Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ)

Собравшиеся к третьему января профессора уже на второй день начали возмущаться и роптать, потому что никаких новых идей по поводу возможной профилактики «специфических» несчастных случаев ни у кого не появилось, и Дамблдору пришлось позволить им провести остаток каникул по своему усмотрению. Деканы еще раз обошли все коридоры Хогвартса с амулетом Уизли в руках, но так и не дождались ни малейшей его реакции. После этого и они, пользуясь тем, что в школе на каникулы не осталось ни одного студента, чего практически не бывало ни разу в прошлые годы, тоже покинули Хогвартс, не пожелав терять такую возможность для отдыха. Директор несколько раз приходил ко входу в Тайную комнату, но так и не рискнул ее открыть, надеясь, что больше несчастных случаев не будет. Однако он планировал все же спуститься в логово к монстру Слизерина после того, как обретет власть над самой Смертью.
Дамблдор наведался в «Нору», пытаясь договориться с Молли о том, чтобы амулет Пруэттов еще хотя бы ненадолго остался у него, но встретил, на удивление, категоричное требование вернуть артефакт немедленно. Молли заявила, что надеялась на понимание и дала родовую реликвию на несколько дней, а Дамблдор обманул ее доверие и продержал амулет у себя почти три недели, сильно ослабив из-за этого его связь с Джинни. Сколько бы Дамблдор не объяснял, что в итоге он заботится и о Джинни, когда пытается найти того, кто напал на одного из студентов, Молли твердо стояла на своем. Поэтому амулет пришлось вернуть — не воровать же его, в конце концов… Директору не понравилась подобная неуступчивость миссис Уизли и молчаливая поддержка супруги Артуром Уизли, который и вовсе не понимал, зачем приходил директор, и чем он так сильно расстроил его жену. Альбус с тоской вспомнил времена, когда отряды Ордена Феникса отправлялись в карательные рейды, уничтожая семьи Упивающихся Смертью и не только, без малейших вопросов.
С Дамблдором Гарри после возвращения с каникул старался держаться немного отчужденно. Никаких восторгов о новом знакомстве опекун от него не дождался, но и жаловаться Гарри не стал. Вел себя так, словно и не было каникул в Блэк-хаусе. На прямой же вопрос директора, понравились ли ему каникулы, Поттер только неопределенно пожал плечами и сказал, что зимние каникулы на первом курсе были гораздо интересней. После заявлений Грюма о полном взаимопонимании с Поттером, такая оценка была как минимум странной, но Дамблдор решил списать это на скрытность Гарри и его нежелание хвастаться. Аластор, к тому же, при встрече заявил, что не намерен повторяться, и что он уже отчитался в выполнении поставленной задачи по сближению с мальчишкой, как того и хотел Альбус.
В первый же вечер нового семестра Гарри отправился к Снейпу. Примостившись на диване у него под боком, Поттер рассказал и о посещении гобеленового зала в Блэк-хаусе, и о беседе с портретом леди Вальбурги. Том, к сожалению, был занят своим новым экспериментом в лаборатории, поэтому присоединиться к их компании в качестве слушателя через Сквозное зеркало в этот вечер не смог.
— Почему Грюм допустил возможность твоего общения с портретом? — казалось, Северус рассуждает вслух, мерно проводя пальцами по губам и задумчиво глядя в каминное пламя.
— Он не может ничего сделать портрету. Так сказала леди Вальбурга. Он даже до ее штор не рискует дотрагиваться. Там какие-то особые чары в той нише, где портрет висит. Когда Грюм заявился в Блэк-хаус и дал понять, что он никуда не уйдет, леди Блэк пыталась призвать родовую магию на помощь, чтобы вышвырнуть его. Но смогла добиться только того, чтобы Грюм не особо поддерживался магией рода, однако его брак с Сириусом, потенциальным наследником Блэков, давал ему полное право жить в родовом особняке. Вот тогда она и позаботилась о своем портрете, защитив его так, что только новый глава рода сможет до него добраться. Ну, она сказала, что есть еще пара способов уничтожить портрет, но только вместе с домом. Это — во-первых. А, во-вторых, Грюм не знает, что леди Вальбурга в курсе его маскарада. Она была очень осторожна. Все, что она могла мне рассказать, по мнению Грюма, это лишь об их бесконечных скандалах, и только. Он знал, что у леди Вальбурги больное сердце, и колдомедики ничем не могут ей помочь. Так что у него не было нужды убивать ее, нужно было только заставлять ее все время злиться и нервничать, приводя к возмущению личного магического фона, который в свою очередь разрушал ее больное сердце. Она мне так объясняла, — Поттер даже как-то облегченно вздохнул, когда понял, что ему удалось так быстро все рассказать, ведь беседа с портретом на эту тему длилась часа два, не меньше. Гарри после случая в гобеленовой комнате очень много времени провел в беседах с леди Вальбургой, благо Грюм целыми днями пропадал в Аврорате.
 
— У тебя были сложные каникулы, — Северус притянул Поттера к себе поближе, обнимая за плечи. Он заметил, что Гарри весь вечер старается не отходить от него, видимо, чувствуя потребность в поддержке. — Но тебе удалось узнать очень много ценной информации для нас. Ты даже не представляешь, насколько ценной. Спасибо твоему обаянию и портрету матушки Блэка. Я уже не говорю о тех отличных образцах, что ты собрал. Я поговорю с Томом и все ему расскажу. У него есть какая-то идея, но он даже меня не посвящает пока в ее подробности, — Снейп фыркнул. — Говорит, что еще не обдумал всего сам.
— Он планирует навести порчу на Грюма? С помощью тех волос и крови, что я достал? — Гарри с удовольствием прижался к груди Северуса, откинувшегося на спинку дивана, почти улегшись на него сверху. Он давно не чувствовал себя таким спокойным и умиротворенным. Ему было хорошо рядом с Северусом, настолько хорошо, что хотелось довольно урчать, как сытый кот. Все тревоги ушли, все зло этого жестокого мира осталось где-то за пределами жаркого кольца рук, в которое заключил его Северус. Конечно, если бы на его месте был Том, магия которого так чудесно сплеталась с его собственной, то расслабиться удалось бы еще быстрее. Однако и присутствие рядом Северуса приносило Поттеру такую необходимую ему сейчас уверенность в защищенности.
— Не знаю, но, скорее всего, его планы лежат в несколько другой плоскости, чем обычная месть. Благодаря тебе и твоей проворности у нас теперь есть все для того, чтобы иметь возможность выследить Грюма в любое время. Мы можем даже подчинить его разум на некоторое время. Да мало ли что возможно, имея богатую фантазию. Так что, думаю, обычная месть вряд ли является целью планов Тома. Подождем немного, и он сам нам все расскажет. Ты же знаешь, какой он… — Снейп намекал на богатую фантазию, подкрепленную исключительными знаниями Риддла, которые позволяли ему строить изумительные по своей изящности и действенности планы.
— Подождем, — послушно согласился Гарри. — Ну, и зачем Дамблдору было меня отправлять к Грюму на каникулы?
— Возможно, он привязывает тебя к своему соратнику для того, чтобы ты проникся интересом к работе аврора и выбрал ее для своей будущей карьеры, — предположил Снейп, неосознанно поглаживая Гарри по спине. Ему было уютно сидеть вот так, держа в объятиях этого подростка. Словно Поттер был чем-то неотъемлемым в его жизни, необходимым и безмерно дорогим. Северус давно понял, что этот мальчик прочно вошел в их с Томом жизнь, и не сопротивлялся природному обаянию Гарри.
— И зачем мне становиться аврором? Нет, у них там, — Гарри махнул рукой, давая понять, что говорит про Аврорат, — действительно интересно. Но какая польза от этого Дамблдору?
— Он сможет с помощью Грюма присматривать за тобой и после школы, — Снейп пожал плечами, подтверждая полную очевидность такого вывода. — Тебе пора в свою комнату. Скоро отбой.
— Вот так всегда. Стоит немного расслабиться — и снова нужно уходить, — беззлобно ворча, Гарри на пару мгновений еще крепче прижался к Северусу, потом, озорно чмокнув его в подбородок, поднялся с дивана. Потянувшись и расстроенно вздохнув, он направился к двери. — Спокойной ночи, Северус. Передавай привет Тому.