В следующей жизни…
…- Давно вас не было, — сухо сказал Люциус, увидев девушку. Пускай Драко исправно отписывался, что все в полном порядке, он все равно переживал. За обоих, чтоб их!
— На молодых преподавателей всегда сваливают черт-те что[1], - ответила Антар, лучась улыбкой. — Представляете, мне поручили украсить зал к Хэллоуину! А будто я знаю, как принято это делать, у нас такого не празднуют… Словом, пришлось дважды переделывать, пока МакГонаггал не удовлетворилась.
— Сочувствую, — искренне произнес он. На девушке было светлое платье и легкая шубка из золотистого меха, то ли лиса, то ли норка, он никак не мог разобрать.
— Ничего, это был забавный опыт… О! Розы под снегом! Можно поближе посмотреть?
— Зачем спрашивать, если вы уже смотрите… — проворчал Люциус, направляясь следом, и сказал вдруг: — Вы как лиса сейчас, ярко-рыжая на белом.
— Попрошу без оскорблений, — серьезно ответила Антар, — с лисами мы не в родстве. И я вовсе не рыжая. Ну разве что на солнце… О, Люциус, у меня к вам важное дело. Идемте в беседку, очень вас прошу, времени у меня немного, нужно вернуться к заходу солнца…
— Хорошо, идемте, — кивнул он, подал девушке руку и отвел туда, где они много раз пили чай втроем. — Что случилось? Что-то с Драко?
— Нет, с ним все в порядке, не беспокойтесь, — она весело улыбнулась. — С одной стороны его опекаю я, с другой — профессор Снейп. Деваться ему просто некуда.
— Да, кстати, Северус уже неоднократно жаловался на вас.
— Ревнует, — изрекла Антар. — Пускай. Не отвлекайте, есть вещи поважнее… Вот.
— Что это? — Люциус с подозрением уставился на извлеченное из бездонной сумки нечто, завернутое в шелковый платок.
— Смотрите сами, — девушка развернула ткань, и лучи осеннего солнца, отражаясь от граней большого камня, залили всю беседку кровавым светом.
— Вы… вы с ума сошли! — выпалил Малфой, когда она прикрыла камень платком. — Как вы его раздобыли?!
— А, это не я, вернее, не только я, — небрежно махнула рукой Антар. — Видите ли… у меня есть фамилиар, мои глаза и уши, кошка, если вы не догадались. Так вот, еще в начале года директор сообщил, что в коридор на третьем этаже нельзя ходить под страхом мучительной смерти. Разве же кошка сумеет сдержать любопытство?..
— И что там было?
— Там оказался цербер. Щенок еще, беднягу посадили на цепь и приказали что-то сторожить. А тем временем в газетах мелькнуло, будто ограбили «Гринготтс»…
— Нонсенс!
— Но это так. И унесли нечто очень ценное.
— И кошка не смогла утерпеть… — пробормотал Люциус.
— Не смогла, — вздохнула Антар. — Слово там, слово здесь, выяснилось, что Фламмель — да-да, тот самый! — отдал философский камень на сохранение Дамблдору. Тот держал его в «Гринготтсе», который так неожиданно ограбили, а в это же время в школе внезапно появился цербер.
— Та-ак… — очень нехорошим тоном произнес Малфой. — Что дальше?
— Дальше — приключения в духе Индианы Джонса, — ответила Дьеллор. — Ой, вы же не знаете, это один маггловский персонаж из фильма… Живые растения, живые шахматы, словом, целая полоса препятствий. Однако камень — вот он. Настоящий, я проверила. А там, если что, осталась подделка, пусть покамест думают, что злоумышленник, хоть и миновал все преграды, забрать камень не сумел.
Люциус задумался.
— И что вы намерены делать с ним дальше?
— Вообще, полагаю, следовало бы вернуть его Фламмелю, — серьезно ответила Антар. — Не знаю, для чего намеревался использовать камень Дамблдор, но все эти препятствия были устроены не просто так. Ну а Фламмель… Думаю, он не станет очень уж сердиться, если мы отковырнем от камня малую толику? Скажем, что оно само откололось… Помните, я вам говорила о зелье?
— Мерлин великий, сколько авантюризма в такой маленькой девушке! — вырвалось у Малфоя.
— То есть вы согласны? Но на приготовление нужна минимум неделя, в Хогвартсе я этим заняться не могу, меня Снейп сразу же засечет, — засмеялась она. — Спрячьте как можно надежнее. На рождественских каникулах мы это и провернем, если вы согласитесь терпеть меня в мэноре целую неделю!
— Да хоть две, — опрометчиво ответил Люциус и поспешил поправиться: — Драко будет рад.
— Драко я обычно силой выгоняю в его общежитие, — сообщила Антар с улыбкой. — Нет, он ничуть меня не стесняет и очень подружился с моей кошкой, но только Снейп ужасно сердится, когда не находит вашего сына в спальне после отбоя!
— Я с ним поговорю, — пообещал Малфой.
— Не нужно, — подняла руку девушка. — Не нужно. Это, право, такая чепуха… А теперь, Люциус, посмотрите-ка на свет… Ага… Завидую вашей силе воли, вы, судя по всему, скрупулезно следуете всем предписаниям!
— Стараюсь, — улыбнулся он. — И вы правы, я не могу пересчитать перья в хвосте у во-он того ястреба, но я его хотя бы различаю! Спасибо, Антар…
— Не благодарите, Люциус, — серьезно сказала она. — Помните, что я вам однажды сказала о цене?
— Да.
— Вот и не забывайте. И никогда не пытайтесь заставить меня назвать эту цену.
Взгляд янтарных глаз сделался вдруг ледяным, колючим, и Люциус невольно поежился.
— Спрячьте камень понадежнее. Будет вам на Рождество настоящий подарок! — сказала Антар перед тем, как исчезнуть.
[1] «…на молодых преподавателей всегда взваливают черт-те что» — цитата из «Школы в Кармартене» Анны Коростелевой
— Глава десятая
Мифические животные
Что не так, Басти? Я нюхом чую опасность! Ты тоже? Предупреди… А, впрочем, лучше присмотри за Драко. Уж с опасностью мы как-нибудь совладаем, зачем иначе тут столько магов?
— Тролль, тролль, в подземельях тролль! — ворвался в праздничный зал профессор Квиррел и бросился к преподавательскому столу.
Неизвестно, что он собирался сказать еще, но только с него вдруг свалился неизменный тюрбан.
Квиррелл замер спиной к Большому залу…
Первой завизжала какая-то первокурсница с Хаффлпаффа, потом — Гарри Поттер, а их крик подхватили остальные. Квиррелл повернулся к залу, и у МакГонагалл вырвалось истинно шотландское ругательство. По счастью, мужчины были менее впечатлительны, и двоеликого профессора мигом уложили на пол.
— Там где-то еще бродит тролль, — невозмутимо напомнила Дьеллор, наблюдая за расправой.
— Желаете пойти поохотиться? — окрысился Снейп.
— Я хрупкая девушка, а охота на троллей — занятие для настоящих мужчин, — сладко улыбнулась она в ответ. — Пожалуй, я лучше пригляжу за детьми. Верно, господин директор? Я знаю парочку хэллоуинских историй…
— Да, мисс Дьеллор, — кивнул тот, — так будет лучше всего. А старшекурсники…
— Старшекурсники тоже хотят послушать! — рявнул кто-то из-за стола Рэйвенкло.
— Чего мы, дураки, троллю под ноги лезть? — пискнул первокурсник-хаффлпафец.
Слизерин гордо промолчал, как обычно, а вот Гриффиндор зашумел: голоса там делились примерно поровну.
— Короче, — высказался все тот же некультурный рэйвенкловец, — кому неинтересно, пусть сваливает к троллю. Кто не хочет к троллю, но кому тоже неинтересно, пускай закроет хлебало и сидит молча. А остальные послушают! Верно я говорю?
На этот раз голос подали и слизеринцы, которым откровенно не хотелось идти к себе в подземелья, где бродил какой-то неучтенный тролль.
— Тогда заткнулись и слушаем, — вступил Маркус Флинт со Слизерина. Он на факультативах бывал редко, вечно занятый тренировками, но на Антар смотрел с туманной поволокой в глазах. — Кто пикнет, башку отверну! Мисс Дьеллор, просим…
— Благодарю, Филипп, Маркус, — улыбнулась она, привычно устраиваясь на краю преподавательского стола — остальные успели уже умчаться искать чудовище. — Итак, это история о человеке в картинках…
Она успела закончить рассказ, когда вернулись прочие преподаватели. Оказалось, тролля каким-то чудом занесло на злосчастный третий этаж, в женский туалет, где он едва не пришиб Гермиону Грейнджер. Спасибо, профессор МакГонаггал успела первой и превратила девочку в мышь, по которой тролль не мог попасть своей дубиной чисто физически, а профессор Флитвик с профессором Снейпом обезвредили монстра. Теперь, правда, Грейнджер отлеживалась в лазарете, приходя в себя после такой эмоциональной и физической встряски. Впрочем, жива осталась, и на том спасибо, заключили остальные, поаплодировав героической профессуре…