Первый в фамилии (СИ)

  
Глава 22
 
Дед
Дедушка приехал из Солнечного Склона и, похоже, надолго. Что делать? Деятельная натура! Ремонт дома сделал, имение округлил, продажи вина устроил, чуток отдохнул и заскучал. Денёк поскучал, другой, может даже третий, хотя это вряд ли, потом вдруг вспомнил, что у внука куча добра валяется, продажи ждёт.
  
Чай, табак, материя и что-то ещё даже не распакованное, без оценки, без пригляду. И то сказать — как внучок оценить сможет? Чего он вообще в торговле понимает⁈ Мальчик хороший, почтительный, даром что дворянин. Алхимические зелья сварил, их продали, разом купленную аптеку оправдали. Сам-два заработали. А без помощи дедушки, чего бы он получил? А? То-то! Вот опять придётся старику крутиться.
Товар хорош, да у нехороших людей был взят. Хотя, правду сказать, те того заслужили — мимо таможни одним разом слишком много захотели пронести. Опять же, на внучка напали. Малыш отбился, а трофеи что — оставить чужому дяде? Оно не того! Не годится так поступать! Не по-хозяйски.
Сейчас поиски уже поутихли, но в открытую, до прихода первых караванов судов, продавать нельзя. Нельзя — это с одной стороны, но вот с другой стороны, пока новые запасы из Колоний не подвезли, цены держатся самые высокие в году. На чай, спиртное и табак во всяком случае. Материя — товар ровного спроса, а что там ещё имеется? Надо посмотреть, разложить, прикинуть… Опять хлопоты. Опять заботы. Но кто другой внучку поможет? Некому! Придётся ехать, разбираться.
Приблизительно с такими мыслями дедуля и вернулся. Еле меня дождался, но дождался — без спроса в погреб не полез. Он считает, что без разрешения хозяина, товар смотреть нельзя, не слишком правильно, даже ему. Зато получив от меня «Конечно, дедуля!», он с горящими глазами, боцманским ножом для распутывания верёвок в руке, дорожной чернильницей-непроливайкой на поясе, пером за ухом и новой амбарной книгой под мышкой ринулся в погреб.
За ужином рассказал о найденном, запакованном в тючках. Кружева! Вещь хорошая, ценная и не портящаяся. Пряности! В специальных тройных мешочках и опечатанные свинцовыми печатями. Тоже прекрасный товар, но его нужно продать первым, пока цена на подъёме, да и долго хранить не получится. Ещё очень сладким и дорогим оказались жестяные коробки с ярко-синей краской на основе индиго.
То есть нашлось всего понемногу, но вскрыто, осмотрено и записано в реестр около половины трофеев. Что плохо — это не одна большая партия однотипных товаров, которую легко продать оптовику. Это и хорошо — мелкие поставки очень трудно отследить.
Когда дедуля выложил про лежащее на складе и спросил про мои дела, я рассказал о предложении графини, прозрачно намекнув, что у неё есть титул повыше… сильно повыше… очень-очень сильно. Дедушка понял уровень, но болтать не станет — не такой он человек. Попросил рассказать ещё раз подробно, включая мельчайшие детали разговора, мимику женщины, месторасположение дома, обстановку в нём и прочие мелочи. Затем задумался и сказал:
— Надо соглашаться. Или сразу бежать. Но выгодней согласиться. Понимаешь, Ленни, человек не может быть полностью свободен. Даже в Колониях. Хотя в Колониях, он совсем не свободен и сильнее зависим, правда, от меньшего количества людей. Спроси у Норвина, что бы он там делал один.
— Я это прекрасно понимаю, деда.
— Это хорошо. Мне тоже приходилось многим кланяться, хоть это и не нравилось.
— Оно понятно.
— Я удивлялся — куда Камбизеты девались, почему от тебя отступились и не тянут под себя? Теперь ясно — на них цыкнули, вот хвост-то и поджали. Смотри сам. Предположим, паспорт я тебе достану, имущество продадим, вещи увезём и обоснуемся на новом месте. Чем тебе будет хорошо устраиваться с нуля? Заново устраивать свою жизнь? И ведь если ты что-то стоишь, кто-то другой может захотеть подмять под себя. Что тогда делать? Вновь бежать?
— Это не вариант. Долго не побегаешь.
— Правильно. Предположим, остаёшься здесь и не принимаешь ничьего покровительства. Сложно, но, наверное, можно. Особенно, если после окончания Университета уедешь к себе в поместье и будешь там сидеть безвыездно, занимаясь какой-нибудь магией. Денег всегда заработаешь, однако с мастерством будет сложнее.
— Никак не будет. В глуши я не заработаю столько, сколько мне нужно.
— Это ты про реагенты?
— Книги, приборы, новые заклинания и реагенты, конечно, тоже.
— А ещё трудно найти подходящую жену и поднять до достойного уровня детей. Про «принять покровительство» кого-то другого даже не думаем. Обидишь свою графиню и не получишь ничего сопоставимого от другого покровителя. Заметь! Она права — чем больше в тебя вложат средств, тем больше тебя будут ценить. Потратив мало, легко пожертвуют. Пропадёшь ни за грош.
— Согласен. Такого никто не предложит — дело не в деньгах, просто такого мало у кого есть, а достать негде.
— Если примешь покровительство, придётся идти с графиней. Но 10 лет на учёбу она тебе обещает. Зарабатывать на хлеб не надо, с тебя требуют только учиться. А как выучишься и станешь сильным, вдруг будет можно подправить договор? Какой контракт без приписки? Как считаешь?
Бульник
В воскресенье утром, по уже проторённому пути, я отправляюсь в катакомбы. В теории, если бы очень захотелось трудностей, можно было бы взять афроньковские карты, наметить маршрут и пройти до «бульника» под землёй. Идеальный, хотя довольно глупый вариант — найти и распечатать вход в доме, затем войти через него.
Почему глупый? Вы по пещерам ходили? Темно, путь не по мощёной мостовой, а к тому легко потеряться в запутанных переходах.
На заставу прибыл на извозчике, далее пешком, при подходе поглядывая по сторонам и под ноги. Сейчас зима, частые холодные дожди, земля раскисшая, но на ней не видно свежих следов. Знакомый проход в катакомбы остался без облагораживающих досок для спуска, дальше по коридору деревянные щиты тоже пропали. И в штреке, где прежде размещался склад, не нашлось хоть каких-то следов.
Вернулся к входу и пошёл направо. Путь не простой — сыровато, скользковато, весьма бугристо, да и просто неприятная обстановка. Карстовые пещеры с многочисленными следами добычи камня так себе место. Вроде идти не так далеко, но две развилки встретились. На каждой выбирал правый проход и вскоре дошёл.
Почти квадратный зал, вырубленный в известняке. Большой — ярдов 20 по каждой стороне и ярдов до пяти в высоту. В дальнем углу лежит здоровый, в длину больше человеческого роста, валун. На первый взгляд ничего особенного нет. Но если хоть чуть-чуть задуматься, то сразу возникают недоумённые вопросы.
Валун. Лежит. Бульник такой. Наверное, от слова булыжник. Внимание вопрос! Как гранитный валун мог оказаться в известняковой выработке? Принесли? Не спрашиваю — зачем? Скажите — как? Вы представляете себе вес такого камешка? Нет? Так я вам скажу!
В старом мире наша фирма, бывало, иногда закупала гранит. Он весит больше двух с половиной тонн за кубометр! И как его протащить по узким, извилистым коридорам?
Ещё странность — форма. Почти идеально симметричное тело вращения, похожее на боб арахиса или дубовый жёлудь, но с вдавленными полосами. В природе таких идеальных форм не бывает, а обтесать камень на токарном станке затруднительно. Это значит что? Магия!
И действительно магией от камушка изрядно разит. Кругом не меньше пятого. Из того следует, что это не следы обработки, а наложенные чары. То есть, булыжник — это серьёзный артефакт. А я, дурак, решил было, что придётся камень дробить на куски, чтобы достать лежащее под ним. Не! Раздробить заклинанием можно! Но разрушать артефакт такого уровня как-то не хочется!
  
Хорошо, что дома была мыслишка об определении. В смысле, вдруг обнаружу на скелете что-то, что захочется срочно идентифицировать? А у меня уже с собой имеется!
Идентификация заняла час — стандартное время, отводимое всеми учебниками. Правда, при работе за столом, а не в пещере, при тусклом свете фонаря.