Девятый. Компиляция. Книги 1-6 (СИ)

Страшный зверь дикобраз встретился нам после нескольких часов бесплодных поисков, когда мы, уставшие как собаки, плюнули на охоту и направились к морю в надежде разжиться устрицами. Вот тут-то, гад, чуть ли не из-под ног выскочил. Распушил свои иглы угрожающим веером, шум поднял. Не помогло: я, захлебываясь слюной от предвкушения мясного ужина, прикончил его без долгих мучений.
  
Муки начались для меня. Потом уже, когда кое-как наточенным о камень кинжалом разделывал тушку. Сталь клинка оказалась дрянной — игрушка, а не оружие. Его предназначение болтаться украшением на толстом купеческом пузе — даже самый глупый воин такого стыда таскать не станет. Сильно пожалел, что оставил оба ножа в жилище Нью. Невелик груз, а толку куда больше было бы.
Тоже странные ошибки допускаю…
Итогом моих мучений явилась ободранная тушка, причем весьма увесистая. Нью не соврала: около десяти килограммов мяса и костей — даже такому голодному, как я, не на один день хватит. Союзница у меня вряд ли страдает чрезмерным аппетитом, так что придется излишек засолить, а то ведь лето и жара. Крысам до запасов добраться не позволю, потому что знаю простой способ. Всего-то и надо прикопать припасы на дне ручья, завернув в освобожденную от игл кожу. Заодно в прохладе и сохранится лучше.
По пути назад заглянули к притоку большого ручья. Здесь, по берегам, накопали топинамбура. Чтобы не одним мясом давиться.
По возвращении я потряс союзницу новым свершением. С помощью пары деревяшек, примитивного лука, пучков сухой травы и мха добыл огонь. Терпения, правда, много израсходовал, но результат того стоил. Я, конечно, не гурман такой уж, но питаться сырым мясом, тем более существа, похожего на результат тайной связи бобра с ежом… Нет уж.
Вечером, приглядывая за приготовлением мяса на прутиках, я наконец услышал озвученный вопрос, мучивший меня уже давненько:
— И что мы дальше делать будем?
— Брюхо набили — можно и поспать.
— Это понятно. Я о дальнейших перспективах.
— Надо ждать, когда нас найдут.
— А нас будут искать?
— Тебя — вряд ли, невелико сокровище, а вот я — человек многим нужный. Адмирал как-никак. Если мои подчиненные не сглупят, то большую часть кораблей отправят на север, а здесь оставят один-два и станут искать меня восточнее.
— Море большое, вряд ли найдут.
— Должны найти. У них мой попугай.
— Твой — что?.. О чем ты вообще, Дан?!
— Птица у них моя. Попугай. Местный попугай. С ним не так все просто. Есть у него одна странная особенность: находить своего хозяина, где бы он ни был.
— Как собака?
— Собаке до него ой как далеко. Было дело, привел он ко мне помощь. Им пришлось два или три дня добираться, причем не по моим следам, а напрямую. Разве собака так сможет?
— Вряд ли. А ты уверен, что на море его чутье работает так же хорошо?
Вопрос поставил меня в тупик. Уверен ли я? Тогда, при нашей первой встрече, он ведь нашел меня именно в море. Не верю, что просто так летел мимо и увидел диверсанта из другого мира, плывущего, придерживаясь за бревно. Загадочный птиц не просто так оказался в том месте.
— Скорее всего, да. Он один раз уже нашел меня в море.
— Просто будем сидеть на берегу и ждать?
— У тебя есть лучше предложение?
— Нет. Просто этот остров мне давно уже надоел.
— Я тебя понимаю, но билета на белоснежный лайнер предложить не могу.
— А твои люди не удивятся мне? И как вообще отнесутся?
— А никак. Скажем им правду. То есть почти правду. Что ты с корабля, на котором перевозили невольников. Птиц тебя обнюхает, он погань чует, после чего в твою сторону никто даже коситься не будет.
— И какое у меня будет положение?
— Так как по известным причинам руки и сердца я тебе предложить не могу, то графиней тебе не стать. Уж извини. В остальном не знаю. Женщины тут существа с кое-какими правами, забитыми жизнью их не назвать, но и слишком многого им не позволяют. Да не переживай ты о разной ерунде, нам для начала выбраться отсюда надо.
— И в чем проблема? Ты же сказал, что надо просто дождаться попугая.
— Да. Сказал. Хотя пять дней почти прошло, как за бортом оказался, а попугая до сих пор нет.
— Думаешь, не чует тебя?
— Да все что угодно можно думать. Делом завтра займемся.
— Каким?
— Тот корабль на рифах еще не разбило в щепки?
— Не должно. Он высоко засел, волны не достают.
— Странное здесь море. Куда ни плюнь, разбитые корабли или мои земляки. Завтра надо до него добраться и посмотреть, чего там хорошего имеется. Топор на нем видела?
— Вроде там. У меня в первые дни сумбур в голове был. Ни в чем не уверена.
— Понимаю, сам таким был.
— А чего ты так на топоре зациклился?
— Если помощь не придет, нам останется самим себе билеты выписывать. Сделаем плот — и тю-тю отсюда.
— Плотом не получится управлять.
— Получится. У тебя пара отрезов ткани, нитки и иглы есть. Сделаем парус. Не повезет с ветром — тоже не трагедия. Течение унесет нас на восток, к проливам, там легко сможем на материк высадиться. На северных берегах народ свой живет, а не какие-то демы. Не должны пропасть. До Межгорья добраться будет не так просто, но ничего невозможного в этом нет.
— На словах у тебя все легко получается…
— Надеюсь, что попугай не подведет. Мне не улыбается опять плыть непонятно куда непонятно на чем. Но и торчать здесь смысла нет. Если мои не заявятся, то никто не заявится. Эти места моряки десятой дорогой обходят.
— А следы на северном берегу?
— Да занесло кого-то бурей, вот и пришлось высаживаться за водой. Тем более что корабль был поврежден.
— Почему ты так решил?
— Ты говорила, что там пни остались. Зачем моряку деревья валить? Только хижину на берегу строить или корабль чинить, дров можно проще насобирать. Про хижину ты ничего не говорила, вот и остается только ремонт. Но на северный берег все же сходить надо. Следы посмотрю и те развалины.
— Мясо подгорать начало.
— Ничего. Пусть лучше пережарится, чем недожарится. Я, конечно, дикобразов нахваливал на все лады, да и учили меня есть что попало, но мало ли… Лучше перестраховаться.
  
Глава 8
 
Сокровища затонувших кораблей
 
Я почти не сомневался, что Зеленый вот-вот захлопает крыльями над головой и гнусным голосом кабацкого пропойцы изречет очередную пошлость. Но в том-то и дело, что «почти». По всему выходило, что остров этот непростой, как и весь район. Ведь уже шестой день пошел, как я за бортом оказался, а зная скорость галеры, нетрудно подсчитать, что они уже раза три должны успеть меня разыскать. Воды здесь, конечно, опасные из-за обилия рифов и сильных течений, но Саед, при всех своих суицидальных наклонностях, утонуть если и согласится, то непременно в кровавом бою, получив не один десяток ран и уйдя на дно под тяжестью иссеченных мечами доспехов. Капитан он неплохой — это даже бакайцы признавали (хотя и скрипя зубами). Да и матийцы кому попало вряд ли доверят один из своих последних военных кораблей.
Тем не менее ни Саеда, ни попугая не наблюдается…
Или с ними что-то случилось, или нюх птица в этих местах работает не так хорошо, как хотелось бы. Ждать от моря погоды в такой ситуации — не самый лучший выход. Но и сломя голову срываться с острова тоже будет глупо. Здесь я вряд ли пропаду, а вот в море всякое может случиться.
В итоге выбрал компромиссный вариант: неспешно готовиться отплыть своими силами. Нью, пришибленная переносом, сменой пола и месяцем робинзонады, соглашалась со всеми моими предложениями, даже не пытаясь проявлять инициативу. Со временем, возможно, у нас дойдет до споров, но пока что никто даже словом не противился моим замыслам.
  
Для начала я хотел восстановить плот, на котором Нью добралась до острова, и поэтому с утра попросил мне его показать. Увы, в этом вопросе меня поджидал жестокий облом. Плавательное средство плохо пережило столкновение с рифами. Точнее, вообще не пережило. Вытащить на сушу удалось лишь часть вещей и обломков. По сути, ничего, кроме бочки и сундука, не уцелело. Пара досок не в счет.