Первый в фамилии (СИ)

— Думаю, ученики. Или коллеги. Или… Не знаю, как назвать преемника ушедшего. Новый заведующий лабораторией? Или кафедры?
— Наивное дитя! Ученики, ассистенты, аспиранты постараются растащить кусочки знаний своего мэтра, но мало кто сможет понять хотя бы половину глубины сделанного — их знания и сила значительно ниже. Иначе, зачем им сидеть под кем-то, а не вырываться вперёд. У коллег и начальников есть свои интересы и темы, они не хотят тратить время на погружение в чужие исследования. Крайне редко брошенное бывает подхвачено и продолжено. А ведь есть неразобранные или забытые материалы экспедиций. Иногда про них могут вспомнить и начать изучать вновь. Знай, юный романтик, большинство материалов исследований и образцов оседают в архиве, где десятилетиями валяются забытыми. Часто, пока не истлеют, не сгорят в случайном пожаре или как-нибудь иначе не пропадут в случайном катаклизме. Теперь переходим к основной теме нашего разговора, а именно — зачем ты здесь находишься?
  
— Не знаю.
— Честно открою карты и выложу их на стол. По силе я слабее многих студентов. У меня была прекрасная стартовая позиция, но, даже блестяще защитив диссертацию, я не поднялся выше профессора без кафедры и с редкими лекциями, по малозначимой факультативной дисциплине. Мне 47 лет, а по классному чину я равен армейскому капитану без малейших перспектив повышения. Это хорошо?
— Это противно.
— Точно! И тут появляешься ты. Член Госсовета обещает всяческие блага, если вдруг пройдёшь в финал интересного ему турнира. Тебе обещает, учителю фехтования тоже, чтобы тот тебя подтянул до нужных кондиций, даже мне — если найду тебе мотивацию. Раз говорим честно, то знай — мне плевать на турнир, но за шанс подняться выше, я многое сделаю. Пусть и не ректор, но могу кое-что неподвластное большому начальству. Понимаешь?
— Наверное, догадываюсь.
— Мы не короли, а лишь мелкие винтики большой бюрократической машины, и мы не правим, но мы управляем! Словом, предложение такое — ты учишься в Университете и одновременно служишь, для посторонних, помогая в моих исследованиях. А Большой Человек… ты знаешь, кто он… будет считать, что я тебя подкупаю. Уж слишком большого жалования не жди, но оно будет приличное — начальство на самом верху приказало, и тебе сделают персональную надбавку. Понимаю, деньги для тебя не столь интересны. Но быть может, ты захочешь получить зелья поднятия магической силы, для волшебника уровня магистра? Сейчас и сразу выдам месячный курс. Если выйдешь в финал, дам рецепт. Как тебе такое предложение?
— Врать не буду — не интересно. Месячный курс — это ничто. На 7-ом Круге зелье пьют минимум год, чтобы эффект стал проявляться.
— Торгуешься. Это хорошо. Значит, заинтересован. Потому поднимаю ставку — в случае победы, получаешь фолиант в котором расписан путь к изучению Высшей Алхимии.
— И всё же — нет. Книги о путях достижения уровня Высшей Алхимии есть в любой солидной магической лавке. Причём, за вменяемые деньги. Кстати, похожие рецепты тоже. Но чтобы их освоить требуются редкие и дорогие реагенты. У меня нет ни доступа к ним, ни денег на покупку.
— Реагенты до архива не доходят. Увы! Их расхватывают в первую очередь. У меня есть только то, что предлагаю. Хорошо, вновь усиливаю предложение — поступив на службу под моё начало, ты получишь возможность рыться в запасниках. Всё интересное можешь переписывать к себе.
— А у меня вообще будет время на службу? Сомневаюсь.
— После турнира прекратятся тренировки, вот тебе и время на изыскания.
— Это если я не перестану быть интересен. Не факт, что даже в случае победы мне не дадут пинок под зад. Ведь я уже не нужен. Вы мне обещаете всё «потом», но тратить время, с совершенно неясными перспективами, я должен сейчас. Оставьте предложенное себе, а мне дайте что-то действительно полезное.
— Ты мне просто руки выкручиваешь! Ладно, за согласие отдам зелья, рецепт и фолиант, приму на службу и пущу в архив.
— И что я там смогу найти за три месяца?
— Дам книгу заклинаний, оставшуюся после опытного архивиста. Она поможет.
— А в случае победы?
— Получишь в личное распоряжение материалы любого незаконченного исследования из архива. Можешь выдать его за своё.
— Оно мне надо? Я лишь студент.
— Пока студент, но скоро захочешь создать себе имя и репутацию в научных кругах.
— Профессор! Давайте начистоту. Вы действительно считаете, что в оставшихся от дяди Леонарда бумагах нет материалов на хорошую диссертацию? Причём по прекрасно известной мне теме, по которой я своими руками делал что-то реальное.
— Наверняка, есть. Ты хочешь чего-то конкретного? Чего? Денег нет. Если бы они и были, я взял бы их себе. Реагентов тоже нет. Ну, не нужны они в архиве! За них знаешь, какие монстры между собой воюют? Мы на их фоне мошки. Моё последнее слово — в дополнение к уже обещанному, я пущу тебя в хранилище старых книг. Можешь взять себе пару томов. Но это всё!
— И один какой-нибудь малоисследованный артефакт — мне интересно разобраться.
— Грабитель! Договорились. Подыщем что-нибудь. Сразу видно, что ты вышел из купеческой семьи — дворяне так не торгуются!
— Все мы не без недостатков.
Добыча
С профессором Ревиром мы договорились на том, что с начала месяца я зачислен на службу в архив. Должность — старший лаборант. Жалование — 16 талеров в месяц плюс пять за должность плюс два за смену. Сменой, только в моём случае и только до турнира, считается тренировка по фехтованию. Трижды в неделю — понедельник, среда и пятница, по два часа. Тренировочную форму и оружие мне выдадут, о них заботиться не надо. Но стоит обзавестись мундиром Университета. Гильдейскую форму уже носить нельзя, пусть она недавно сшита. Если помню, где брал студенческий китель, быстрее и дешевле пойти туда.
Старший лаборант — это губернский регистратор, последнее звание рядового канцелярского служителя перед обер-офицерскими чинами.
С жалованием неплохо — грубо говоря, в месяце четыре недели по три занятия — 24 талера, плюс жалование 16 и должность 5. Итого 45 талеров каждый месяц. Для рядового состава, более чем, чиновники низших классов иногда меньше получают. Выдаётся в первых числах следующего месяца.
Не то, что мне жалование жизненно необходимо, но деньги лишними не бывают. А главное — это доступ в архив, где действительно многое можно найти. Но, если верить слухам, и я им верю, ничего из того, что легко продать, там точно нет.
Это логично. Материальные ценности можно пристроить, а вот разбираться в томах написанного бреда никому не хочется. Наверное, есть что-то полезное, но учёные считают — зачем зря тратить время, если можно потратить деньги выбитого гранта на собственные исследования?
А вот у меня собственной темы нет, мне кажется полезным потратить время на поиск жемчужин знаний в завалах пыльных бумаг. Пока не знаю чего, но что-то найду.
Тем более, не думаю, что меня продолжат пускать в хранилище после турнира. Проиграю — за что поощрять неудачника? Выиграю — спасибо, братец, ты больше не нужен. Возьми конфетку и иди отсель.
Ревир укорил, что я торгуюсь, как купец. А сам-то? Не выложил приз на стол и не предложил — или-или. Хотя сразу честно открыл мотивы. Ему плевать на турнир, но хочется следующий чин, а за него согласен заплатить. Не личным — архивным.
Выбил я действительно много. Даже месячный курс усиления волшебника уровня магистра стоит больших денег. Рецепт изготовления — Высшая Алхимия, наверное, найти можно, но не за пару талеров. Книги о способах подняться до высот Алхимии действительно продаются за «вменяемые» деньги, но вменяемость не синоним слова «дешевизна», хотя действенность описанных методов часто сомнительна.
  
Однако главный приз — это доступ в архив. Покопаться в нём будет полезно. А для повышения эффективности пригодится книга заклинаний архивиста. Её, книгу по алхимии, шкатулку с зельями и рецепт Ревир выдал сразу. Доступ в архив получу во вторник, он лично отведёт и представит. И после победы будет остальное.