Настоящий папа в подарок (СИ)

Он мне не снится, как бы я ни просила. У нас нет ни одной совместной фотографии, словно его никогда не существовало в моей жизни. И только жетоны, с которыми я не расстаюсь ни на секунду, греют душу и напоминают о том, что Миша реальный.
Я прокручиваю в голове наш последний разговор, боюсь забыть его голос. В панике думаю о том, что совсем ничего не знаю о его семье — он так и не познакомил меня с родственниками.
  
Мы ничего не успели.
По документам я ему никто.
Если с ним что-нибудь случится, мне не сообщат. Не имеют права. Я даже не в курсе, на каком крейсере он служит и куда направляется. Миша все держал в тайне, твердил: «Не положено».
У меня нет ничего, кроме его фамилии, которая так и не стала моей.
Боже, нельзя! Я запрещаю себе думать о плохом!
Он поклялся вернуться к нам…
Тук… Звук обрывается, а вместе с ним и мое сердце.
— У вас девочки, — сообщает врач-узист, убирая датчик. — Все хорошо. Можете обрадовать папочку.
— Он хотел мальчика, — тихо признаюсь, бережно протирая живот от остатков геля. Задерживаю ладонь на внушительной выпуклости, ласково поглаживаю вокруг пупка в ожидании шевелений, но крошки затаились.
Интересно, Миша успеет к нам до родов, почувствует толчки, услышит их первые крики? Я представляю Медведя с крошечными свертками на руках, и слезы катятся по щекам.
— Все мужики просят наследника, а потом их оторвать невозможно от маленьких принцесс, — с улыбкой заверяет меня доктор. — Вот увидите! Ваш папка будет счастлив.
— Спасибо.
Мой голос звучит сипло. Я покидаю кабинет УЗИ, как в тумане. На улице прищуриваюсь от холодных, слабых солнечных лучей, по привычке проверяю телефон в ожидании звонка от Миши — и роняю слезы на дисплей. Мне бы хватило скупой, короткой эсэмэски, лишь бы убедиться, что с ним все в порядке.
Но нет… Опять ничего… Пусто…
Собравшись с мыслями, я сама набираю ему сообщение. Первое за месяц. Лаконичное, но искреннее: «Миша, у нас будут девочки. Мы тебя очень любим и ждем».
Доставлено… Ответа нет…
— Настюха! — вдруг радостно летит мне в спину.
Я нехотя оборачиваюсь, почувствовав хватку на локте. Встречаюсь взглядами с Валей. Его глаза горят и сияют от счастья, мои — потухли месяц назад. Только один мужчина в состоянии вновь зажечь в них огонь, и это не бывший…
Без особого энтузиазма я киваю в знак приветствия и хочу уйти, но Валя не отпускает. Тонкие, длинные пальцы сильнее впиваются в мою руку.
— Ну, здравствуй, давно тебя не видел! — восклицает он, лезет обниматься, как будто мы добрые друзья, но я выкручиваюсь из его липкого капкана.
— Валентин, что тебе нужно? Я спешу, — фыркаю недовольно.
— Куда, Настюха? Твой же в море, а я вот, наоборот, больше не буду служить…
— Почему?
— Увольняют меня. Как раз сейчас идут серьезные разбирательства. Скорее всего, по указке твоего… — сплевывает грубо, но осекается, не рискнув выругаться. Боится Медведя, даже когда он очень далеко.
— Если Миша это сделал с тобой, значит, так было нужно. Я полностью ему доверяю, — чеканю твердо, хотя внутри меня грызет червячок сомнения.
Не слишком ли суров Демин по отношению к Вале? Не является ли его поступок самодурством, вызванным ревностью? И самое главное… не будет ли у него самого проблем из-за такой самодеятельности? Ведь личное он поставил выше профессионального…
Ни один из вопросов вслух я, разумеется, не озвучиваю. Я всегда буду на стороне любимого мужчины, даже если он в чем-то не прав.
— Как только вся эта канитель закончится, я в Питер рвану. Мне же теперь придется новую работу искать, а в большом городе — большие перспективы, — криво ухмыляется Валя и вдруг берет меня за плечи. — Поехали со мной, Настя? У тебя же там мама…
— Ты в своем уме? — отталкиваю его. — Я Мишу жду!
— Ну-ну. — Смерив меня внимательным взглядом, он останавливается на животе. Я машинально прикрываюсь руками. — Как беременность? Все хорошо?
— Мои дети не должны тебя волновать, — шиплю на него, как дикая кошка, защищающая потомство.
— Дети? — выгибает бровь.
— Близнецы. Девочки, — бросаю отрывисто.
— Мда-а, тяжело тебе будет одной, если твой не вернется, — скептически тянет он, почесывая подбородок. Не сводит глаз с моего живота, будто принимает какое-то важное решение.
Я жалею, что проболталась. Не хочу, чтобы Валя вмешивался в нашу жизнь. С другой стороны, многоплодная беременность, наоборот, должна его оттолкнуть. Он всегда бредил наследником, но родным и в единственном числе. Больше не потянет. Сомневаюсь, что из него получится хороший отец.
— Как твой сын, Валя? — спрашиваю с вызовом. — Может, правильнее будет позвать в Питер свою законную жену?
— Мы разводимся, — выплевывает ядовито. — Эта стерва меня обманула. Я заподозрил неладное и потребовал тест ДНК. В общем… — обреченно вздыхает, стирая испарину со лба. — Не мой там ребенок. Она, кроме меня, еще с одним моряком мутила. Видимо, от него и залетела, а на меня повесить пыталась.
— Сочувствую, Валь. Но я уверена, ты еще найдешь свою женщину, — участливо улыбаюсь ему, пытаясь приободрить.
Мою жалость он воспринимает за проявление чувств. И как сигнал к действию.
— Настюха, я давно тебя нашел! — порывисто ловит мою ладонь, сплетая пальцы. — Просто идиотом был, просрал свое счастье. Возвращайся ко мне, а? Поженимся, в Питере квартиру снимем, детей на меня оформим…
— Они не твои, Валь! — испуганно отшатываюсь от него и озираюсь по сторонам, чтобы нас никто не увидел. Я будто Мише изменяю, хотя у меня и в мыслях ничего подобного нет. — Близняшки от Миши, мы тест на отцовство сделали. Я не знаю, кто виноват в подмене материала для ЭКО, и не хочу выяснять…
— Ясно, кто! — внезапно выпаливает Валя. — Подруга твоей мамы все это и провернула. Анна Геннадьевна, врач-репродуктолог. Она же обмолвилась тогда на приеме, что спасает нашу семью. Я сразу после отрицательного теста ДНК в клинику наведался, запросил результаты своих анализов и повторно сдал. Я же бесплодный, Настюха, поэтому на ЭКО тебя и толкал. Причина была во мне, но я до последнего надеялся, что получится что-то. Современные же технологии, мля! Столько бабок отвалил, — сокрушенно бьет себя по лбу. — Я ведь поэтому так и обрадовался сыну от той стервы! Шанс один на миллион, а она сама! Родила от меня! Естественным путем! Чудо же… Я поверил ей, а она… дрянь брехливая.
— Мне жаль, Валя, — закусываю губу. — Что касается тети Ани… Она сама тебе призналась в том, что специально использовала донорский материал?
— Не совсем. Намекнула, — пожимает плечами. — Прямо она не скажет — это же подсудное дело. Помогла, как умела. Только с твоим Михаилом облажалась, он там разнос ей устроил, документы перепотрошил, угрожал всех уволить, а потом внезапно затих и больше не трогал клинику. Видимо, из-за тебя…
— Мы не собираемся жаловаться, и ты молчи! — грожу ему пальцем. — Меня все устраивает, я рада, что так получилось. Это судьба, — выдаю уверенно, и губы растягиваются в улыбке.
— На-асть, я такой урод. Прости меня, пожалуйста!
Валя порывается встать на колени, но я делаю несколько шагов назад. Скрещиваю руки на груди, закрываясь от него. По спине проносятся мурашки.
Противно и холодно.
Мы стали чужими. Словно никогда и не было ничего между нами.
Я Демина! До конца дней.
— Бог простит, Валь, — выдыхаю равнодушно. — Оставь нас с малышами в покое. Я Мишу люблю. Прощай.
Разворачиваюсь, чтобы скорее сбежать от неприятного прошлого. Оставляю его за спиной, стараюсь не обращать внимание на то, что кричит мне вслед бывший.
  
— Настюха, если твой бандит не вернется, я приму тебя с детьми. Помни об этом. Я тебя люблю. И к ним… как-нибудь… привыкну.
— Вернется! — рявкаю, не оглядываясь, и ускоряю шаг.
Миша вернется. Он всегда держит слово. И мы ему нужны.
Вот только телефон предательски молчит.
  
Глава 23
 
Плохое предчувствие не покидает меня. Тревога усиливается с наступлением сумерек. Я возвращаюсь домой в растрепанных чувствах и… не могу переступить порог. Интуиция бьет в набат, требует бежать, лететь, плыть… К нему. За ним… Если бы я знала, куда, то, наверное, уже бы сорвалась с места и взяла билеты на ближайший рейс.