Первый в фамилии (СИ)

Разрешение взять одно исследование — прекрасно, но можно найти и другие полезные темы, а затем попытаться вернуться за ними. Пара книг и какой-нибудь артефакт тоже пригодятся.
Посещение Университета закончил в клубе. Фехтовальщиков сегодня значительно больше, и все они восхищаются скромным мною. Только не подумайте, что победой! Нет! Победа дело такое — один из двоих обязательно победит. Но я крут, велик и могуч! Выбрал для боя алебарды! До меня так никто, на памяти текущего поколения студентов, не делал!
  
Я вспомнил, как в нашем мире какой-нибудь режиссёр поставит классическую пьесу, но от безденежья оденет артистов в современные костюмы, и критики сразу задыхаются от восторга — ах, как ново! Про показ нагой девичьей груди со сцены промолчу. Или вот, скажем, доселе никому неизвестный актёр блеснёт в проходном эпизоде, ляпнув что-нибудь вроде «едрёны пассатижи!» и сразу — звезда экрана, точно чувствующая чаяния публики и чётко вырисовывающая облик героя.
Так и я, выбрав необычное оружие, вознёсся на гребень славы. Говоря просто — угодил. Не на очень долго, завтра или послезавтра обо мне забудут, но сейчас наперебой обсуждают поединок.
Оказывается, с первого моего посещения люди поняли, что я благородный человек. За это похлопотала отданная лечилка. И прекрасный фехтовальщик — я же всё-таки выиграл в поединке. Хотя некоторые, соглашаясь со всем выше сказанным, при случае наверняка скажут: «видали мы мечников и покруче».
  
Глава 15
 
Дедушка
Вернулся домой, а там дед сидит, довольный, как не знаю кто.
— Ленни, — сообщает он, — посмотрел твоё поместье, — дыра дырой! Но винцо там очень недурное. Домик маленький, каменный, но ничего — уютненький. Для одного. Весь увит плющом и частью нуждается в подновлении. Но ничего уж совсем такого, лёгкий ремонт поправит. Мебель кое-какая нужна. Я там чуток побуду. Ладно?
— Живи, сколько хочешь!
— И поживу! Я так и сказал Бруне: «Что мне внук стакана вина пожалеет⁈»
— Э… Деда, а Бруня — это кто? Хотя бы приблизительно?
— Как кто? Бруня Диксон — твоя арендаторша. Вдова. Молоденькая, 45-ти ещё нет. Симпатичненькая такая. Блондиночка с… Рано тебе ещё. Два взрослых сына, оба женаты. Один больше по винограднику, другой вином занимается. Несколько работников живёт при ферме, но большинство в селении, до него с полчаса идти.
— А по делам она как?
— Что тебе сказать? Шельма, конечно. Но, кажется, в меру. Бумаги в порядке, однако глазки мне начала строить. Завтра туда поеду, чуток поживу, тогда выясню остальное. Ты в воскресенье не приезжай. Тебе же, как приедешь, сразу придётся соседям представляться. Среди дворян оно положено. Лучше повремени, пока я разведаю обстановку.
— Дедушка, а как ты будешь один в доме? Без слуг?
— Это почему без слуг? Скажешь тоже…
— Я помню, что там только три комнаты.
— Три ГОСПОДСКИЕ комнаты! И при доме устроена веранда в зелени с хорошим видом, чтобы даже в непогоду можно было выпить-закусить. Для слуг имеется отдельная пристройка. Опять же конюшня, каретный сарай, погреб, винный погреб. Да! Тебе понравится — есть грот для размышлений. Там три бочоночка с краниками и стойка для бутылок.
— Ого! Видать, действительно удобно поразмышлять о разном.
— А то! Если что — лавки широкие, можно лечь и толком дело обдумать. Коли, скажем, поэму сочиняешь, на краешке лавки вдохновительница сможет примоститься. Или, для примеру, купальня с обогревом в беседке обустроена. Понимающий жизнь человек жил. Одинокому холостяку или вдовцу вполне нормально будет. Чуток дом подновлю и отлично заживу. Если чего для души не хватит, я Бруньку покличу. Она такая… Но тебе об этом рано пока…
— Дедуль! Делай чего хочешь. Я только хочу, чтобы тебе удобно было.
— Да мне много и не надо — кусок хлеба, да стакан вина. Рока с женой возьму и кухарку с мужем. Мне хватит прислуги. Ещё, конечно, строителей.
— А долго добираться?
— Два портала и чуть больше часа в карете. Нормально для поместья. В самую меру.
— В общем, да. При сильной нужде туда-сюда удастся за день обернуться.
— А на семейном совете Джефф и Херрик подрались! Хе-хе! Я же все бумаги на стол выложил и начал делить. С младших, как водится. Внукам по десять тысяч талеров, внучкам по пять — как и обещал. Но в банке условие знают — снять можно только лично, и лишь по достижении совершеннолетия. Не всем условие понравилось! Кое-кто хотел бы свою лапу на детские деньги наложить.
— Даже догадываюсь кто! И под каким предлогом — расширить дело, а потом вернуть ребёнку с прибытком.
— Если тот будет! И если деньги не профукают на всякие шубы. С этим было разобрались, но вдруг Маргарет про приданое заводит разговор. Я в отказ. Оно дело не дедовское — духовные деньги отдал, а о приданом пусть родители думают.
— Оно и понятно.
— Понятно, да неприятно! На меня их надёжа была. А сейчас мне с каких шишей приданое выдавать? Сами меня ограбить решили! Похмурились, поёжились, но приняли такой расклад. Ума хватило понять, что сами виноваты. Дальше твои тётки пошли. Снохам сразу сказал, чтобы не рассчитывали — их доля в доле мужа. А вот подзуживать не надо было! Дочкам деньгами не дал — их, после внуков, у меня недостаток, выложил два пакета на стол. В одном — моя доля в магазинчике колониальных товаров, в другом — дом для квартирантов. Примерно одинаковые доходы. Велел брать не глядя, чтобы не поругались.
— Взяли?
— А то! Но вскрывать не стали, чтобы братья чего лишнего не углядели. Дружная семейка оказалась — каждый только под себя гребёт. Боится лишний грош мимо своих лап пропустить.
— Есть такое дело.
— Последними выложил три конверта для сыновей. По справедливости своё дело на три части разделил. Норвин сразу заявил: «Мне — что останется. Вы первыми берите, всё едино я торгашом уже не стану — поздно начинать, а денег у бати уже нетушки. Наверное, к Брунсу пойду и продам. Картер меня не обидит. А полученное, сразу на курорте пропью. С симпатичными бабёнками!»
— Это он чтобы братьев позлить?
— Точно! Они сначала оба на него окрысились, а потом каждый по конверту схватил и распечатал. Сразу сначала договариваться начали о совместных делах, но в процессе разругались до драки. Норвин их обоих приложил. Дескать, нечего в отцовском доме свары разводить. Они его долю стали просить выкупить. Оно правильно — после Картера даже крошек не останется. А в конце я велел им из моего дома уезжать.
— Обрадовались?
— Сам-то как думаешь? Полная самостоятельность! Хозяевами станут. Я до понедельника срок дал. Давай про тебя! Пока здесь сидишь, надо будет делом заняться. Аптеку посмотрел?
— Давно уж!
— Что из того, что делали там раньше можешь делать?
— Всё. Я почему пока не начинал? Для начальной тренировки можно делать почти что угодно. Но хочется же не «чтобы на полочке стояло», а для дела, хоть маленькую прибыль получить. Реагенты оправдать, потраченное время тоже. Хочу сбыт поискать.
— Мой внук! Умник! Светлая голова! Тебе бы своё дело мог передать, но ты дворянин. Торговать тебе зазорно. Я одного своего знакомца спросил — чего ему надо и почём? Возьми бумажку, посмотри список. Сам понимаешь, тут не розница, мне продавать меньше гросса — это себя не уважать.
— Деда! Дюжина дюжин минимум! Круче тебя никого нет!
— Так… — скромность старого торговца зашкаливала. — Кое-что пока ещё могу. Что из списка делать-то будем?
— Всё не сможем. Сразу во всяком случае. Смотри — есть список реагентов в наличии. Есть себестоимость каждого зелья с разбивкой и ценой по компонентам. Давай прикинем, что будет выгодней.
  
— Золотые слова! «Что будет ВЫГОДНЕЙ!» Именно! Внучок, ты мне бальзам льёшь на сердце! Тащи сюда бумаги, покажу, как считать.
Я, оно может, не смётчик и не плановик, однако кое-что посчитать тоже могу. И образование имею, и стаж работы приличный. Вместе с дедушкой через час мы составили список зелий, упорядоченный по выгодности, и план работ по его списку. Прикинули даже сроки. В конце дедуля чуть не прослезился от моих познаний: