Меж двух орлов (СИ)

Наконец-то, когда до цели оставалось не больше одного привала, Анкад заговорил начистоту.
– Насколько ты ему доверяешь? – Спросил он Боруту, кивая на Небра, который уснул у костра, дожидаясь своей очереди нести стражу.
– Как себе. – Не задумываясь ответил Борута. – Небр – мой побратим. А в чем дело?
– Счастливый ты. – Немного невпопад ответил Анкад, задумчиво глядя в костер. Небольшой огонек прогорел почти до углей и теперь загадочно подмигивал красным глазом. Помолчали еще немного.
– Ты уже, наверное, понял, что я не стал все говорить при своих людях.
– Понял. – Борута кивнул. – Только не совсем понял, почему. Кому из них у тебя есть причины не верить?
– Не знаю.  – Анкад задумчиво почесал плечо. Отряд расположился в низинке, так что даже опытным болотникам допекали комары. Даже натираться специальными травами помогало ненадолго. – Потому и не верю никому.
Помолчав еще немного, он начал рассказывать.
– Пару лет тому назад во время очередной стычки отбили мы у орденцев полон. Ну, как водится, предложили поклониться нашим богам. Так-то оно и не разглядишь, а перед богами – оно сразу видно, кто – из наших, а кто – ск… спаскудился.
Тех, кому орденцы уже своим творцом голову задурить успели, понятное дело, сразу в расход. На кой мне соглядатаи в селе? А тех, кто прошел испытание, провели через огонь и через баню и предложили выбирать: остаться и мстить или идти в свои края.
– И много осталось? – Заинтересовался Борута.
– Немного, но остались. – Анкад мрачно сплюнул. – Несколько прусов и литвинов, те к своим пошли. А кому некуда было идти, те остались. Понятно, воинами их сразу никто не признал, пусть отработают сначала, заслужат оружие. Ну, это если мужики, конечно.
– А что, были и бабы?
– Были. Двух сразу к скотине приставили, а одну я пожалел. Молодая оказалась, и даже не совсем потасканная.
– Себе взял?
– Взял. На свою голову. Сначала, конечно, дал девке отойти маленько. Ну, и потом особо не мучал. Все ж лучше, чем при отряде. А она…
Боруте до зуда хотелось спросить, что же она? Но Анкад молчал, снова принявшись ковыряться палочкой в углях, и Борута не стал подгонять. Потому что внутри все прямо кричало, что услышанное ему не понравится.
– Сын у меня как раз родился.  – Выдавил наконец-то Анкад. – Жена долго болела. Ты мою жену видел? Нет? Вернемся, покажу. Не баба, кровь с молоком! Троих родила, как выплюнула, а тут прямо расхворалась, уже и с постели не вставала. И дите криком кричит днем и ночью.
– И что сказала знахарка? – Борута ни за что бы не поверил, что Анкад не позвал хоть кого-нибудь.
– Сказала, молоко у матери порченное. Козьим поить надо. А с чего бы ему портиться? Троих выкормила… Когда весь дом перетряхнули, узелок с травками у девки той, у пруски, в тюфяке нашли. Клялась, правда, и божилась, что она ни сном, ни духом… Но других чужаков у меня в доме не водилось.
– И что с ней стало? – Впрочем, ответ и так был понятен.
– Спалили ведьму. Богами клялась, им и отдали.
– А людям своим почему не веришь? – история с пришлой девкой, конечно, могла повернуться и так, и эдак, но явно не только о ней хотел рассказать Анкад.
– Да так… Собирались мы, значит, как-то в набег. Орденцы как раз заимку спалили, мы решили их в ответ пощипать. А Шабро, тот, который со шрамом, выпил больше всех. Да как давай чудить… Мы-то подумали, рехнулся с горя, у него на той заимке дочка замужем была. А оказалось, дурман-траву кто-то в пиво подмешал. Пили бы все, накрыло бы позднее. А он один почти половину выхлестал.
– Нашли?
– Нет. – Анкад развел руками. – Как ты найдешь, когда травы той в лесу – бери-не хочу, а в общинный дом дорога никому не заказана? Я потому вас в гостевом и поселил, что мало ли. Тех, что вам еду-питье носил, я сам проверял.
– Весело тут тебе. – Не удержался Борута и добавил пару словечек из тех, которые порядочные шляхтычи при паннах не произносят. Но то ж при паннах, а тут в лесу одни комары да болотницы. Да старейшина Анкад, который и сам побраниться не дурак.
 
– То-то и оно.
Услышанное заставило Боруту призадуматься. А поздним утром три усталых воина вышли к реке.
– Дальше плавнями пойдем. – Пояснил Анкад. – Там берег зарос, можно совсем близко подобраться.
За излучиной реки на невысоком холме строился замок. Не деревянный частокол, защищающий ядзвинские села со стороны леса, а настоящий замок. Такие Борута не раз видел, выбираясь в большие города по отцовским или торговым делам.
Все подножье холма было срыто. Между гор земли суетились люди. Одни подавали корзины с землей из неглубокого пока рва. Другие тянули эти корзины наверх, а третьи трамбовали землю, обустраивая высокий вал. Вершина холма была тоже срыта, а на ровной площадке высились кучи крупных диких камней, которые так хорошо укладывать в основание любого строения.
– Ого. – Только и сказал Небр.
– Быстро они. – Заметил Борута.
– А то!  – Анкад смотрел на строительство с неприкрытой злостью. – Было б еще быстрее, но мы им уже два раза все разоряли. Ну, что успевали по-быстрому.
Так и живем: они рубят лес и ходят набегами по заимкам, мы отвечаем набегами и разоряем крепостицу. Они рубят лес и отстраивают заново. Мы снова разоряем. Рабы у них, почему-то, не заканчиваются. Зато у меня скоро закончатся воины.
Что будет потом, Анкад говорить не стал. Но это и не было нужно. И Борута, и Небр прекрасно представляли себе, что будет, когда у старейшины закончатся воины. Такое же строительство развернется чуть дальше по реке. Еще ближе к Сколомендовым землям.
На обратном пути говорили мало. Все больше мрачно молчали, думая каждый о своем. И снова Анкад заговорил о делах первым, уже перед самым возвращением в село.
– В общем, Борута, вы расскажите Сколоменду, что видели. До сбора урожая осталось не так долго. А потом я разошлю людей по родне, по соседям. А своих и ближников отправлю к вам.
– А почему к нам? – Спросил Небр, который почти всю дорогу предпочитал помалкивать.
– Потому что я знаю Сколоменда. – Анкад пожал плечами. – Он не бросит моих даже тогда, когда они останутся без защитника.
– Что ты задумал, Анкад? – Борута встревожился. По всему выходило, что Анкад сейчас, когда их не видит никто лишний, прощается с сородичами. Оно, конечно, понятно: дело воинское, большая война – большая кровь и все такое. Но чем аукнется остальным родам это смелое безрассудство молодого старейшины?
– Ничего. – Анкад развел руками и в голосе его зазвучала какая-то обреченность. – А что тут задумаешь? Ничего, парни, ничего… Мертвые сраму не имут.
Все попытки добиться от Анкада чего-то более вразумительного оказались бесплодными. А там и село показалось. Если уходили мужчины по-тихому, то вернулись вполне открыто. И правда, чего скрываться, если дело сделано?
Навстречу Анкаду выбежала красивая, пышная женщина, и, совершенно не стесняясь, бросилась старейшине на шею.
– Вот, это и есть моя жена. – Просто сказал Анкад. И было в этих простых словах столько гордости, что у Боруты на миг перехватило горло.
Значит, Анкад все это время разрывается между желанием уберечь жену и необходимостью выполнить долг перед родом. Ну да, на новом месте он уже не будет вождем, но стоит ли оно того? Одно Борута мог сказать точно: ни за какие сокровища мира он не согласился бы поменяться местами с Анкадом. Хотя… А если бы на кону стояла жизнь Мирославы?
– О пущаночке своей думаешь? – Тихо спросил Небр друга.
– Что? Так заметно?
– Кому как. – Друг пожал плечами и подмигнул – Не знаю, чем она тебя так зацепила. Уж не обижайся, но костлявая она у тебя больно. Хотя, главное, чтобы вам вдвоем хорошо.
Борута улыбнулся. Да, в чем-то Небр, конечно, прав. По сравнению с той же Вигрой Мирося выглядела маленькой, почти хрупкой. Однако, собственные глаза и руки не лгали, под кучей затейливых пущанских нарядов пряталось вполне женское тело. Упругое и округлое, как раз там, где нужно. Но не рассказывать же об этом Небру. Впрочем, он и не спрашивал, многое понимая с полуслова.