Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

— Даже так? — Альбус не знал наверняка все правила Гринготтса, и сказанное Поттером вполне могло быть правдой. — И кто же твои родители, Гарри?
— Профессор Дамблдор, вы же сами в первую нашу встречу говорили о них. О том, что они учились на Гриффиндоре. Джеймс и Лили Поттер, — Гарри недоуменно смотрел на директора невинным взглядом.
— Джеймс и Лили состояли в браке, в котором ты родился. А кто твои родители? О них ты мог прочесть рядом со своим именем на Родовом гобелене, — Дамблдор тщательно контролировал интонацию голоса, заставляя тот быть очень убедительным и достойным полного доверия. По-видимому, он добавил к своему убеждению невербальные чары, потому что Поттер почувствовал, как нагревается амулет на его груди, а Наг, чуя что-то нехорошее, плотнее обвился вокруг запястья, достаточно болезненно врезаясь в кожу.
— Директор, я не понимаю вас. Что значит, кто мои родители, если я родился в браке Джеймса и Лили Поттер? — Гарри прикинулся дурачком, который абсолютно ничего не знает о том, что он обрядовый ребенок. Ведь он мог и не знать об этом. Гоблин не обязан был ему все рассказывать. Ведь еще Каранякс заметил, что такие вопросы обычно обсуждают с опекуном, а не с ребенком. Поттеру просто несказанно повезло, что поверенный не стал сомневаться в его способностях и все подробно и доходчиво объяснил, да еще и благосклонно воспринял просьбу, чтобы вопрос его происхождения не обсуждался с опекуном.
— Ладно, забудь, — Дамблдор отвел свой пристальный взгляд от Гарри. Видимо он пришел к выводу, что Поттер ничего не знает и был невнимателен возле гобелена. — Раз не хочешь вдвоем со мной идти в Гринготтс, я сам схожу на каникулах. Проверю, что и как там. Ты себя хорошо чувствуешь, Гарри?
— Нормально. А почему вы спрашиваете?
— Я забочусь о тебе. Никаких последствий после действий братьев Уизли ты не замечал за собой? — голос директора был снова приторно сладким и приветливым.
— Все в порядке, сэр. Профессор Снейп дал мне какие-то зелья, и все прошло, — Поттер для примера согнул-разогнул поврежденную тогда руку, показывая, что она работает как нужно.
— Я смотрю, ты перестал на них нападать? — лукавый взгляд не обманул Гарри, услышавшего в словах издевку.
— А я ни на кого не нападал, — Поттер был уверен, что Снейп ничего не рассказал Дамблдору после их с Драко признания. К тому же студенты пакостить близнецам еще не перестали. — Почему все вдруг решили, что это я виноват в их несчастьях?
— Ну-ну. Не нападал, так не нападал. Расскажи-ка мне еще про то, как ты жил у тети. Ты в прошлый раз мне немного рассказал, но я хотел бы знать больше о твоей жизни до школы, — казалось, что директор получает садистское удовольствие, заставляя Гарри вспоминать свою жизнь у Дурслей. Но Поттер не был многословным, описывая свое прошлое. Однако сегодня он решил воспользоваться случаем для того, чтобы кое-что узнать. Вернее узнать, что скажет Дамблдор.
— Да ничего интересного не было дальше. Я ходил в школу, дома помогал тете Петунье. Она учила меня кушать готовить, я умею подрезать розы и кусты живой ограды. У меня хорошо получается. Даже соседка хвалила мою работу. Было, правда, кое-что… — Поттер сделал вид, что раздумывает, стоит ли говорить.
— И что же такого особенного с тобой произошло? — директор явно еще не догадывался, о чем собирается рассказать Гарри.
— Я однажды поломал всю мебель в гостиной тети Петуньи. Я не специально. Просто Дадли, он мой кузен, схватил меня за руку и сделал больно. И вот… Теперь я понимаю, что это из меня волшебство тогда вырвалось. Меня в тот раз здорово наказали. Дядя Вернон ремня всыпал так, что я несколько дней не поднимался и сидеть не мог. А потом появились браслеты, — Гарри провел пальцем вокруг запястья, показывая, где они были. — Я проснулся, а они уже на руках. Тетя сказала, что это для того, чтобы я ничего не ломал. А Дадли говорил, что я преступник и мне надели наручники на руки. Те браслеты были странными. Они жгли мне руки поначалу, но потом все прошло. Вы не знаете, что то за браслеты? Потому как тетя говорила, что это не она мне такие украшения купила.
 
— Не знаю, мальчик мой. А где эти браслеты сейчас? Если бы я их увидел, то может быть что-нибудь и смог бы узнать, — Поттер впервые видел, как директор отводит глаза. Но успел заметить, что тот прячет не смущение, а скорее злорадство и насмешку.
— А браслеты исчезли с рук после моего дня рождения в этом году. Так же, как и появились два года назад. Я проснулся, а их уже нет, — Гарри старался не пропустить ни одного жеста, ни одной эмоции на лице Дамблдора.
— Мне жаль, мальчик мой, но я ничем не могу тебе помочь, чтобы разгадать эту загадку, — Альбус расстроенно кивал головой в такт своим словам. — Что еще интересного ты можешь мне рассказать о своей жизни у тети?
— Ничего особенного больше не было, — Поттеру было даже не обидно, а лишь противно от притворства и лжи этого старика. — Потом пришел Хагрид, и вот я в Хогвартсе. Дальше вы и так все знаете. Теперь у вас есть возможность за мной присматривать, — Гарри еле удержался от сарказма.
— Конечно. Теперь мы с тобой можем часто встречаться и говорить по душам. Ты всегда можешь ко мне прийти, если тебя будет что-то тревожить или ты захочешь о чем-то посоветоваться, — распинался Дамблдор, стараясь вызвать доверие Поттера.
— Профессор Дамблдор, я понимаю, что об этом говорить еще рановато, наверное. Но я хотел спросить, где я буду на зимних каникулах? Профессор Снейп сказал мне, что этот вопрос решает опекун, то есть вы, — Гарри очень хотел отправиться в Литтл Уингинг. Нет, он не соскучился по Дурслям. Но он был уверен, что Том обязательно что-то придумает, чтобы Гарри смог провести время в гостях в Певерелл-мэноре.
— Не знаю, мой мальчик. Еще рано об этом говорить. И я, пожалуй, посоветуюсь с твоим деканом. Вижу, ты нашел с ним общий язык, — Дамблдор посмотрел, как Гарри пожал плечами, словно говоря, что он декана не выбирал, и ему приходится мириться с тем, кто есть. — Северус… Прости, профессор Снейп очень строгий педагог, но он весьма компетентный. Постарайся с ним не конфликтовать. А насчет каникул, Гарри, я сообщу тебе позже.
— Хорошо, директор, — Поттер был недоволен, что Дамблдор собрался еще что-то обдумывать. Все эти раздумья директора обычно не приносили ничего хорошего Гарри.
— Иди в свою гостиную, мой мальчик. Можешь захватить конфетки с собой, — Дамблдор подвинул вазочку с конфетами на край стола, чтобы Поттер мог дотянуться до них.
Учитывая, что Гарри постоянно отказывался от сладостей, и лишь однажды ему пришлось угоститься чаем, то в этот раз он решил не стесняться и набрал целую пригоршню конфет. Должен же он быть похожим на обычного ребенка — решил Поттер.
— Спасибо, директор. Всего вам хорошего, — попрощался Гарри, выходя из кабинета Дамблдора и сдерживаясь, чтобы не хлопнуть дверью. А хлопнуть хотелось. Мало было директору применить чары принуждения, когда выпытывал информацию о родителях, так и конфетки были с сюрпризом. Стоило Поттеру взять их из вазочки, как Наг сразу же заерзал на запястье, да и амулет слегка дернулся, хоть и не стал нагреваться. Что-то слабенькое было подмешано в конфеты. Видимо для профилактики, как подумал Поттер и решил обязательно отдать их Северусу для проверки.
========== Глава 25 ==========
Гарри уже приступил к обеду, когда Драко тихонько вскрикнул и постучал его по плечу. Повернувшись к другу, Поттер понял, что взгляд того прикован к вошедшему в Большой зал Дамблдору и к высокому статному мужчине с длинными платиновыми волосами, отброшенными на спину. Не нужно было иметь выдающиеся умственные способности, чтобы сразу понять, что директора сопровождает мистер Люциус Малфой, о котором Гарри уже был наслышан от друга.
— Отец, — шепот Драко показался Поттеру чуть ли не благоговейным.
Гарри вспомнил, как Северус говорил, что Драко очень ценит мнение своего отца. Судя по тому, каким огнем горели сейчас глаза Драко, Гарри мог предположить, что его друг восхищается своим отцом во всех отношениях, не только его умственными способностями. Поттер решил присмотреться к человеку, который так любим сыном. Приятная внешность Люциуса Малфоя дополнялась образцовыми манерами, показавшимися Поттеру несколько искусственными, словно мужчина обдумывает каждый свой жест, каждый взгляд и даже дышит, исключительно контролируя глубину вдоха. Но, в общем, впечатление создавалось приятное. Рассматривая отца Драко, Гарри решил, что именно так должны выглядеть аристократы на официальной встрече. И он был недалек от истины. Люциус Малфой был аристократом и сейчас направлялся на обед после делового разговора с директором Хогвартса.