Пари на дурнушку (СИ)

После того, как Валери закончила свои дела, она последний раз взглянула на свое отражение в зеркале, поправила воротничок, взяла трость, открыла дверь и уже сделала шаг, чтобы выйти в коридор, как чуть не ткнулась носом в грудь Говарда. Он стоял прямо перед ней!
Оказавшись на ее пути, Говард стремительно протянул к ней руки, как клещ вцепился в ее талию и, приподняв над полом, внес обратно в уборную, при этом махнув пяткой, закрыв дверь за собой.
  
Валери чуть не задохнулась от такой наглости! От такой самоуверенности! Если он только попробует прикоснуться к ней, то она… Она… Но успела Вал лишь широко открыть рот и глаза.
Воспользовавшись ее замешательством, Говард прижал ее к стене, немного наклонил лицо и мгновенно добрался до рта. Он с лёгкостью проник в него не встретив на своем пути никакого препятствия.
  
Глава 42
 
Валери ненавидела себя за то, как ее тело реагировало на Говарда. Голова кружилась, сердце отстукивало бешеный ритм, а в животе что-то приятно ныло. Его губы опьяняли ее. Его напор и прикосновения действовали как дурман. Против воли ей хотелось расслабиться и отдаться его дерзкому рту и наглым рукам. Но, к счастью, трезвый ум, задетая гордость и даже стук упавшей трости помогли ей не потерять голову. Они же и побудили ее безжалостно сомкнуть зубы, причиняя наглой сволочи нестерпимую боль.
Говард резко прервал поцелуй и зажал челюсть, чтобы справиться с болезненным приступом и не закричать в полный голос.
Пока он корчился от боли, Валери смотрела на его мучения. Она не испытывала какого-то наслаждения от его страданий, но и жалости не испытывала. Его физическая боль была лишь маленькой компенсацией ей за ее душевные переживания.
Чтобы поскорее вырваться на свободу, Вал постаралась обойти Говарда, но он преградил ей путь, уперев руку в стену и нависнув над ней.
- Что с тобой? - прохрипел он. - Почему ты ко мне так жестока?
- А ты почему ко мне так жесток?
Валери видела, как гримаса боли на его лице сменилась удивлением и испугом.
- О чем это ты?
- Ты не считаешься с моей честью и думаешь только о себе. Ты зажимаешь меня в туалете как какую-нибудь развратную девку. Шлюху! Это унизительно! И отвратительно!
Говард осмотрелся, будто только сейчас заметил, где находится.
- Да, ты права, это не самое лучшее место для свиданий, но я мужчина, который слишком долго сдерживал себя. Я не видел тебя целых два дня, а потом еще несколько часов сидел напротив и не мог дотянуться. - Он приблизил лицо и обдал Валери ласкающим дыханием. - Я очень соскучился по тебе. Соскучился до чертиков. До потери рассудка. До сумасшествия. Мне не хватало тебя, поэтому я и перестал контролировать себя. А ты? Ты соскучилась по мне?
Валери уперлась ладошками в его грудь и, отвернув лицо, с трудом выдавила из себя:
- Соскучилась.
- Тогда почему ты не хочешь меня поцеловать? - спросил он низким голосом и скользнул губами по ее щеке. - Это же так естественно. Мы, наконец, вместе и рядом нет ни одной души.
Вал резко напряглась и оттолкнула его от себя, отчего он сделал шаг назад. Ее взгляд стал жестким и недовольным.
- Я уже говорила тебе, что это неправильно. И не изменила своего мнения. Мы не можем обниматься и целоваться.
Говард вновь сократил между ними расстояние, но не для того, чтобы соблазнять, а накинуться с претензиями.
- А обнимать другого мужчину это правильно?! Правильно заигрывать с ним и флиртовать?! Хихикать и жеманиться?! Может такое поведение ты считаешь нормальным для добропорядочной приличной девушки?!
Валери дерзко вздернула подбородок и с вызовом посмотрела ему прямо в глаза.
- Я была вынуждена себя так вести! Джипси, по-прежнему, рядом, а я все еще связана обещанием, данным Саманте!
- Но Джипси не было с нами в экипаже! Она ни для кого не представляла никакой угрозы, и, уж тем более, для Брендона!
- Да, но Брендон-то думает, что я ему симпатизирую. Он не знает о наших с тобой отношениях. Я не могу взять и перестать его замечать.
- Я был там и все видел. Тебе нравилось с ним заигрывать, и ты не пересиливала себя. К нему ты добра. Ты наслаждалась его вниманием. Ко мне же ты была безжалостна и не проявила снисходительности, когда придумывала задание. Это Брендон купался в твоей любви, а не я.
- Если тебе не нравится, как я себя веду, можешь сейчас же все прекратить. Открой всем правду. Расскажи о нас. Тогда все встанет на свои места и я буду только твоей!
- Я не могу так поступить, пока не поговорю с твоим отцом!
- В таком случае и я ничего не могу изменить.
- Не можешь или не хочешь?
- А мне, думаешь, приятно было смотреть, как ты целуешь ручки Саманты и сыплешь ей комплименты?! Вот уж поистине захватывающее зрелище!
Валери решила, что лучшая защита нападение. Пусть не только она оправдывается, но и он.
Только вот Говард по-своему воспринял ее слова. Он весь просветлел, в глазах перестала бушевать буря, взгляд потеплел, а голос смягчился. Он заговорил с ней как с маленьким ребенком.
- Так моя девочка ревнует меня? Она обиделась, что я исполнил просьбу Саманты? Тогда я должен немедленно это исправить! Я не могу допустить, чтобы ты продолжала путь в плохом настроении! Позволь мне…
Он не договорил, что она должна позволить, но поймал ее руки, наклонился к ним и принялся целовать. Целовать не только кисти, но и ладошки, и каждый пальчик, и ноготок. А еще не сводить с Вал блудливых глаз и говорить изысканные или откровенные комплименты.
С трудом сдерживаясь, чтобы брезгливо не поморщиться от его вывода и слов, Валери не стала его ни в чем разубеждать. Она решила притвориться, будто он правильно определил причину ее недовольства. Пока Говард не видит в ее лице врага, то не будет ждать и подвоха. А их она не перестанет делать. Зато когда вскроется правда, он еще поймет, сколько раз представал перед ней в роли шута. Сейчас же ее больше расстраивало, что его поцелуи не вызывали у нее отвращения, но надеялась, что когда-нибудь это произойдет.
Валери терпеливо ждала, когда ее условные “две минуты” истекут.
Наконец Говард оторвался от рук и с надеждой спросил:
- Ты больше не ревнуешь меня? Я сумел доказать тебе, что ты для меня одна единственная и самая лучшая?
Вал утвердительно кивнула и постаралась высвободить руки, чтобы хотя бы перестать чувствовать тепло его ладоней, как вдруг Говард добавил:
- Если мне удалось успокоить тебя, то теперь твоя очередь показать мне, что я что-то значу для тебя. Мне тоже нужны доказательства. Я хочу убедиться, что ты относишься ко мне как прежде, и Брендон не стоит между нами. Можешь делать что хочешь, но учти, я не выпущу тебя, пока не увижу, что все еще нравлюсь тебе.
Что?!
  
Глава 43
 
Самым лучшим для себя выходом Валери выбрала притвориться неопытной и глупой. Она испуганно выдернула руки, прижала их к груди и покачала головой, а затем неуверенно взглянула на Говарда и заявила с наивной простотой:
- Я не буду целовать твои руки.
Говард не смог сдержаться и издал сдавленный смешок, после чего расплылся в снисходительной улыбке и ласково коснулся ее подбородка.
- Я предпочту что-то более традиционное. Например, поцелуй в губы.
Он остановил взгляд на том месте, которое упомянул, и в его глазах вспыхнул огонь. Наблюдая за его реакцией, Валери предприняла попытку напомнить ему о правилах приличия.
- Но я уже говорила тебе, что мы не можем…
- Можем, Валери, можем. Поцелуи бывают разными, и ты сама решишь, каким он будет. Я все отдаю в твои руки.
  
Нет, Говард не собирался отступать. Седьмое чувство подсказывало ей, что чем больше она будет возражать, тем настойчивее и напористее он станет. Если, не дай бог, Говард потеряет терпение, то неизвестно чем тогда закончится их туалетное свидание. Ее некому защитить. Поэтому лучше она сделает вид, что согласна, но на своих условиях.