Пари на дурнушку (СИ)

Тишина, которую Говард уже ненавидел, показалась ему райским мигом в сравнении с тем, когда, неожиданно, раздался истошный крик Валери, после которого послышались болезненные тяжелые стоны.
Вскочив с дивана, он бросился к двери, но оказался у нее вторым, так как Роберт Вудс опередил его и первым заколотил в дверь, требуя у хозяина дома объяснения, что происходит?!
Доктор Уилкинс появился не сразу, и за это время Вудс успел пару раз схватиться за сердце и столько же раз схватиться за ручку двери, чтобы, судя по его движениям, вырвать ее.
  
Уилкинс вышел с невозмутимым видом и попросил всех успокоиться и сесть. Но ни Говард, ни Роберт не послушались его, а продолжили стоять с такими лицами, что если он немедленно не даст ответ, они поколотят его.
- Мисс Вудс придется остаться в моем доме на несколько дней. Ее сейчас нельзя перевозить. Три или четыре дня она будет находиться в постели, а затем мы приступим к дальнейшему лечению.
- Что вы с ней сделали?! - продолжал паниковать Роберт.
- Если сказать просто, то нашел точку, которая пережимала нерв и вправил ее. Осталось надежно зафиксировать бедро и ногу и уложить мисс Вудс в специальную кровать. Боль еще какое-то время будет ее беспокоить, но есть огромная вероятность, что в будущем она почти полностью избавится и от нее и от хромоты. Через несколько дней я приступлю к массажу, иглоукалыванию, обтиранию и другим процедурам. Вам же не стоит слишком беспокоиться. Все самое страшное позади. Лучшее, чем вы сейчас можете помочь: если не станете мне мешать и сохраните присутствие духа.
- Могу я ее увидеть? - принялся Роберт рваться в кабинет, но натыкался на широкую фигуру доктора, преграждающую ему путь.
- Мы! - добавил Говард и тоже начал напирать. - Мы оба можем ее увидеть?!
Доктор Уилкинс занял оборонительную позу и даже развел руки в стороны.
- Джентльмены, призываю вас к благоразумию! Я еще не закончил! Как только все будет сделано, вас пригласят…
Доктор ловко увернулся от очередной попытки неуемного отца пробраться внутрь и стремительно закрыл перед его носом дверь.
Роберту пришлось смириться и взять себя в руки. Он повернулся к Говарду, беспомощно посмотрел на него и, обреченно вздохнув, поплелся к дивану.
Говард тоже вернулся на прежнее место.
- Спасибо, вам, Ваша Светлость, что проявляете участие к судьбе моей дочери, - немного поразмыслив, вдруг обратился Роберт к Говарду, слегка развернув к нему корпус. - Ваша милость не знает границ. Но я не могу чрезмерно злоупотреблять вашей добротой и временем. Вам не стоит утруждать себя долгим ожиданием. Уверен, что у вас полно своих дел.
Говард поставил локоть на подлокотник и устало потер лоб.
- Я не могу уйти, - голос его звучал хрипло. - Я люблю вашу дочь. - Он поднял голову и взглянул на Вудса. - Не при таких обстоятельствах я собирался просить у вас ее руки, но и ждать дольше выше моих сил. Сэр, я хочу взять мисс Валери в жены. Вы согласны отдать ее за меня?
- Вы любите мою дочь?! - пораженно переспросил Роберт.
- Больше жизни. Я не могу представить свое будущее без нее. Только она может составить мое счастье.
Мистер Вудс долго всматривался в Говарда, а потом, наконец, изрек:
- Я никоим образом не собираюсь препятствовать вам, Ваша Светлость, в желании взять Валери в жены, и если вам нужно мое согласие, оно у вас есть. Но окончательное решение все же будет за ней. Я не смогу пойти против ее желания, если она захочет вам отказать.
Говард решил умолчать о своих с Валери отношениях, чтобы не скомпрометировать ее в глазах отца и не вызвать его неодобрения по поводу ее поведения.
- Благодарю вас, сэр. Вы оказали мне большую честь. Я постараюсь оправдать ваше доверие. Как только Валери станет лучше, я немедленно сделаю ей предложение.
- В таком случае я пока не буду говорить ей, что вы просили у меня ее руки. Я боюсь лишний раз волновать ее.
- Как вам будет угодно.
Они перекинулись еще парой фраз, а потом замолчали. Обоим было необходимо побыть наедине со своими мыслями и переживаниями.
Перестав впиваться рукой в подлокотник дивана, Говард почувствовал облегчение. Часть тяжелого груза упала с его плеч. Осталось сбросить и ту, что связывала его с Брендоном.
Если сегодня, вернувшись домой, он снова не застанет друга, то отправится по его следам и не успокоится, пока не найдет того и не разорвет пари.
Увидеть Валери Говарду удалось лишь мельком, когда на носилках ее понесли в специально отведенную комнату. Измученными глазами она быстро взглянула на него, а затем ее вниманием полностью завладел Роберт Вудс. Он же и остался с ней до самого вечера. Говарда никто не приглашал присоединиться к отцу с дочерью. Но сейчас для него это было не так важно, как поговорить с Брендоном.
Застал он того дома с Самантой. Брат с сестрой сразу накинулись на него с расспросами о состоянии Валери и почему она и ее отец не вернулись вместе с ним. Сполна удовлетворив их любопытство, он попросил Брендона пройти в кабинет и, усадив друга напротив стола, взял два бокала, бутылку бренди и поставил их перед ним, а затем сам опустился в кресло и плеснул горячительное в оба бокала.
Одновременно с другом сделав глоток, Говард, как когда-то в прошлом, повертел бокал в руках, но не для того, чтобы полюбоваться отблесками света в янтарном напитке, а чтобы собраться с мыслями.
Брендон выжидающе затих. Хорошо изучивший привычки друга, он мог предугадать, что впереди их ждал серьезный разговор.
- Зевс твой, - поставив бокал на стол, поднял Говард на него глаза. - Я разрываю пари и отдаю тебе своего коня. Если конь - мала плата для несостоявшегося спора, можешь просить у меня все что хочешь.
Брендон удивленно приподнял бровь и уголок губ. Но вскоре в его лице появилось насмешливое выражение, а в голосе послышались нотки торжества.
- Кажется я понял в чем дело! - Он вальяжно откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки, изображая из себя хозяина положения. - Ты увидел, что я вот-вот одержу победу и соблазню Валери и, не желая стать проигравшим, решил преждевременно прекратить пари. Я прав? Герцог Солсбери не может допустить своего поражения, ведь так?
Говард чуть было не прыснул со смеху, услышав нелепое предположение друга. Но указывать тому на абсурдность его слов не стал, дабы не вызвать в Брендоне дух упрямства.
- Я люблю Валери Вудс, - без лишних предисловий признался Говард. - И намерен жениться на ней. Я думаю, это более веская причина чем простая боязнь проигрыша. И, как ты понимаешь, - он не удержался и передразнил Брендона, - я не могу допустить, чтобы мою избранницу пытался соблазнить мой друг.
- Ты любишь… Валери?! - казалось не мог поверить Брендон в полученное признание и даже подался вперед.
Круглыми от изумления глазами он пялился на собеседника и смотрел так, словно не узнавал сидящего напротив мужчину.
Говарда вновь наполнил бокалы и один из них протянул ему.
- Люблю. И ради нее готов пожертвовать всем что у меня есть, - затем он залпом опустошил бокал, и решительно и со стуком поставил его на стол.
Брендон последовал его примеру, а потом засунул пальцы в волосы и, все еще не веря в происходящее, слегка взъерошил их.
- Ты ведь мог выбрать любую. Но Валери?! Она же кале… - Брендон сама себя оборвал и робко посмотрел на Говарда. - Я имел ввиду, что у нее есть один весомый недостаток. К тому же она совершенно обычная и ничем не примечательная. Ладно, пусть приданное будущей жены тебя не интересует, но вокруг полно юных мисс с прекрасными личиками и изящными фигурками. Почему бы тебе не остановить свой выбор на одной из них? А Валери вполне может быть твоей любовницей. Чтобы иметь ее под боком, тебе не обязательно жениться на ней.
  
Хладнокровный взгляд Говарда резко контрастировал с его словами:
- Я не дам тебе в морду только потому, что сам думал так же! Но больше я не позволю оскорбительно говорить о Валери! Она - будущая герцогиня Солсбери, и все, в том числе и ты, должны относиться к ней с уважением!