего бабушка довольно улыбалась и похлопывала Олега по плечу, мол, кушай на здоровье, сынок.
Обхватив чашку чая обеими руками, я сидела за столом и молча наблюдала за суетой на кухне, которую развела бабушка. Не скрою, мне всегда нравилась её забота и в те немногие моменты, когда она приезжала в гости, на душе становилось радостно и спокойно.
Ещё в самом начале брака с Майорским я предлагала бабушке переехать в наш большой дом, заранее обговорив этот момент с Олегом. Но бабуля отказалась, сказав, что она уже не в том возрасте, чтоб жить в приймах.
– Яр, это не машина Олега? – остановившись посреди кухни, бабуля смотрела в окно за моей спиной.
Я обернулась. Чёрная ауди только въехала во двор.
– Олега, – уткнувшись взглядом в чашку с чаем, я всячески старалась игнорировать щемящее в груди чувство.
– Вот и хорошо. Зятёк вовремя приехал. Значит, чайник поставлю, – бабуля засуетилась ещё больше.
Натянуто улыбнувшись, я сделала вид, что рассматриваю рисунок на чашке. Бабушка ни в коем случае не должна знать, что происходит в наших с мужем отношениях. Для неё мы счастливая супружеская пара, у которых самая большая проблема – это гора немытой посуды после праздника. Это абстрактно, конечно же. Но все эти годы я всячески старалась избавить свою старушку от лишних волнений. Бабуле в следующем году восемьдесят лет. Я тщательно берегу её уже немолодое сердце всеми правдами и неправдами. Даже на этот раз бабушка не узнает, что Майорским не ночевал дома, а приехал только сейчас, в одиннадцать утра.
В коридоре хлопнула дверь. Я морально приготовилась к встрече с Олегом, решив вести себя так, будто ничего не произошло. Трудно будет это сделать, когда в глаза хоть спички вставляй – всю ночь не спала, ожидая прихода мужа. Так и заснула в одинокой постели уже под утро.
Уловив взглядом приближающегося Олега, я поспешила подняться с места, чтоб занять себя приготовлением кофе. Достала из шкафчика турку, щедро насыпала туда молотого кофе и, наполнив посудину холодной водой, поставила на индукционную плиту.
Ноздри защекотало знакомым запахом мужского одеколона, а кожа на руках покрылась мелкими мурашками, стоило Олегу войти в кухню.
– Здравствуйте, бабушка, – сказал Майорский и тут же был заключён в объятия моей бабули.
– Здравствуй, Олег. А я всё думаю, где же ты пропадаешь. Пирожки с вишней привезла, но Ярина не хочет их есть. Одна надежда на тебя, Олежик.
Олег заулыбался – мне даже не нужно было оборачиваться, чтоб это понять.
– У Ярины сейчас токсикоз. Она мало что ест, – ответил Олег, вынудив меня включиться в диалог.
Обернувшись, я наткнулась на вопросительный взгляд бабули. Её искусно накрашенные чёрные брови взлетели вверх, а губы растянулись в букве "О".
– Это правда, внученька? – обратилась ко мне бабушка и я кивнула. – Ох… Боже мой, какая новость! Я вас поздравляю, мои дорогие.
– Пока не с чем, бабуля. Срок ещё маленький, – я поёжилась под прицелом серых глаз Олега, он словно говорил: "Серьёзно? А что изменится через месяц?".
– Так ты поэтому мне ничего не сказала – боялась сглазить? – спросила бабуля и я кивнула. Нет, я не боялась сглазить. Просто мне не хотелось кричать о своей беременности налево и направо. Я всё ещё не свыклась с мыслями, что стану мамой во второй раз. – Ах, Яриночка, деточка, всё у тебя будет хорошо. Ты молодая, с крепким здоровьем...
– Ба, – я покачала головой, мол, пусть не продолжает, и бабушка умерила свой пыл.
***
Отказавшись попробовать пирожки, Олег удалился на второй этаж. Бабушка провела его недоумённым взглядом, затем переключилась на меня, а я в ответ лишь пожала плечами.
– Случилось что-то, Ярин? – поинтересовалась бабуля, не удовлетворившись моим молчанием.
– Нет.
– У вас точно всё хорошо?
– Всё нормально, бабуля. Не переживай. Лучше пойдём на улице погуляем – сегодня замечательная погода.
Вряд ли бабушка поверила мне на слово. По её взгляду было видно, что она искренне обеспокоена нетипичным поведением Олега. А я и сама недоумевала, уловив в Майорском кое-какие перемены. До этого дня Олег всегда ночевал дома. Если у мужа случались командировки, то о них сообщал заранее. Но даже тогда он звонил мне перед сном и желал спокойной ночи. А сейчас Олега будто подменили. И мне лишь оставалось догадываться: то ли это как-то связано с его работой или же причина всё-таки во мне.
Я быстро переодела Давида в более тёплую одежду и выкатила из кладовой прогулочную коляску. К этому времени бабушка уже ждала нас на улице.
Держа сына за ручку, а второй рукой – коляску, мы спустились по пандусу вниз. И поравнялись с бабулей. Бабушка предложила погулять в парке недалеко от дома. Я согласилась. Выйти за пределы коттеджа, просто пройтись по оживлённым аллеям в парке – пойдёт мне на пользу. Я хоть немного отвлекусь от навязчивых мыслей, не дающих мне покоя последние дни.
Бабушка катила перед собой коляску, а я молча шла рядом. Разглядывала деревья с желтеющими листьями и кайфовала, вдыхая влажный воздух после дождя.
Мы покормили голубей хлебом, который купили по дороге в парк. Покатали Давида на качелях и горке.Через полтора часа активной прогулки Давид вырубился в коляске на дневной сон, а бабуля решила вернуться домой.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Дождавшись, когда приедет такси, я провела бабушку до машины и не спеша покатила коляску к дому.
  
Я только успела войти во двор, как в доме отворилась дверь. Рассекая быстрым шагом разделяющее нас расстояние, Олег поравнялся с коляской.
– Яр, ну куда ты его поднимаешь? Ты же видишь, что я подошёл тебе помочь, – возмутился Майорский, когда я, откинув на коляске козырёк, хотела взять на руки спящего сынишку.
Ничего не ответив, я отошла в сторону, позволив Олегу самому отнести малыша в дом.