В следующей жизни…

…- Вот так весело мы и провели Хэллоуин, — завершила рассказ Антар, поправив на плечах серебристый мех.
С точки зрения Люциуса, пикник на снегу был еще большим извращением, чем пикник на траве, но воспротивиться не получилось. Холодно? А на что вам теплые мантии и шубы? Сидеть зябко? А согревающие чары в школе кто-то учил или мимо ушей пропустил? Еда? О, опять же, так сложно наложить чары на чайник… а что до прочего, то сейчас вы узнаете, как можно есть на природе зимой!
— Скоро будет готово, — сказала девушка, принюхавшись. Снова эта странность — не глубокий вдох, а череда очень мелких, и ноздри трепещут.
— Пахнет вкусно, — сказал Драко, тоже принюхиваясь.
Он видел, как готовят барбекю, но это было что-то другое: замаринованное мясо и лук нанизали на длинные шпажки и теперь жарили на едва прогоревших углях. Запах и впрямь шел умопомрачительный.
— Держи, снимай пробу, — протянула ему одну такую шпажку Антар. — Жаль, свежей зелени нет, ну уж обойдемся. Не обожгись!
— Я уже… — пробормотал Драко. — Ух ты! Надо же…
— Берите, Люциус, пока не остыло… И себя я тоже не обделю, — улыбнулась девушка, а он вдруг присмотрелся к тому, как она держит свою порцию, как рвет белыми зубами мясо… и у него по спине побежали мурашки.
Впрочем, он решил, что полчаса роли уже не играют. Они спокойно доели, Драко рассказывал о школе, Антар вставляла реплики… Домовики подали умыться, принесли свежего чаю — среди заснеженных кустов повеяло ромашкой и мятой, удивительное впечатление! — и только тогда Люциус решился.
— Антар, разрешите задать вам вопрос? — негромко произнес он.
— Только один?
— Да, один.
— Задавайте, — сказала она спокойно, и Люциус медленно выговорил:
— Вы ведь не человек, Антар, вы оборотень, верно?
Воцарилась тишина. Драко в ужасе переводил взгляд с девушки на отца, но молчал.
— Ну зачем вы сказали это вслух, Люциус? — неожиданно устало произнесла она.
— А что…
— Теперь мне придется уйти, — невесело улыбнулась Антар. — Разве вы позволите, чтобы ваш единственный сын оказался рядом с такой, как я?
Люциус открыл было рот, но Драко опередил его.
— Папа, не вздумай! — Он вцепился в руку Антар так, что отдирать пришлось бы силой. — Не смей ее прогонять! И вообще… вообще я давно догадался, что она не человек!
— Как?.. — спросили взрослые в один голос.
— Ну… — Драко шмыгнул носом. — Еще в первый день, когда мы познакомились, помните? За покупками ходили… Я шел и думал, что мисс Антар движется не как другие дамы. Она идет-идет, замирает, как будто прислушивается… и снова идет. А еще у нее когти.
— Нет у меня никаких когтей! — возмутилась девушка, показав аккуратно подстриженные ногти.
— Есть! Вы меня тогда за руку взяли, и когда придерживали, я чувствовал, как мне в ладонь когти впиваются, очень острые, как у вашей Басти, когда она их выпустит! А потом нарочно посмотрел — они у вас короткие, ни за что не вышло бы так… — Драко перевел дыхание. — И принюхиваетесь вы не как человек. Люди делают вот так… — он изобразил, — а у вас ноздри шевелятся. Опять же, как у Басти. И я только когда ее увидел, сообразил, на кого вы так похожи. Вы и лежите, и сидите, как она! А еще, — добил мальчик, — вы часто говорите, что Басти — ваши глаза и уши. Но разве же кошка просто так станет слушаться? А она у вас как миссис Норрис у Филча — везде бывает и все видит… Вот. Вы тоже кошка, да?
— Боже-боже, — тяжело вздохнула Антар, привычно потрепав его по голове и сделав вид, будто не заметила, как напрягся Малфой-старший. — Можно сказать, что кошка. Да не дергайтесь вы так, Люциус. Да, я оборотень. Не такой, как ваши, от лунного цикла не завишу, вы бы давно заметили. И в зверином облике разума не теряю, это так, для справки.
— Вы… может, вы анимаг? — выдавил он, вспомнив вдруг ее «с лисами мы не родня».
— Нет, я оборотень, как десять поколений предков. А может, и больше, — улыбнулась девушка, — всех не упомнишь. Просто у вас такие не водятся, вам и знать неоткуда…
— А кто же вы… — Люциус встряхнул головой. Оборотень — не анимаг, значит, масса тела должна примерно соответствовать. Крупная кошка… Леопард? Нет, она сказала, что родом с северо-востока Европы, там такие не водятся… Снежный барс? Масть не та. Может… — Рысь?
  
— Угадали! — поаплодировала Антар. — С виду и правда похожа на рысь. И еще, — серьезно добавила она, обращаясь к Драко, — у меня кисточки на ушах.
— Покажете? — застенчиво спросил он.
— Не теперь. Извини, раздеваться на снегу мне не хочется, а выпутываться из одежды в зверином облике — такая морока!
— Вот, значит, как вы умудрились учуять отраву в моем одеколоне… — негромко сказал Люциус.
— Именно. Я потому и занимаюсь зельями, что нюх очень тонкий, это удобно. У нас почти все в семействе этим промышляют: кто собирает травы, кто сам варит что-то, я вот решила поучиться всерьез.
— Но все равно, — не отступал он, — я никогда не слышал о таких оборотнях!
— Конечно, — язвительно произнесла Антар, гладя Драко по голове, — арысь ведь мифическое животное!
— Вы говорили! — встрепенулся мальчик. — Говорили, что сердцевина у обеих ваших палочек — шерсть арыси! Это… ваша?
— По волоску с хребта каждого из моего семейства, кого удалось застать дома на тот момент, — усмехнулась девушка. — Не такие уж мы и мифические, должна я тебе сказать! Просто стараемся не попадаться на глаза.
— Ничего себе, не попадаться! — не выдержал Люциус. — Полгода в Хогвартсе…
— А до того пять лет в Дурмштранге и много где еще, — подхватила она. — Я не очень-то общительна. Вы — особое дело, а так… Мало кто может сказать обо мне что-то определенное. И я ведь не бегаю по полнолуниям в зверином облике! Конечно, иногда тянет в лес, но это терпит до каникул. И не окажись вы с сыном настолько наблюдательными…
— Что значит — мы особое дело? — перебил он. Слова о цене не давали ему покоя.
Антар помолчала.
— Знаете, что такое арысь? — спросила она. — Ну кроме того, что это мифическое животное?
Оба Малфоя помотали головами.
— Как говорили в старину, арысь идет на запах горя-злосчастья, — обронила Антар. — Вот я и пришла.
Люциус переменился в лице.
— Чего вы так испугались? Я сказала — идет на запах, а не приносит с собой, — мрачно произнесла девушка. — Подумайте сами, я с вами больше полугода, кому стало от этого хуже?
— Так вы… нарочно искали?
— Нет. Обычно мы просто идем по своим кошачьим делам, но если подворачивается что-то, с чем мы можем справиться, то задерживаемся. А в тот день… В тот день я просто шла по магазинам. А когда была у мадам Малкин, вдруг почуяла… — Антар прижмурила золотистые глаза. — Я такого никогда не ощущала. И я решила, если уж это не горе-злосчастье, тогда я и не знаю, что так называть!
— И врезались в меня… — произнес Люциус.
— Именно. Если бы вы меня не пригласили выпить кофе, я бы сама это сделала. Вульгарно, но, знаете, тут уж выбирать не приходится…
«Верно, она с нами больше полугода, и за это время Драко пришел в себя, стал нормально спать и есть, да и я… Мне она спасла глаза, а прочее не так уж важно!»
— А что потом? — тихо спросил Драко, так и не выпустивший ее руки.
— Когда?
— Когда вы все это горе-злосчастье изведете?
— Тогда я уйду, — серьезно сказала Антар. — На свете еще много бед.
— Значит, я был прав тогда, — произнес мальчик, — помните, когда вы рассказывали про волшебницу с зонтиком и саквояжем? Которая остается только до тех пор, пока ветер не переменится… и пока она нужна?
— В чем-то мы похожи, — кивнула девушка. — Но ветер пока не переменился, да и зонтика у меня нет. И не все дела у меня здесь закончены.
— То есть вы пропадете, когда мы снова станем счастливы? — допытывался Драко, дождался кивка и тут же сказал: — Тогда вы никогда не уйдете!
— Это почему же? — заинтересовалась Антар.
— Потому что если вас не будет, то не знаю, как папа, а я моментально стану несчастным! — выпалил он и зачем-то зажмурился.