Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Повезло Гарри. Он отыскал движущиеся точки, подписанные именами близнецов Уизли, на лестнице, ведущей на Астрономическую башню.
А она что с ними делает? – Драко указал на метку рядом с близнецами, обозначенную как «Анджелина Джонсон».
Гуляет по ночному Хогвартсу, я так понимаю, - Гарри задумчивым взглядом провожал три движущиеся друг за другом надписи на зачарованной карте, которые говорили о том, что Фред и Джордж Уизли в компании с Анджелиной Джонсон – гриффиндоркой и их сокурсницей, уже практически добрались до площадки на вершине башни.
Они теперь втроем будут не только играть в одной квиддичной команде, но и устраивать пакости? Ты слышал, как близнецы называют эту Анджелину? Сладенькая. И еще - шоколадушка. А она за это одаривает их подзатыльниками, - Драко замолчал, присматриваясь к изменениям на зачарованном пергаменте. Те, за кем велось негласное наблюдение по карте Мародеров, достигли, по-видимому, своей цели, потому что остановились, не доходя до конца лестницы. – Что они там делают? – Драко наклонился над картой, словно это могло ему помочь увидеть то, о чем он спросил.
Я думаю, они пытаются открыть дверь в класс астрономии. Точно – смотри, - Гарри указал на то, что метки с именами снова начали двигаться, действительно проникнув в класс астрономии, находящийся почти на вершине башни. – Шоколадушка, говоришь… А сегодня, кажется, у нее единственной оказалась настоящая шоколадная лягушка после шуточки близнецов. Я не заметил, чтобы еще кто-то за гриффиндорским столом смог угоститься подарочком от Уизли. Даже своей сестре они подсунули мерзкую жабу.
Жабы были не настоящими, а трансфигурированными, - заметил Драко.
– Не напоминай. Лучше уж были бы настоящими. Только близнецы Уизли могли притащить в Большой зал козлиное дерьмо, - Гарри скривился, вспомнив, как с некоторых жаб весьма быстро начали спадать чары. Фред и Джордж не очень утруждали себя и не стали вкладывать в свою сомнительную первоапрельскую шутку достаточно магии, поэтому не все наколдованные ими жабы смогли оставаться в своей форме дольше пары минут после освобождения из упаковки.
Зато директору шутка понравилась. Он так довольно улыбался, - презрительно бросил Драко, укладываясь на подушку, которую специально для этой цели подтащил к себе поближе. – Надоело пялиться, - пояснил он свои действия. - Все равно ничего не понятно, что они там делают. Может, все же сходим и посмотрим?
Проконтролируем? – Гарри с ухмылкой напомнил предложение Драко, прозвучавшее перед тем, как они начали наблюдение. - Дра-а-ако, а я не знал, что ты тако-о-ой испорченный ма-а-альчик, - намеренно растягивая слова, поддел его Гарри.
Почему это я испорченный? – вскинулся Драко.
А ты еще не понял, что они там делают? – слова Гарри заставили Драко еще раз присмотреться к карте. Точки, отмечающие двух парней и одну девушку, почти слиплись в одну кучу и мелко подрагивали. Видимо, это должно было значить, что они все же двигаются, но практически на одном месте.
Они там танцуют, что ли?
Можно и так сказать, - Гарри, уже не сдерживаясь, смеялся вовсю, утирая выступившие слезы. – Драко, не старайся выглядеть наивнее, чем ты есть на самом деле. Я же тебя знаю.
Постой. Ты хочешь сказать?.. – на щеках Драко проступил румянец, хорошо заметный в свете яркого Люмоса, освещающего карту. – То есть мы следим за…
Угу, - Гарри, уже давно сложивший два и два, захлебывался смехом, наблюдая за Драко, который зациклился на том, что близнецы Уизли способны только хулиганством промышлять. Он даже не предположил, что Фред и Джордж могут найти себе и другие, не менее увлекательные занятия. – У них сегодня день рождения. Так ведь Рон говорил? Вот «шоколадушка» их и поздравляет, как может. А что? У близнецов неплохой вкус. Анджелина симпатичная и не хрупкая.
Намекаешь, что ее на двоих хватит? – Драко тоже уже не мог удержаться от циничной усмешки.
Я ни на что не намекаю, - Гарри взял себя в руки и перестал смеяться. – Ну что, будем дальше наблюдать? А может, сходим и проконтролируем, чтобы они все правильно делали? Люмос подержим, – он кивнул на карту, где все три точки так и оставались слипшимися воедино. – Или и так уже все понятно? Хочешь, можем утром сходить и проверить, не оставили ли они там сюрприз в своем извращенном духе.
 
Не думаю, что это имеет смысл утром. Вот сейчас я бы посмотрел, - Драко принял эстафету и рассмеялся, поняв, что сам только что предложил.
Извращенец. Это же близнецы! Фу! У тебя странные желания, - улыбаясь, заметил Гарри, частично складывая карту. Он уже успел попутно с наблюдением за братьями Уизли просмотреть все хогвартские коридоры в поисках призрачного Петтигрю, однако ничего необычного не увидел.
А что такого? – теперь уже Драко захлебывался смехом. – Я же говорил, что нужно идти следом за ними, - он катался по кровати, схватившись за живот. – Ну и что Рону писать?
Я уже написал, пока ты истерично смеялся над собой, что его братья проводят время в обществе Анджелины. Остальное пусть Рон додумает самостоятельно. Надеюсь, у него с фантазией лучше, чем у тебя, и он не решит, что они взяли в свою компанию девушку для того, чтобы вместе пакостить. Все? Отсмеялся? Марш в свою постель. Спать пора. Или ты будешь ждать, пока они…
Уволь! Не буду я ничего ждать, - Драко подобрался к краю кровати и, опустив ноги на пол, нащупал ими свои ботинки. – Вот тебе и хулиганство. Но пусть лучше любовь крутят, нам спокойнее будет.
Конечно, - Гарри был согласен с мнением Драко. – Спокойной ночи.
Спокойной, - Драко выскользнул за полог кровати, отправляясь спать.
Гарри сходил в душевую и неспешно переоделся в пижаму. Собираясь лечь в постель, он потянулся за картой, намереваясь ее сложить, как вдруг заметил, что близнецов Уизли и их подружки уже нет на Астрономической башне. Улегшись прямо на покрывало, Гарри, привыкший по ночам отлучаться в Тайную комнату, и которому пока еще не хотелось спать, решил все же посмотреть, куда они делись, чтобы убедиться, что близнецы не решат закончить день хулиганской выходкой. Отыскав на карте три точки нарушителей школьных правил, он еще какое-то время следил за тем, как они возвращались в гриффиндорскую гостиную, где возле входа их группа распалась – Анджелина вошла первой, сразу направившись в свою спальню и оставляя близнецов одних. Рон после записки от Гарри, явно, не стал засиживаться в гостиной в ожидании братьев. Намереваясь убедиться, что Рон отправился спать, Гарри решил посмотреть на отображение его спальни на карте. В отличие от других факультетов, у которых на карте были изображены только гостиные, апартаменты гриффиндорского факультета были представлены полностью, даже спальни девочек.
Мерлин! – Гарри подскочил с кровати с такой скоростью, словно его подбросило пружиной.
На карте возле имени Рона Уизли отчетливо значилась точка, подписанная - «Питер Петтигрю».
На размышления времени не было, поэтому действовал Гарри быстро и решительно. Понимая, что, возможно, придется общаться с руководством школы или даже с аврорами, объясняя свое поведение, Гарри не рискнул оставаться в пижаме. Переоделся он за считанные секунды, хотя и они были потерей драгоценного времени, ведь Рону, вероятно, угрожала опасность. Гарри никак не мог сообразить, что понадобилось Питеру Петтигрю, якобы погибшему двенадцать лет назад от руки Сириуса Блэка, от Рона Уизли? Или это была просто случайность, что он оказался именно в той комнате, где спал друг Гарри?
Набросив на себя Мантию-невидимку и зажав в руке карту Мародеров, Гарри помчался к апартаментам факультета Гриффиндор. По пути он сообразил, что может подстраховаться, сообщив о своих действиях Северусу. Гарри не знал, почувствует ли Северус его вызов, если получит ментальный сигнал во сне. Поэтому, еще раз взглянув на пергамент со схемой Хогвартса и убедившись, что Петтигрю по-прежнему находится в спальне Рона, он засунул карту в карман. Все так же, не сбавляя скорости, он на ходу поранил магией свою ладонь и прижал к фибуле, активируя ее по максимуму, чтобы подстраховаться и получить надежду, что Северус все же проснется, если он уже отправился отдыхать. В блеклом свете ночных факелов Гарри даже не заметил изменений остроты своего зрения, что подтверждало его опасения, высказанные еще при испытаниях фибулы – в состоянии чрезвычайной ситуации определить наличие односторонней связи практически невозможно. Следовало дождаться ответного сигнала, если Северус, конечно, услышит его.