Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

У нас только Поттер – герой. Ему по статусу положено проявлять храбрость, - насмешливо заметил Нотт. Он был вполне доволен размещением в факультетской спальне вместе с болтливым и компанейским Забини, но до сих пор не забыл издевательскую выходку Гарри на банкете в честь начала учебного года.
Мистер Поттер, вы готовы оправдать ожидания сокурсников? – можно было отчетливо увидеть легкое злорадство во взгляде Грюма, несмотря на вполне миролюбивый тон вопроса.
Если это вам так необходимо для демонстрации, сэр, - подпустив ноток безразличия в голос, отозвался Гарри, выходя к доске. И только Грюм услышал отчетливое предупреждение не перегибать палку. То, что у Поттера был рычаг давления на него, он никогда не забывал.
Через пять минут профессор Грюм весьма искренне на все лады расхваливал Гарри, которому на первой же минуте удалось сбросить с себя Империус, так и не подчинившись его воздействию. Это был небывалый случай. Даже сам Аластор, являясь весьма сильным и опытным магом, не мог сопротивляться этому заклятью и считал рассказы о подобной способности чистой воды обманом и выдумкой. Однако Поттер наглядно доказал, что Империусу можно противостоять. Так что Грюм оказался не просто поражен - продемонстрированная сопротивляемость Поттера непростительным заклятиям заставила его крепко задуматься – так ли прост был этот мальчишка, и почему все же Дамблдор с ним носится столько лет?
Само собой, никто из студентов больше не устоял под напором Империуса, да и желающих испытать на себе это заклятье оказалось не так уж и много. Грюм попытался «взять на слабо» Малфоя-младшего, ничуть не смущаясь, заявив, что вряд ли он будет в сопротивлении этому заклятию лучше собственного отца, намекая на решение Визенгамота признать Люциуса подвергшимся действию Империуса, раз Метку он получил якобы без согласия. Драко на подначку не повелся и в ответ с чуть надменной улыбкой пообещал обязательно написать отцу - члену совета попечителей школы о том, что к студентам применяют непростительные заклятия. Грюм снова сослался на директора, но настаивать на продолжении экспериментов прекратил. Он не был уверен, что Альбус не подставит его и не отправит в Азкабан, если дело получит широкую огласку. Поразительно было, что мысль об этом не пришла Грюму раньше. Но и студенты других курсов не выражали такого почти единодушия в неподчинении его методам преподавания – они хоть и без излишнего воодушевления, но послушно выполняли то, что им говорили. Видимо, Поттер с друзьями, сами того не замечая, влияли на общую атмосферу в своих учебных группах.
Как ни старался Гарри отложить серьезный разговор на более позднее время, но через две недели Гермиона не выдержала и чуть ли не категорически потребовала уделить ей немного драгоценного времени для беседы по душам. Рон, если и был удивлен ее настойчивой просьбой, то ничего не сказал по этому поводу, а просто молча пошел за всеми в комнату, где они иногда отрабатывали некоторые заклинания.
Гарри, ты веришь тому, что написано в тех книгах? – стоило только двери закрыться за их спинами, как Гермиона, не теряя времени, пошла в наступление.
В каких книгах? – вот теперь и Рон заинтересовался - зачем же они уединились.
Гарри прислал мне книги после того, что произошло на Чемпионате, - на удивление, терпеливо объяснила Гермиона, роясь в своем рюкзачке. – Вот. Я подумала, что эти вполне можно с собой взять, - она подала Рону пару тощих книжек. – Это практически обычные исторические обзоры магической Британии второй половины этого века, написанные разными авторами, - пояснила она. – В них рассказано все немного не так, как это подано в известной книжке о Мальчике-Который-Выжил, в газетах того времени и некоторых других подобных изданиях, включая новейшую историю магической Британии, - объяснив Рону, о чем идет речь, Гермиона, устроившись на лавке, снова уставилась на Гарри. – Так как? Ты веришь?
Вот скажи, а зачем бы я тебе их посылал, если бы не верил? Я специально выбрал для тебя работы нескольких независимых авторов. Ты должна была заметить, что у них разное личное отношение к вопросу о том, что и как происходило во время так называемой войны с Волдемортом…
 
Да-да, я заметила. А также я поняла, что сами события они описывают почти идентично друг другу. Но тогда получается, что войны, как таковой, и не было? – Гермиона, опираясь спиной о стену, подтянула ноги на лавку и обняла колени руками.
Как не было? А жертвы? Отец рассказывал, что люди боялись лишний раз выйти на улицу. На их дома нападали, всех пытали и убивали. У мамы двое братьев вон погибли, - Рон растерянно посмотрел на Гермиону, затем перевел взгляд на Гарри. – Мне кто-нибудь объяснит толком, о чем идет речь?
Я воздержусь. Не хочу, чтобы мое мнение прозвучало неубедительно только потому, что мой отец Упивающийся Смертью, - казалось, что последние слова Драко произнес с трудом, но все же решил называть вещи своими именами, даже если эти названия лично ему не очень нравятся.
Но на суде доказали, что он не по своему желанию… - Рон замолчал, почувствовав возмущение Драко. – Значит, он обманул суд? Да?
Рон, не делай преждевременных выводов. Пожалуйста, - Гарри со вздохом встал с только что облюбованного места и развернулся лицом к друзьям. – Я не хочу сказать, что ты думаешь в неправильном направлении, но все же мне хотелось бы, чтобы ты обладал более обширной информацией прежде, чем поделишь мир на черное и белое.
Как скажешь, - Рон ощущал и легкую неуверенность Гарри, и его волнение и переживание. Он понимал, что весь этот странный коктейль эмоций должен значить что-то важное для Гарри, а следовательно, нужно было постараться прислушаться к его словам.
Гермиона, я попробую ответить на твои вопросы. Рон, если что-то будет непонятно – конечно, спрашивай, - Гарри уселся прямо на пол напротив друзей, устроившихся рядком на лавке возле стены.
Нельзя ведь назвать противостояние войной, если одна сторона все время нападает, а другая только защищается? Или можно? – Гермиона глянула на Рона и поняла, что он, скорее всего, видит ситуацию в точности до наоборот и решила отступиться со своим вопросом, не дожидаясь ответа. – Стоп. Это, пожалуй, пока не главное. Я сейчас расскажу, какие выводы у меня напрашиваются после знакомства с теми историческими трудами, что я прочла, а ты, Гарри, ответишь мне – правильно ли я все поняла, - увидев ободряющий кивок Гарри, Гермиона приступила к знакомству Рона с несколькими версиями исторических событий десяти-двадцатилетней давности.
Ты хочешь сказать, что Упивающиеся были обычными учеными? – выслушав краткий обзор, нарисованный Гермионой, подозрительно поинтересовался Рон.
Они не были обычными, - чуть возмутившись, вставил свое слово Драко. – Они выдающиеся ученые, и ими и остались. Знания и умения они не растеряли.
Но Визенгамот запретил им…
Что? Что запретил? Думать? – Драко болезненно воспринимал критику и непонимание целей Упивающихся.
Ммм… Я чем-то провинился? – Рон недоумевающе посмотрел на Драко, который был похож на взъерошенную рассерженную птицу, готовую клюнуть любого, кто к ней приблизится.
Нет. Прости, - Драко сразу как-то словно сдулся, понимая, что ведет себя, будто капризный ребенок.
Рон, - Гарри решил не заострять внимание друзей на поведении Драко, поэтому поспешил вернуть разговор в конструктивное русло, – главная цель ортодоксального общества – научное исследование традиций и достояния магического мира. Сохранение знаний и развитие всяческих магических наук.
То есть, они не собирались добраться до власти? – вопрос Рона прозвучал слегка недоверчиво и язвительно.
Почему же? Ортодоксы считали, что нынешняя власть ведет магический мир к пропасти, - заметил Гарри, решив, что в его устах ответ будет звучать для Рона более правдоподобно, чем если ему ответит Драко. - В чем мы можем наглядно убедиться сейчас, когда Министерство воплощает в жизнь законы, направленные исключительно на ограничение прав волшебников в колдовстве.