Мой сладкий грех (СИ)
— Скотина! Опять сорвался. Родители богатые люди, он в институте тянул на красный диплом, нормальный был парень, а потом связался с девкой, которая его и присадила. Его лечили за границей, вроде все наладилось, по крайней мере, все так думали.
— Мне Карим сказал, что он упоротый. Я в этом не разбираюсь.
— Но как ты этот момент упустила? Вы что пьяные были? Опять отплясывала с ним?
— Ничего не отплясывала! Он начал меня зажимать возле туалета, приглашал поехать после клуба с ним.
— С*ка! Назар его убьет. И то, что ты без него в клуб поперлась, ему тоже не понравится. Дело, конечно, не мое, но лучше не играй с Волковым в такие игры. Мне дядька, естественно, поможет и денег не возьмет. Но остальным участникам этого процесса придется забашлять. В протоколе задержания есть твоя фамилия, и не только там. Все придется подчистить.
— Я понимаю…
Представляю, что мне скажет Назар, а родители совсем с ума сойдут. Мне становится так мерзко, то облегчение, которое я испытала, когда вышла из отделения, иссякает и меня охватывает новая волна паники и страха.
— Как же я всех подвела…
Слезы, неожиданно для меня самой, капают из глаз и льются по щекам солеными струйками. Закрываю лицо руками, поставив локти на столешницу, даю себе волю и тихо всхлипывая, плачу. Мне стыдно перед Ильей, но я не могу остановиться.
Слышу, как он подходит, обнимает по-братски и прижимает к себе. Льну к нему, так приятно, что даже когда нет Назара, я могу рассчитывать на поддержку и помощь от близких ему людей.
— Ну все, Ника, все будет хорошо. Тебе нужно отдохнуть, я поеду. Хватит слезы лить, как мне тебя оставлять в таком состоянии?
Успокаиваюсь, перестаю шмыгать носом и вдруг чувствую, что Илья резко от меня отрывается. Поднимаю на него лицо, следую по направлению его взгляда и вижу стоящего в паре метрах Назара. Мы встречаемся взглядами, и я мгновенно понимаю, что он все понял не так.
— Что здесь происходит?! — голос гремит гневным раскатом.
— Я попала в неприятности, — пытаюсь объяснить, — а Илья помог мне.
— Что он бл*дь, делает в моем доме в 4 утра?! — переводит взгляд с меня на Климова.
Тот делает к нему шаг.
— Ника тебе все расскажет, мне пора, — и обходит его, направляясь на выход.
Но Волков перехватывает его за барки и подтягивает к себе.
— Расскажи мне сначала ты, что вы делаете на моей кухне в обнимку среди ночи?! Или вы со спальни спустились кофе выпить?!
— Назар! Ты все не так понял, отпусти его! — подбегаю к ним.
— А с тобой потом говорить будем! — не глядя в мою сторону, осекает меня.
— Бл*дь, Назар, какого хр*на? — отрывает Илья его руки. — Разберись сначала!
Он смотрит на Климова, тяжело дыша и люто негодуя. Тот машет головой, мол дурак и выходит из кухни, а затем за ним бахает входная дверь.
— Я тебя слушаю, — глядя на меня, принимает воинственную позу.
Меня начинает трясти и морозить, я обнимаю себя за плечи, растираю их ладонями, но и это не помогает унять дрожь.
— Как ты оказался в городе? Я несколько часов назад звонила тебе, ты был вне сети, — говорю дрожащим голосом.
— Получилось поменять билеты, летел как раз. Не ждала?
— Меня Илья из полиции забрал…
— Что???
— Мы были в клубе, Карим после боя пригласил, там была облава и у меня нашли наркотики…
— Ты что, пьяная? Что за бред, какие наркотики?
— Мне подкинули, я не знала, что у меня в кармане пакет.
— Какого х*ра ты вообще поперлась в клуб?!
Он смотрит на меня, как на полоумную, вообще ничего не понимает или отказывается верить. Звучит, действительно, как бред. Я не могу успокоиться и внятно расставить все по своим местам.
— Ответь мне на вопрос: что делал Климов здесь в такое время? Когда он пришел?! Почему ты в халате, почему волосы мокрые, твою мать?!
— Когда он меня привез, приняла душ. Захотелось помыться после камеры!
Я снова начинаю плакать и тоже говорю на повышенных тонах, мне обидно, что он меня подозревает, а все мои попытки объяснить выглядят неправдоподобно.
— А тут он какого черта сидел? Почему не поехал домой?
— Не мог меня оставить в таком состоянии!
— Ммм, решил утешить?
— Что ты несешь?
— Это ты что несешь? Ты себя слышишь, какая полиция, какие наркотики? Ты сейчас это выдумала?
— Со мной были все наши, любой может подтвердить, — давлюсь слезами.
— Допустим, — садится на стул за стойку, на котором сидел Климов, пытается взять себя в руки, — кто тебе подкинул наркотик?
Сердце уходит в пятки и страх заполняет каждую клеточку. Как сказать, что меня лапал по всему телу угашенный Ярик?
— Почему ты молчишь?
— Там был Ярик, друг Юли Климовой, что тогда был на вечеринке.
Он щурится, вспоминает и звереет напрочь.
— Это который об тебя все руки истер, пока ты перед ним задницей крутила в танцах?
— Обязательно это вспоминать?
— А я его по-другому не помню! Самое яркое впечатление вечера, — издевается Волков. — Любила она меня! Приехала со мной и спокойно позволяла ему лапать себя у меня на глазах.
Лавина его нападок и оскорбительных фраз в мою сторону окончательно выбивает землю у меня из-под ног. Я так надеялась, что он приедет и поддержит меня, а он готов разорвать меня на части.
— Так что же Ярик?
— Он был обдолбанный, начал приставать, я вырывалась. В этот момент и подкинул пакет.
— О-отлично погуляла! А разреши поинтересоваться куда он тебе его подкинул?
Боже, дай мне сил!
— В задний карман джинсов…
— Да ты просто сегодня звезда!
Он смотрит пристально раздраженным взглядом, желваки играют, вот-вот будет взрыв. И он происходит. Назар кидает взгляд на пустую чашку Климова, хватает ее и она летит в стену, разбивается и мелкими осколками рассыпается по плитке. Я накрываю ладонями виски, мне реально страшно, он встает, с грохотом откидывает стул, тот падает на бок. Подходит ко мне, нависает, сканирует, я не отвожу взгляд, стою перед ним, как кролик перед удавом. Мне так жалко себя сейчас, но слез больше нет, я вымотана и опустошена, а еще несчастна. Я хочу, чтобы этот допрос скорее закончился, из последних сил гордо поднимаю голову, убираю волосы за плечи и хочу сказать, что не такую встречу я ожидала. Но в этот момент его глаза становятся просто разъяренными.
— А это что такое?!!
Он смотрит мне на шею, потом в глаза и снова на шею, берет под локоть, тащит к зеркалу в коридоре.
— Это что?! — орет в бешенстве.
Смотрю в зеркало и обмираю, на шее красуется бордовый, смачный засос. Меня бьет о скалы и разбивает на обломки. Это фиаско. Перед глазами пробегает картина, как Ярик присосался, как было противно, как я отбивалась, но рассказывать это я точно не решусь. Смотрю на Назара затравленным от безысходности взглядом и молчу. Не хочу отвечать, я все равно, для него уже падшая, что бы не сказала.
— Ты спала с ним в нашей кровати? — имеет ввиду Илью, конечно. Голос становится каким-то пустым, отрешенным, больше нет злости, в глазах потухший пепел.
— Я не спала с ним…
— Я тебе не верю.
— Твое право, — разворачиваюсь и ухожу в гостиную.
Он нагоняет меня.
— Я лягу в гостевой, до утра можешь остаться. Завтра я узнаю информацию про клуб, но это уже ничего не изменит, — слышу в спину.
Даже не останавливаюсь, просто больше не могу выносить эту экзекуцию, поднимаюсь наверх, заваливаюсь в кровать и просто лежу в темноте.
Каждое сказанное им слово снова и снова, как ударом молота, бьет по голове. Понимаю, что во всем моя вина, но все перевернуть с ног на голову, и обвинить меня в измене — это слишком. Жестокая реальность накрывает с головой, я заворачиваюсь в одеяло и скулю.
Это конец? Да — отвечает мое здравомыслие, лелеять надежду, на то, что он оттает, нет ни смыла, ни шанса.
***
Не знаю во сколько отрубилась. Когда просыпаюсь, на часах девять тридцать. Открыв глаза оглядываю комнату, прихожу в себя и в мысли врезается вчерашний вечер и ночь. С трудом поднимаю тяжелую голову с подушки, встаю. Все болит и физически, и морально, плетусь в душевую, душ не приносит облегчения. А когда подхожу к зеркалу нанести крем и вовсе сникаю. Засос на самом видном месте, сколько же мне прикрывать его теперь волосами? Ненависть к Ярику вскипает бурной пеной. Обдолбанная мразь!