В следующей жизни…
— А? Ну, сэндвичи, само собой, лимонад… Драко, ты хочешь чаю или лимонаду?
— Я все хочу, — ответил тот. — И мороженого еще!
— Люциус, у вас есть мороженое? — серьезно спросила Антар.
— Нет. Но достать несложно.
— Дивно! Драко, пойдем устраиваться на лужайке, а твой папа пока добудет мороженого…
Сегодня Антар не заплетала волосы, и солнечные блики на вьющихся прядях вызолотили ее голову.
Люциус отвернулся и отправился раздавать указания домовикам…
— Мисс Антар, это же так здорово! — Драко забыл о приличиях и говорил с набитым ртом. Да Мерлин с ним, главное, ест, как прежде! — Почему мы никогда так не делали, а, пап?
Тот молча пожал плечами. Ему не нравилось сидеть на земле… ладно, на большом пледе, но все равно!
— Я сейчас совершу беспрецедентное в своей безнравственности действие, — предупредила девушка, и Люциус очнулся.
— Что?..
— Я сниму жакет, — похоронным голосом произнесла Антар, расстегивая пуговицы. Сегодня на ней было не платье, а юбка с жакетом, под которым обнаружилась блузка с коротким рукавом. — Боже, как хорошо! Да снимите вы свой сюртук, Люциус!
— Правда, пап, — встрял отпрыск, успевший избавиться от бархатной курточки. — Жарища какая…
— Вопиющее нарушение приличий… — буркнул тот и вправду с огромным облегчением избавился от сюртука и галстука.
— Но так же лучше, правда? — усмехнулась девушка, пристально рассматривая старшего Малфоя. — Люциус, простите за дерзость… никак не могу разобрать, вы очень светлый блондин или просто седой?
Легкая рука коснулась его волос, словно Антар пыталась рассмотреть прядь на свету.
— Когда-то был блондином, — Люциус отстранился. — Теперь седею. Скоро, — добавил он с досадой, — и лысеть начну.
Девушка поймала взгляд Драко, несчастный и какой-то безнадежный, и больше вопросов задавать не стала.
— У вас кольцо на руке, — сказал Люциус, чтобы переменить тему разговора. — Вы обручены?
— Что? О, нет! — рассмеялась Антар. — Это так… подарок.
— Кажется, на нем руны, только я их не узнаю, — Малфой-старший сильно щурился, чтобы разобрать рисунок на кольце.
— Да вы и не узнаете, не старайтесь, — мягко произнесла девушка. — Они из книги. Их придумал один профессор, а само кольцо… напоминание о его сказке.
— Какой сказке? — к месту влез в разговор Драко.
— О… — Антар села поудобнее. — Это замечательная история. Кстати, иллюстрирует представление магглов о магическом мире, хотя бы отчасти… Рассказать?
— Отчего бы и нет? — произнес Люциус, любуясь золотыми переливами ее волос.
— Ну хорошо! Я эту историю почти наизусть знаю, так что если и забуду, то это будут несущественные детали… — Девушка отпила лимонада, откашлялась и начала: — В одной норе жил-был хоббит. О, не в мерзкой грязной и сырой норе, где не на что сесть и нечего съесть, но и не в пустой песчаной дыре…
Драко прослушал половину, думая о своем. Проклятого Хогвартса было не избежать, и пусть отец обещал появляться так часто, как сумеет, но этого так мало! Заболеть, что ли? Да не выйдет уже, у него даже синяки пропали из-под глаз с тех пор, как распоряжаться взялась мисс Антар. И папа вроде бы сделался не таким равнодушным…
— Какая прелесть! — говорил тот и смеялся в кои-то веки искренне. — Тролли каменеют на солнце, значит? Эльфы дивны и прекрасны?
— Люциус, мы говорим о профессоре, который вряд ли был знаком с этим миром, — мягко напоминала девушка. — Это сказки… сказки…
Она вдруг глубоко задумалась.
— Судари мои, меня не будет дня два-три, — сказала Антар наконец. — У меня появилась такая идея, такая… м-м-м! Драко, не делай несчастные глаза, я же не навечно исчезаю…
С легким хлопком рядом появился домовик и шепнул что-то хозяину.
— Я ненадолго, — сказал Люциус, поднимаясь. — Без меня не продолжайте! Я хочу знать, чем кончилось дело с драконом!
Антар поправила волосы — на солнце они вспыхнули опасным огнем.
— Что такое, Драко? — негромко спросила она. — То, что ты не хочешь в школу, невооруженным глазом видно, но… Здесь еще что-то. Скажешь мне?
— Мисс Антар… — неверным голосом проговорил мальчик. — Вы заметили, как папа щурился, чтобы рассмотреть ваше кольцо?
— Да, — недоуменно ответила она. — Бывает, может, он близорук.
— Он… — Драко сглотнул. — Он не близорук. И не дальнозорок… да, я даже такие слова выучил! Раньше он мог бы сказать, сколько перьев в хвосте вон у того ястреба!
Он указал на едва различимую точку в небесах.
— Папа видит все хуже и хуже… — прошептал он. — Только не говорит никому. Это для него…
Драко до боли закусил губу и не сразу осознал, что его мягко гладят по спине.
— Давно это с ним? — серьезно спросила Антар.
Мальчик глубоко задумался.
— Не очень, — сказал он наконец. — Ну не раньше Рождества началось, это уж точно!
— А седеть он когда начал? После…
— Нет! — оборвал Драко. — Нет. Тогда у него только виски поседели, это я точно помню. А потом вдруг… началось. И, мисс Антар, вы разве на колдографиях не видели? У папы такие волосы были, даже девушки завидовали! А теперь… ну, чему там завидовать?
— И это тоже началось после Рождества? — перебила она.
— Пожалуй… — с сомнением сказал мальчик. — А что?
— Ничего… — Девушка понюхала свою ладонь, замерла, задумавшись, снова принюхалась и попросила: — Драко, пожалуйста, пересядь ближе ко мне.
— А…
— Пожалуйста.
Он молча переменил место, и вернувшийся Люциус волей-неволей сел напротив Антар.
— Ну так что было дальше с этим ушлым хоббитом? — спросил он преувеличенно весело.
— Люциус… не дергайтесь, прошу, — произнесла она и сунулась к нему так близко, что Драко показалось — сейчас поцелует! Наверно, его отцу тоже это почудилось, и он невольно отшатнулся.
Но нет, Антар даже не коснулась Малфоя-старшего, она… принюхивалась. Причем принюхивалась странно: человек втягивал бы воздух ноздрями, а у этой девушки только трепетали крылья носа. Или не трепетали, а чуть заметно шевелились, как у…
— Какой приятный одеколон, — сказала она наконец. — Откуда он у вас?
— Подарок, — обескураженно ответил Люциус.
— Давно вы им пользуетесь?
— С перелома зимы, пожалуй, — ответил он, поняв, что вопросы берутся не из воздуха.
— А могу я взглянуть на него?
Люциус пожал плечами и приказал домовику принести одеколон. Красивый флакон синего стекла оказался в руках Антар, и она, вынув пробку, ладонью погнала запах на себя, фыркнула и отвернулась. Потом зарылась в свою бездонную сумку, вынула пустой пузырек…
— Вы позволите?
— Конечно, — удивленно ответил Люциус.
Половинка пузырька — этого ей показалось достаточно.
— Как я и думала, — удовлетворенно произнесла Антар.
— О чем вы?
— О том, что кто-то хочет вас убить, Люциус, — спокойно сказала она. — В этом вашем одеколоне — зелье старения. О, немного! Но вы ведь каждый день пользуетесь им, может быть, и не единожды, через поры кожи зелье проникает все глубже… Кто подарил вам этот флакон, припомните!
Наверно, он очень сильно переменился в лице, потому что девушка сказала:
— Не верите мне, попросите мистера Снейпа разобраться, что за яд в этом флаконе… Смотрите, — она показала пузырек. — Видите, жидкость прозрачная, но едва заметно опалесцирует? Это зелье можно опознать не только по запаху — а в аромате одеколона он почти незаметен, у меня просто очень тонкое обоняние, — но и по этому признаку. В сосуде цветного стекла ничего не видно… так что сами подумайте, кто желает вам смерти! Вы говорите, он у вас с перелома зимы… — Антар посмотрела флакон на свет. — Да, осталась примерно половина, видимо, вам хватило бы еще на полгода. Вы не умерли бы, я думаю, но превратились в совершеннейшую развалину. У вас уже начался тремор… Люциус, не надо скрывать, я видела, вы даже за столом стараетесь ничего не брать и не передавать левой рукой. Вы выглядите лет на пятнадцать старше своего возраста. Не удивлюсь, если вас давно уже мучают головные боли и приступы слабости…