Тоскуя по ней (ЛП)

Его язык проник между ее шелковистых складочек, обнаружив, что она уже скользкая. Он застонал и облизал ее влагалище, проводя языком снизу вверх.
Уиллоу крепче вцепилась в его волосы и захныкала.
— О Боже, Киан.
Она была такой сладкой, такой влажной и такой горячей. Закрыв глаза, он погрузил язык глубже в ее центр, желая еще больше ощутить ее сущность. Он жадно пил, сжимая ее задницу, чтобы прижать ближе. Семя сочилось из его пульсирующего члена. Блядь, он нуждался в ней.
  
Его язык, пропитанный ее вкусом, прошелся по ее складочкам к клитору, обводя кончиком маленький бугорок. Дыхание Уиллоу участилось, и ее бедра мягко задвигались. Она схватила и погладила волосы Киана, чувственно двигая руками, пока не наткнулась на его рога. Пальцы обвились вокруг них, крепко сжимая, и она притянула его ближе, увеличивая давление языка на ее влагалище. Хватка Уиллоу только разжигала его желание.
— Киан, пожалуйста, — умоляла она. — Это так… О Боже, это так хорошо. Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
— Ни единого гребаного шанса, — прохрипел он, не отрываясь от нее. Киан отвел правую руку назад и просунул между ее бедер, используя свой гламур, чтобы убрать когти, и погрузил в нее два пальца. Ее лоно сжалось вокруг них. Крылья Киана дернулись, поднимаясь из спины, и он застонал, почти уничтоженный предвкушением момента, когда вместо этого ее тело охватит его член.
Он двигал пальцами внутри нее, потирая местечко, которое доставляло ей столько удовольствия, продолжая дразнить пульсирующий клитор своим языком.
Хриплые, жаждущие стоны вырвались у нее, и она покачала бедрами в такт его пальцам, которые постепенно набирали скорость. Скользкая влага протекла по его руке и вниз по бедрам Уиллоу.
Его пара была такой страстной, такой чувственной, так откликалась на свои желания, несмотря на то, как яростно им сопротивлялась. В такие моменты, как этот, когда она сдавалась и позволяла себе чувствовать, она раскалялась добела, была яркой и ослепительной, как звезда.
Киан обхватил губами ее клитор и пососал, лаская набухший бутон языком. Уиллоу издала натужный крик, ее тело напряглось от волны давления, такой мощной, что даже он почувствовал ее. Это напряжение взорвалось ослепительной вспышкой экстаза. Жидкое тепло вырвалось из нее, потекло ему в рот, и она дернулась, сжимая его рога, когда свернулась над ним.
Она звала его по имени, отчаянная, умоляющая, потерянная и голодная, все ее эмоции теперь полностью затмило удовольствие. Он жадно пил ее эссенцию, вытягивая все больше и больше языком и губами, удерживая ее вздымающиеся бедра на месте своими руками.
Нектар богов не мог сравниться с ее вкусом. Ничто не могло сравниться.
Хриплое рычание вырвалось из Киана. Наслаждение Уиллоу затопило его, заставляя кожу покалывать, заряжая каждый нерв, гудя в каждой клеточке его существа. И эта ставшая слишком знакомой боль усилилась. Его потребность в ней была сильнее, чем когда-либо, превосходя даже голод, который он испытывал в те безумные недели после их первой ночи вместе. Вселенная тянула его во все стороны одновременно, и он разлетелся бы на части, если бы не Уиллоу.
Прошло слишком много времени с тех пор, как он был в ней в последний раз.
Он поднялся, подхватив Уиллоу на руки и разворачиваясь. Одним движением они оказались на кровати. Уложив ее на постель, Киан опустил руку к своей талии и разорвал ремень и пояс брюк, чтобы расстегнуть их.
Уиллоу смотрела на него снизу вверх, ее глаза горели от собственной потребности, щеки раскраснелись, полные губы были приоткрыты, влажные волосы растрепались, а бедра были раздвинуты. Она никогда не выглядела такой красивой.
Киан спустил штаны. Его член высвободился, подергиваясь на прохладном воздухе, но холод продержался недолго. Он обхватил ее бедра, раздвинул их шире и вошел в ее ожидающий, гостеприимный жар.

Прокалывая ее кожу когтями, он откинул голову назад и зарычал. Блаженство прокатилось по нему волной, сотрясая Киана до костей. Горячая, скользкая пизда Уиллоу была раем, сжимаясь вокруг него с отголосками ее оргазма. Это было почти невыносимо.
— Черт возьми, Фиалочка, — прохрипел он.
Уиллоу обхватила его руками за талию и притянула еще ближе, прижимаясь к нему киской и постанывая.
Он стиснул зубы и опустил на нее взгляд.
— Я помню это. Я помню ощущение тебя, — Киан отвел бедра назад и снова толкнулся, погружаясь глубже. — Я мечтал об этом, жаждал этого, тосковал по этому.
Он взял ее за подбородок, заставляя смотреть ей в глаза.
— Я тосковал по тебе.
Уиллоу взяла его руку, погрузила палец себе в рот — тот же палец, который был внутри нее, — и сомкнула вокруг него губы. Вожделение захлестнуло Киана, когда он уставился на эти губы, представляя их вокруг своего члена.
Ее язык обвился вокруг пальца, и она пососала его, медленно вытаскивая. Она положила его руку себе на горло.
— Я тоже мечтала о тебе.
Киан крепко обхватил пальцами ее шею, но не сжимал. Он двигал бедрами в медленном, устойчивом ритме, каждое движение было быстрым и погружало его глубоко в Уиллоу. Контраст между этими мощными движениями и преднамеренным, постепенным скольжением плоти по плоти бесконечно обострял удовольствие. Она идеально отвечала его темпу, встречая каждый толчок и увлекая его немного дальше.
Вскоре ее пульс сравнялся с его, и их быстрое, неровное дыхание сбивалось в унисон. Киан наблюдал, как страсть в ее глазах становится глубже, как между бровями образуется крошечная складка, как опускаются ресницы. И он почувствовал реакцию ее тела — дрожь ее бедер, напряжение ее лона, отчаянное хватка ее пальцев на его плоти, беспорядочный движения, нарушающие ее ритм.
Это было так приятно. Она была так хороша, так чертовски хороша.
Ему нужно было больше ее. Ему нужно было добраться до той вершины, того момента, когда их взаимное удовольствие достигнет крещендо, и их души вместе погрузятся в сладкое, мучительное блаженство. До того момента, когда они станут одним целым.
Отпустив ее горло, Киан перекинул одну из ее ног через свою руку, оперся рукой о матрас и склонился над Уиллоу. Он двигал бедрами сильнее, быстрее, издавая хриплые звуки при каждом толчке, выводя все эти ощущения далеко за пределы того, что должно было быть их границами.
Груди Уиллоу прижимались к его груди, ее дыхание обжигало его кожу, и тихие стоны наполняли комнату. Она обняла Киана, и ее ладони нашли основания его нижних крыльев.
Искра пронзила его, и он ахнул, ритм сбился, но он не остановился.
— Блядь!
Затем ее тело напряглось, и лоно сжалось вокруг его члена. Он предчувствовал бурю, которая вот-вот поглотит ее. Горячий поток удовольствия вырвался из Уиллоу. Экстаз, которого он никогда не испытывал, пронесся через Киана, окутал его и унес прочь своими мощными потоками.
Уиллоу выгнула спину, вскрикнув. Тугое сжатие ее киски погубило его. Восторг разрывал его разум на части, кромсал душу и разбрасывал осколки по вселенной.
Киан обнажил клыки и зарычал. Он подался бедрами вперед, погружая член так глубоко в свою пару, как только мог, когда семя изверглось из него мощными, дрожащими струями. Его крылья расправились за спиной, вибрируя, а когти погрузились в простыни, когда он прижался к ней тазом.
Он был невесомым, свободным, дрейфующим в красном океане наслаждения, которое она обрушила на него.
Уиллоу выпустила крылья и протянула руки к его лицу, обхватив ладонями щеки. Она притянула его голову вниз, возвращая к реальности, и прижалась губами к его губам.
  
Дыхание покинуло легкие Киана, и Уиллоу втянула его в себя, когда они оба были потрясены очередным оргазмом. Их тела дрожали, а мышцы напряглись, но этот поцелуй, боги, этот поцелуй!
До Уиллоу он никогда бы не поверил, что простое соприкосновение губ может произнести так много слов, не издав при этом ни звука, может передать так много эмоций за удар сердца, может так много значить.