Меж двух орлов (СИ)

– Думаешь, сглазил кто? – Охнула Нетта, оглядываясь, будто надеясь увидеть поблизости того самого злодея.
– Да откуда ж мне знать? – Борута пожал плечами. – Нетта, я – воин, а не волхв. Если подозреваешь что, с отцом поговори.
На всякий случай Борута наощупь нашел нужную бляху и осторожно отцепил от гривны.
– Вот, держи. Держи при себе. Не боги весть какая защита, но лишней не будет.
– Спасибо, Борутко. – Нетта снова грустно улыбнулась.  – Когда Скирмут возьмет новую жену, возьмешь меня к себе? Буду ваших с пущанкой деток нянчить. Ты не думай, я не завистливая…
– Ты глупостей-то не болтай! – Строго нахмурился Борута, досадуя на брата. Неужели он и жене уже успел о своих планах разболтать? Кто тебе вообще такую чушь сказал? Не Скирмут же?
– Не Скирмут. – Нетта покачала головой.  – Да ему и не надо. Или думаешь, на будущего вождя охотниц не найдется?
– В болото охотниц! – Борута рубанул рукой воздух. – Ты – жена Скирмута и невестка Сколомендова. Как же боги помогут тебе, если ты сама в их помощь не веришь? Поговори с бабкой Миной, Нетта,  – напомнил он, прощаясь. Надо было возвращаться к друзьям.
Наутро Борута с небольшим отрядом выехал в ту сторону, где за лесами и болотами находились земли старейшины Анкада. В числе самых близких сопровождал его и свежеиспеченный муж – Небр, который сейчас тихо позевывал в седле.
Видя, что друг спит на ходу, Борута только хмурился. Он уже сожалел, что из-за внезапной свадьбы не стал менять старые планы. Надо было оставить Небра с молодой женой, заменив его в отряде на Зубровича. Правда, тогда следовало бы снова обговорить с каждым, кто и за что отвечает, но это были бы сущие мелочи. Теперь же оставалось только волноваться за друга. И молиться всем богам, чтобы никто не выскочил на них из-за кустов хотя бы до следующего привала.
Похоже, боги хранили отряд Боруты, потому что доехали благополучно.
– Сам Сколоменд, значит, не приехал? – Встретил их мрачный старейшина Анкад. Нестарый еще годами, мужчина выглядел ненамного лучше Сколоменда.  – Младшего прислал.
– Сход собрать не получилось, –  В тон ему ответил Борута, –  а воевать по-молодости сподручнее.
– Воева-ать… – Глубокомысленно протянул Анкад. – Ладно, повоюем, раз такое дело.
Гостей разместили в стоящей на отшибе хате. Борута отметил про себя, что у них в поселении отдельного помещения для чужих уже давно не существовало. Правда, у них и гости издалека случались нечасто. Интересно, Анкад придерживается старых обычаев потому, что гости чаще бывают? Или, наоборот, потому что бывают слишком редко?
Как только за провожатыми закрылась дверь, воины Боруты, молчавшие при разговоре вождей, открыли рты. И тут же стало понятно, что этот вопрос волнует не только его.
– Это они нам так показывают, как отцовскую правду чтить надо? – Спросил Пьестило, нахмурившись. – Или, наоборот, настолько на помощь предков не надеются, что боятся ненароком волкодлаков в дом впустить?
– Тихо ты! – Шикнул на друга Небр. Борута одобрительно кивнул. Действительно, странно было бы построить дом для чужаков, не пристроив к нему «уши».
Мужчина даже оглянулся невольно, выискивая место, где он сам спрятал бы слухача. На первый взгляд было похоже, что все чисто. Обычный дом, до половины вкопанный в землю. Высокая крыша, дающая простор и позволяющая дыму свободно собираться вверху, не мешая живущим. Очаг. Все, как обычно. Кроме того, что обычно в этом доме никто не живет.
Его и поставили-то только для того, чтобы чужак ненароком не осквернил порога предков. Поставили и отгородились от остального села этими самыми предками, чьи курганы хорошо видно из узкого окошка.
– А чего шептаться? – Не сдавался Пьестило. – Заветы предков свято чтут, а верхняя рубаха у вождя по-литвински связана. Видели?
– Да ладно тебе ворчать, Пьестило. – Небр лениво потянулся и принялся разворачивать одеяло на выбранном ложе.  – Чего прицепился? Бабка Мина тоже такие рубахи вяжет. Так что нечего к рубахам цепляться. А вот от баньки я б не отказался, как предки завещали. Что скажешь, Боруто?
 
– И я бы не отказался. – Борута усмехнулся в усы. – Если гостеприимные хозяева позовут.
Он не стал рассказывать друзьям (не секрет, вообще-то, но если сами не слышали, то и знать незачем), что бабка Мина когда-то звалась Миндовга. Еще бы ей литвинского рукоделия не знать!
К чести старейшины Анкада, заветы предков он действительно чтил. Вскоре гостей позвали в баню. Причем, для воинов баню растопили тут же, не иначе, как специально для таких случаев построенную. А вот Боруту девочка-служанка проводила туда, где парились сам Анкад и приближенные.
Сперва, как водится, почтили богов и предков. Потом попарились, а потом старейшина решил сразу перейти к разговору о делах. То ли нетерпелось Анкаду высказать все, что не получилось высказать на сборе старейшин, то ли специально не давал гостю опомниться с дороги.
– Вот, так и живем. Я за последнее лето двух десятков воинов не досчитался. – Анкад выговаривал, словно именно Борута был тем, кто привел на его землю орденских рыцарей.  – Одну крепостицу удалось развалить. Так они, собаки, снова людишек нагнали. Копошатся, как муравьи. К богу своему постоянно вопят и лес топчут.
– А я говорил тебе, Анкад, – вмешался в разговор седоусый воин, до этого не проронивший ни слова, кроме первого привествия, – что бить надо рыцарей из засады. Не много чести, рабов по полю гонять.
Борута поначалу больше слушал, чем говорил. Он понимал боль Анкада, ведь ему тоже доводилось терять людей. Однако, слушая сородичей, он не совсем понимал, зачем его сюда позвали. Посмотреть, как умирают ядзвины? Он видел это и дома. Конечно, такой беды там, на противоположной стороне ядзвинского края не было. Предки Сколоменда как-то ухитрились сохранить нормальне отношения с пущанами даже после принятия теми новой веры. Но было, все было.
– Вы писали отцу, что хотите осадить часть людей на наших землях.  – Выслушав хозяев, Борута решил повернуть разговор в свою сторону.
– Не осадить! – Остро возразил еще один из старейшин, лицо которого пересекал свежий шрам. – Спрятать, пока мы тут воюем. Орденцы уже несколько заимок сожгли. Вместе с хозяевами.
– Да, они это могут. – Борута кивнул. – У нас прошлой весной тоже два пущанских села спалили, вместе с их святыней.
– Что нам до пущанских святынь! – Возмутился Анкад. –  Нам свои святыни оборонить надо!
– Понятно. – Борута нахмурился. – То есть, твои люди не переселяются к нам со всем скарбом, а только пережидают войну. Добро. И куда, как ты думаешь, они смогут вернуться? И когда?
Старейшина Анкад, а за ним и двое других, только отвели глаза. В глубине души Борута понимал их. Но облегчить им жизнь он не мог. За ним, как справедливо напомнил ему перед выездом отец, стоял его собственный род.
– Да куда уж понятнее. – Анкад невесело усмехнулся, тоже все прекрасно понимая. – Завтра о том поговорим.
Дальше разговор пошел об обычных житейских делах. Поразительно, как могут отличаться хозяйства, лежащие в разных концах края.
Людям хотелось мира. Это было видно по тому, как, поговорив о войне, старейшины начали обсуждать более мирные заботы. Рожь лучше растет на местных землях или ячмень? Сажать репу лучше на нови или подождать второго-третьего года. Дичь лучше коптить с можжевельником или без?
Следующим утром, еще до рассвета, старейшина Анкад поднял Боруту с Небром и повел их в сторону, откуда чаще всего случались набеги. Шли лесом, сокращая дорогу потайными тропами через болота. Такой путь хоть и был короче, отнимал много времени и сил.
Особенно тяжело приходилось ночами. Большой огонь мог привлечь ненужных гостей, так что обходились маленьким костерком, который тщательно прятали со всех сторон. Просушить одежду у такого костра толком не получалось. И если бы не теплая сухая погода, такое путешествие могло бы дорого обойтись даже закаленным воинам.