Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Дамблдору не понравилось, что вопросы задают ему. Не так он представлял себе этот разговор, но делать замечание Сириусу не стал, решив, что лишь заработает несколько лишних баллов в пользу доверия, покладисто объяснив Блэку все, что тому интересно.
Сириус, мальчик мой, но я тебе еще тогда объяснял, - Дамблдор сделал несчастное лицо и посмотрел на Блэка грустными глазами. Такое мгновенное преображение выглядело насквозь фальшивым и неискренним. – Вот и Аластор подтвердит… - он указал взглядом в сторону вошедшего на кухню Грюма, попутно обратив внимание, что тот вышел к ним без личины, но протез не снял. - После твоего заявления перед заседателями Визенгамота, что ты во всем виноват, я не смог даже настоять на том, чтобы к тебе была применена сыворотка правды.
Но ты же мог сказать, что Хранителем Фиделиуса у Поттеров был не я, - Сириус понимал, что, возможно, он нарывается на неприятности, но все же предполагал, что Дамблдор вряд ли поверит в его незаинтересованность в вопросе собственного осуждения на заключение в Азкабан. Альбуса может насторожить полная покладистость, так что Сириус планировал немного подерзить.
Зачем ты это говоришь, ведь сам прекрасно осведомлен, что никто из участвовавших в обряде Фиделиуса не имеет права разглашать сведения о нем, иначе получит наказание от магии, - возмущение в голосе Дамблдора выглядело очень натуральным. Только вот Сириус уже давно выяснил, что после разрушения защиты Фиделиуса про сам обряд и все с ним связанное можно было говорить сколько угодно и с кем угодно. Да и при действующем Фиделиусе магическое ограничение налагалось лишь на информацию о личности настоящего Хранителя, а не о самом проведенном обряде. – Неужели мои ужасные мучения от магического отката смогли бы тебе помочь избежать наказания? – Альбус специально сгущал краски, пытаясь вызвать у Сириуса приступ раскаяния в своих подозрениях. – К тому же тебя судили еще и за убийство Питера. Я, конечно, понимаю всю глубину твоего отчаяния в то время, но ты не имел права устраивать самосуд. Тебе нужно было…
Что? Что мне нужно было? – Сириус не верил своим ушам – Дамблдор защищал предателя и утверждал, что он погиб. Но только утром пришло письмо от Гарри, где он приводит доводы в пользу того, что именно Альбус помог сбежать крысе-Петтигрю. Произошедшее возле Визжащей хижины сослужило все же одну очень хорошую службу – теперь Сириус мог переписываться с крестником, не прибегая к иносказаниям и намекам – слишком плотно они все увязли во лжи Дамблдору, которая связала их не хуже магической клятвы верности друг другу. – Ты сам сказал, что про Фиделиус нельзя было рассказывать, - Сириус вернул Альбусу его же ложь, - а значит, я должен был позволить предателю уйти от наказания?
Разговор еще некоторое время велся на слегка повышенных тонах. Дамблдор, жонглируя словами, доказывал, что Петтигрю все равно не ушел бы от наказания, а Сириусу не стоило кричать во всеуслышание, что он во всем виновен и свою вину признает полностью.
Ладно, я согласен, что сглупил. Но я был в таком состоянии… А-а… - Сириус махнул рукой. – С этим все ясно, а как я в браке-то оказался? Ты же вроде собирался только обряд помолвки провести.
Ты же помнишь, мы с Аластором надеялись, что сможем добиться хотя бы смягчения приговора. Но потом стало ясно, что с всего лишь помолвкой, шансов что-то изменить было мизерно мало, и ты тогда сказал, что согласен на все, лишь бы не попасть в Азкабан, даже на брак, - Альбус с участием заглядывал в глаза Сириусу. Эта его манера в один миг превращаться из непримиримого судьи в доброго дедушку бесила Блэка. К тому же он, действительно, припоминал, что похожий разговор имел место как раз перед самым ритуалом. Правда, Сириус тогда говорил не о браке, он сказал, что согласен на все, чтобы не сесть в тюрьму. Но вот это самое «все» можно было интерпретировать как угодно. Теперь Сириусу стало понятно, почему даже магия посчитала его согласие на брак искренним, хоть он и думал, что проводился обряд помолвки. Дамблдор, воспользовавшись тем, что Сириус в то время чувствовал себя в западне, опутал его словами так, что он сам дал согласие на брак, даже не осознавая этого. Как все оказалось просто – Аластор и Альбус загнали его в ловушку, приперли к стенке и, наобещав радужное будущее, получили согласие на магический брак. Хотя, истины ради, в ловушку полез он сам, а вот они просто захлопнули в нее дверку, воспользовались случаем к собственной выгоде.
 
Да, я что-то такое припоминаю, - устало вздохнув, подтвердил Сириус.
Жаль, что и брак не спас тебя от тюрьмы, но свою роль он все же сыграл – поцелуй дементора тебе заменили на срок в Азкабане. Так что только поэтому ты все еще жив, - Дамблдор пригубил очередную чашку с чаем, делая паузу, чтобы Сириус мог в полной мере оценить приложенные в прошлом усилия по сохранению его жизни. – Если мы выяснили все, что тебя интересовало о том, почему нам не удалось тебя вытащить из Азкабана, то, может, теперь ты расскажешь, как тебе удалось сбежать? - Альбус даже чашку отставил в сторону, что доказывало – его интерес был уж совершенно точно неподдельным. Аластор тоже затаил дыхание, надеясь узнать наконец-то, чему он обязан своим «счастьем».
Как сбежал? Просто повезло. Дементоры в тот день были то ли слишком голодными, то ли чем-то расстроенными – они просто-таки ломились ко мне в камеру. Что уж там произошло – не имею ни малейшего представления, но дверца, через которую тюремщик подавал мне еду, вдруг открылась. Я, недолго думая, перекинулся в пса, - Аластор, который впервые слышал о том, что Блэк анимаг, не удержался от упоминания Мерлиновых причандалов, а Сириус посмотрел на него и вдруг похабно усмехнулся от пришедшей в его голову непристойной мысли. Грюм залился краской, скорее от злости на немой намек, чем от стыдливости. От внимания Дамблдора не ушли их переглядывания, но он удержался от комментариев и сделал себе заметку о том, что, видимо, брак Аластора и Сириуса к их обоюдному удовольствию уже подтвержден. А значит, Сириус вряд ли держит обиду на него за то, что он связал его браком с Грюмом. Это радовало, потому что теперь в его распоряжении был еще один отличный рычаг влияния на Блэка. Тем временем Сириус продолжал: - Когда по коридорам шастают дементоры, вся охрана, защищенная специальными амулетами, запирается в своих комнатах, так что я свободно смог выбраться на улицу, - Сириус не стал упоминать о том, что для этого он воспользовался не центральным входом. – А потом мне пришлось хорошенько искупаться, - он пожал плечами, - вплавь добираясь до берега.
Разве с острова виден берег? – Аластор за свой вопрос получил предупреждающий взгляд от Сириуса.
У собак очень отлично развит инстинкт, так что мне просто невероятно повезло, что у меня такая замечательная анимагическая форма. К тому же остров с тюрьмой не так уж далеко находится от берега, как это могло бы показаться. А может, меня просто опьянило чувство освобождения от влияния дементоров, и поэтому путь до берега не показался мне столь уж ужасным, несмотря на то, что я несколько раз в самом деле чуть не пошел ко дну, когда меня с головой накрывали ледяные волны, - Сириус вздрогнул, словно рассказ заставил его вспомнить о своем плавании в холодной воде. Он надеялся, что его ложь выглядела хоть немного правдоподобно.
Тебе и в самом деле очень повезло, - согласился Дамблдор, из взгляда которого все же не исчезло сомнение, а Грюм и вовсе промолчал, решив, что для него будет безопаснее оставить собственное мнение при себе. – Только зря ты так долго избегал встречи со мной. Согласись, жить в тепле и уюте, - Альбус повел рукой вокруг себя, - гораздо приятнее, чем где-то скитаться, - не дождавшись от Сириуса заверений в том, что он все понял и осознал, Дамблдор тоном заботливого дядюшки продолжил вещать: - Теперь тебе нужно затаиться и не дать никому ни малейшего повода для того, чтобы заподозрить, что ты живешь в этом доме. Ты же понимаешь, сколько людей теперь может пострадать, если тебя схватят? Поэтому я попрошу, Сириус, отнесись очень серьезно к моим словам – никуда не выходи из дома. Вообще никуда!