Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Каково же было изумление Дамблдора, когда он после аппарации оказался в самом центре недавно взрыхленной клумбы с ирисами, расположенной возле незнакомого ему дома, хотя это вполне могло быть маггловское здание, соседствующее с Блэк-хаусом. Оглядевшись по сторонам и не обнаружив ничего похожего на запомнившуюся с прошлого давнего посещения дверь с облупившейся черной краской и серебряным дверным молотком в виде извивающейся змеи, Альбус, не особо задумываясь по поводу странного места своего прибытия, снова аппарировал, на этот раз по имеющимся у него координатам. Результат немногим отличался от предыдущего – теперь он стоял на тротуаре в нескольких ярдах от истоптанной им пару минут назад клумбы с ирисами. Однако дома Блэков поблизости так и не наблюдалось. Напрашивался единственный разумный вывод – Дамблдору запретили вход в Блэк-хаус, скрытый чарами ненаходимости. Это было как минимум неприятно. К тому же появилась весьма досадная мысль о том, что Сириус мог сбежать от него, предварительно запечатав дом. Злость на неподчинившегося его воле Блэка яростной волной накатила на Дамблдора, заставляя неконтролируемые крохи магии рассыпаться искрами по его длинной седой бороде. Лишь вовремя вспомнив о том, что в этом же доме живет Грюм, ему удалось взять себя в руки. Решив немедленно выяснить причины такого неуважения и недоверия к собственной персоне, Дамблдор второй раз за вечер вызвал своего патронуса и отправил с сообщением к Аластору, уведомив, что ожидает того на площади Гриммо. Только благодаря чарам отвлечения внимания магглы были лишены презабавного зрелища – древний, но еще довольно бодрый старик в странном длиннополом лиловом халате нервно расхаживал по тротуару в ожидании реакции на свое магическое послание.
Через показавшиеся Альбусу вечностью пять минут вид ряда зданий по одной из сторон площади начал меняться на глазах. Словно пролезший в щель меж двух домов, расталкивая их в стороны, появился фасад Блэк-хауса: неприглядные серые стены, заросшие пылью и паутиной окна и несколько стоптанных ступеней, ведущих к черной двери без малейших признаков наличия почтового ящика или хотя бы замочной скважины – лишь дверная ручка шевелилась как живая змея, серебристо поблескивая в свете уличных фонарей. Дверь резко распахнулась, и на ее пороге показался Сириус Блэк.
Входи, Альбус, - в его голосе не было ни неприязни, ни недоверия, хотя и особой теплоты тоже не наблюдалось.
Подумав, что разборки могут подождать до того, пока он не войдет в дом, Дамблдор молча направился к входу, все еще сверля Блэка пристальным недовольным взглядом. Стоило только двери захлопнуться за его спиной, как повторился уже слышанный ранее репертуар проклятий и нелицеприятных заявлений портрета леди Вальбурги. Крики сопровождали Сириуса и Дамблдора, пока они не отошли от прихожей достаточно далеко. Имена леди Вальбурга в своем спиче не называла, однако нетрудно было понять, о ком идет речь, по выкрикам «старый маразматик» и «великий светлый придурок».
Ты бы успокоил свою мать, Сириус. Думаю, тебе под силу справиться с портретом, который так нелестно отзывается о твоих гостях, - Альбус попытался взять себя в руки и успокоиться – ему еще предстоял непростой разговор с Блэком.
Да пусть ее. Не ходят ведь ко мне гости, - уныло отмахнулся Сириус, отворачиваясь в сторону, чтобы не выдать насмешливого блеска в глазах. – А с ней не скучно, хоть есть с кем поорать друг на друга, - свое объяснение он посчитал достаточным, поэтому не стал больше ничего уточнять. Проведя гостя на кухню, он сухо распорядился: - Кричер, подай чай. Да пошевеливайся!
Сразу после возвращения из Хогвартса в ночь на вторник Сириус, отправив Грюма спать, притащил портрет Ориона из своего кабинета в прихожую и обратился к родителям за советом – как ему лучше поступить в сложившейся ситуации? Это было непривычно – в двадцать лет он считал себя абсолютно самостоятельным и плевать хотел на родительские советы, а сейчас, напротив, отчаянно желал заручиться поддержкой родных, пусть они и были всего лишь отпечатками сущности на магических полотнах. Сириус решил не рисковать – мало ли как на него могла подействовать встреча с Дамблдором, поэтому предпочел перестраховаться и не принимать пока самостоятельно никаких важных решений. По крайней мере, он намеревался выслушать, что скажут родители, которые в последние месяцы очень помогли ему разобраться и с управлением финансами и недвижимостью рода, и с поиском ответов на вопросы о собственном прошлом, не укладывающемся в рамки нормальности. Так что к сегодняшнему вечеру Грюм получил очередную порцию предостережений, Кричер был тщательно проинструктирован, а Сириус чувствовал себя полностью готовым беседовать с Альбусом.
 
А где Аластор? – Дамблдор окинул кухню удивленным взглядом. – Я ведь к нему посылал патронус.
Он сообщил мне о твоем приходе, а затем вернулся в свою комнату, чтобы привести себя в порядок. Он только недавно вернулся из Аврората. Ты хочешь с ним поговорить? – Сириус, выглядевший очень по-домашнему, разлил по чашкам поданный Кричером чай.
Да нет, я пришел к тебе. Я не смог с тобой связаться, поэтому пришлось действовать через Аластора, - Альбус внимательно следил за выражением лица Блэка, но тот, по-видимому, вовсе не был удивлен его словами. – Сириус, а почему тебя мой патронус не нашел?
Так ведь я все еще узник Азкабана, хоть и сбежавший, - Блэк недоуменно посмотрел на Дамблдора, его поразила глупость прозвучавшего вопроса.
Я это знаю, но при чем здесь…
Альбус, ты же председатель Визенгамота, - Сириус даже не думал, что его так обрадует тот факт, что «всезнающий» Дамблдор на самом деле далеко не так сведущ. - Ты просто обязан знать, что вынесение приговора о заключении в Азкабан сопровождается накладыванием на осужденного некоторых магических ограничений. Например, блокируются его магические брачные узы – брак остается действительным, но находясь в Азкабане, магическая связь осужденным и его парой не чувствуется, иначе узникам пришлось бы устраивать встречи с партнерами по узам.
Я это прекрасно знаю, но при чем здесь…
Патронус? – Сириус снова перебил Дамблдора, получая от этого некоторое моральное удовлетворение. Он и сам не смог бы объяснить, что именно его так забавляет в этом. – Совы не любят дементоров, поэтому к Азкабану и не приближаются. Так что с совой послание не передашь никому из заключенных. А патронус – магическая сущность, его эти твари не пугают, а совсем даже наоборот. Так что приняты меры для ограничения сношений узников с внешним миром и для охраны драгоценных министерских дементоров, - Сириус скривился, открыто показывая свое отношение к азкабанским стражам. - Для того чтобы кто-то не попытался устроить заключенным побег, используя патронусов, несущих адресное сообщение, на арестантов накладываются специальные чары, которые делают их как бы невидимыми для магической связи подобного рода. Пожалуй, это чуть ли не единственное ограничение, которое может быть снято только с принятием Визенгамотом оправдательного вердикта при пересмотре дела или по отбытии срока наказания, оглашенного при осуждении. Так что… - Сириус развел руками, - я недоступен для патронусов, пока с меня не снимут обвинение.
Допустим, - Дамблдор сделал вид, что не очень доверяет словам Блэка, хотя он и понимал, что тому не было резона врать, ведь такое очень легко проверить. Альбус даже поразился, что он никогда об этом не слышал. – А зачем ты закрыл мне доступ в дом?
Я закрыл доступ для всех, а не для тебя лично. И не удивляйся, если и в следующий раз ты не сможешь обнаружить Блэк-хаус – я запечатал его своей кровью. Да-да, Альбус, я провел обряд защиты для дома. Мне терять нечего, я и так беглый узник, - Сириус довольно скалился на перекошенное от негодования лицо Дамблдора.
Ты убиваешь свою душу подобными обрядами, - Альбус осуждающе качал головой. – Неужели ты забыл, чему я вас учил?
Ты не учил нас, как выживать в Азкабане. Мне пришлось самому с этим справляться. Так что и сейчас я самостоятельно решу, каким образом укрепить жилище, чтобы меня не могли здесь найти, - упрямство, прозвучавшее в словах Сириуса, было очень хорошо знакомо Дамблдору еще с тех пор, кода Блэк учился в Хогвартсе. – Альбус, ты же прекрасно знаешь, что я не мог провести Волдеморта к Поттерам, так почему меня все же осудили за то, чего я не делал? – Сириус резко сменил направление разговора, считая тему магической защиты Блэк-хауса закрытой.