Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

А разве плохо, когда запрещают что-то опасное? Нет, я понимаю, что новые законы не всегда разумные. Но все же? – Рон видел, что друзья – даже Гермиона – одобрительно относятся к Упивающимся, вернее – к их занятиям наукой. Но он не мог понять, как это может служить оправданием их зверствам, о которых рассказывали ему родители.
Рон, в маггловском мире есть много опасных изобретений, которые могут уничтожить всю жизнь на планете. И тем не менее научные исследования в тех направлениях не прекращают. Но такие изобретения ведь и не используют для разрушения, а напротив - ищут способы для полезного использования каких-то их свойств, заодно на всякий случай изобретая от них защиту. Не обязательно запрещать на уровне законов для того, чтобы маги не использовали опасное колдовство. Ты же понимаешь, что запрещай – не запрещай, а всегда найдется тот, кто нарушит правила и сделает все по-своему. Понимание опасности должно быть у всех магов здесь, - Гарри указал на голову, - и здесь, - он приложил руку к сердцу. – Но я согласен, что использование чего-то исключительно опасного должно быть каким-то образом регламентировано законом. Однако у нас под запрет попали и многие колдомедицинские чары, родовые ритуалы, защитные кровные обряды.
Ладно. Это все понятно, и я готов согласиться с твоим мнением даже без дополнительного обсуждения. Но как это оправдывает убийства, творимые Упивающимися? – Рон увидел, как печально улыбнулась Гермиона.
Для меня это тоже было главным вопросом, когда я читала книжки, присланные Гарри. Я до сих пор не могу поверить, но… Понимаешь, согласно тем историческим исследованиям получается, что Упивающиеся почти никогда не нападали – они защищались и только иногда… - Гермиона посмотрела на Драко, словно не соглашалась с его мнением, высказанным ранее. - И иногда мстили. Поэтому я и спросила сегодня в самом начале – а было ли то противостояние настоящей войной?
Военные специалисты маггловского мира обычно войной называют вооруженный конфликт между сторонами, обладающими приблизительно равными силами. Исходя из того, что в магическом мире оружие, в некотором смысле, есть у всех – это наличие волшебной палочки и возможность научиться соответствующему колдовству – то конфликт между ортодоксами и группой поддержки Дамблдора с некоторой натяжкой можно считать вооруженным. А еще, на мой взгляд, можно назвать ту войну политической. Хотя ты должна была заметить, что некоторые аспекты дальнейшего развития магического общества рассматривались обеими сторонами в сходном ключе. Однако разногласий было слишком много, чтобы считать противостояние просто диалогом или спором. К тому же одна из сторон, и это были не Упивающиеся, несмотря на устоявшееся в обществе мнение, применяла силовые методы убеждения, если можно так сказать, - Гарри старался, чтобы голос его звучал ровно. – Так что все же прошлое противостояние можно, наверное, назвать и войной. Хотя, по-моему, это были необоснованные репрессии со стороны тех, кто не смог найти достаточных доказательств своей правоты. Но я не специалист в этой сфере, так что все мною сказанное – лишь моя личная точка зрения.
Постойте, вы хотите сказать, что Упивающиеся были пострадавшей стороной? – Рон недоуменно уставился на друзей. - То есть все ошибаются в своем мнении, а вы знаете правду? Так не бывает…
Почему же все ошибаются? – Драко, как-то устало вздохнув, покачал головой. - Большинство просто не дает себе труда серьезно задуматься над тем, что происходит в их мире. Они проповедуют идею невмешательства, потому что не хотят изменений и войны. Они соглашаются на реформы, которые ограничивают их права, лишь бы их никто не трогал и позволял спокойно жить, закрывшись в своем мирке. А то, что этот мир скоро рухнет из-за их равнодушия…
Драко, не нужно, - Гарри остановил Малфоя, понимая, что Рон может воспринять его выпад в свой адрес. – Рон, многие знают правду. Я бы сказал – очень многие. Но никто из них не хочет оказаться под прицелом волшебных палочек – и без разницы, кто им будет угрожать: хоть светлые, хоть темные - поэтому и стараются придерживаться официальной версии, распространяемой в газетах. Подними старые подборки «Ежедневного Пророка», и ты поймешь, о чем мы говорим. Правительство просто подтасовывает данные, когда хочет донести собственное мнение до общественности, которой пока ничего не остается, как покорно кивать. Поверь, я прочел очень много разных научных трудов, пытаясь разобраться в том, что же случилось с моими родителями и со мной, - Гарри перевел дух, понимая, что и сам начинает заводиться. - И могу тебе ответственно заявить – я не нашел достоверных сведений, говорящих о том, что в гибели моих родителей замешаны Упивающиеся – ну, кроме предателя Петтигрю. Все подробности гибели Поттеров появились в прессе только со слов Дамблдора и Грюма. Более нет ни одного источника этих данных. Практически так же обстоят дела и с нападениями Упивающихся на магглов. Изучая списки семей волшебников, погибших в то время, можно обнаружить очень странную закономерность – среди магов так называемой светлой стороны под руководством Дамблдора, потери совсем незначительны и исчисляются практически единицами. Гибли преимущественно семьи Упивающихся и в особенности тех, кто поддерживал их идеи, но не примкнул окончательно к обществу ортодоксов. Знаешь почему?
 
Рон помотал головой, признаваясь, что не имеет ни малейшего представления, что ответить – он вообще никогда особо не интересовался подробностями прошлого противостояния.
Не знаю. У нас дома было не принято об этом говорить. Только после событий на Чемпионате отец немного рассказал нам о том, что происходило до гибели Темного Лорда, - честно признался Рон. Он чувствовал, что Гарри уверен в правоте своих слов, и это вносило дисбаланс в его мироощущение, потому что заставляло сомневаться в том, что он сам когда-то считал истиной, не подлежащей пересмотру.
Потому что ортодоксы, или как их называют – Упивающиеся Смертью, приходили друг другу на помощь, связываясь через Метку, и поэтому получали реальный шанс справиться и отбить нападение, а остальные волшебники оставались один на один с убийцами, - пояснил вместо Гарри Драко.
Да. И об этом тоже есть даже в тех книжках, - Гермиона кивнула на брошюры, которые Рон все еще так и продолжал держать в руках. – И самое неприятное, почему-то там сказано, что Упивающиеся просто не хотели помогать другим волшебникам. Хотя и глупцу понятно, что для того, чтобы помочь, нужно знать, куда следует поспешить, чтобы оказать поддержку. Это, конечно, уже мои умозаключения, но они ведь настолько очевидны, что…
Именно из-за таких нелепых выводов эти книжки остались среди доступных для чтения, и они не изъяты из свободной продажи. В тех трудах, что ты оставила дома, ведь не было такой несусветной ерунды? – Драко был уверен, что Гарри смог правильно подобрать литературу для Гермионы. Ведь у нее были абсолютно логичные выводы, и они явно не вызывали ее неприятия. Почему-то в правильных взглядах самого Поттера на движение ортодоксов Драко никогда не сомневался, хотя они ни разу откровенно об этом и не разговаривали. Да и о том, откуда взялись запрещенные книги у самого Поттера, задумываться пока не хотелось.
Я вижу, что вы верите в то, что говорите, но… Мне нужно больше времени, чтобы разобраться во всем, - Рон отвел глаза в сторону. Он, конечно же, мог притвориться, что согласен с мнением друзей, однако, будучи эмпатом, Рон гораздо больше, чем кто-либо другой, ценил правдивость и искренность.
Ты прав. Мы не будем тебя ни агитировать, ни заставлять принять наше мнение, - начал Гарри, а Гермиона его перебила:
Я тебе расскажу подробно все, о чем прочла. А еще я собираюсь порыться в архиве старых газет, и если хочешь – можешь ко мне присоединиться. У меня тоже есть сомнения кое в чем, Рон. Так что будем вместе искать ответы. Конечно, если они тебе нужны.
Теперь - точно нужны, - кисло улыбнулся Рон и неуверенно посмотрел на Гарри и Драко. Ему казалось, что вернулось то время, когда еще на первом курсе он добивался дружбы с ними. Было немного страшно, что его сомнения могут помешать их дружбе, однако и кривить душой он не хотел.