Спорим, ты меня любишь? (СИ)

— И займитесь уже, наконец, делом! — припечатал под конец, словно это именно мы, а не он сейчас занимался полнейшей ерундой.
— Самодур, — фыркнула, когда убедилась, что дверь за Кайредом плотно закрылась, а он сам не остался подслушивать с той стороны.
— Он болен, — заступилась за него Глафира и тяжко вздохнула. — Знать бы только, чем?
 Я-то догадывалась о причине его «недомогания», но благоразумно придержала эти знания при себе. Сначала стоило самой убедиться в этом окончательно.
А затем уже и думать — как быть и почему это произошло именно сейчас.
Вообще-то я ещё ничего не сделала из запланированных ста пятидесяти пунктов. А что сделала — всё не по плану. В идеале Кай должен был капитулировать как минимум недели через две-три, когда мы обустроимся на Никао и я перейду к тяжелой артиллерии — перестану скрывать сияние ведьмовской души, что действует на всех мужчин без исключения подобно самому сильному безотказному привороту.
Что пошло не так?
 Глава 6 
— Вот, это именно тот самый орган! — возбужденно объявила Глафира, выложив перед нами три самых крупных образца мира Никао, которые оставила для своих исследований.
Улла, немного задержавшись по своим делам, присоединилась к нам пару минут назад, но так было даже лучше — она не стала свидетельницей очередной двусмысленной сцены между мной и Каем.
Кроме тушек то ли бескрылых птиц, то ли наполовину оперившихся ящериц, вынутых из криокамеры, эльфарианка активировала над операционным столом большой голоэкран, куда вывела несколько десятков снимков с самых различных ракурсов, в том числе из-под микроскопа.
На них был отлично виден крошечный орган, расположенный в районе мозжечка и весьма похожий на увеличенную в несколько тысяч раз клетку нейрона — этакий цветок с семью острыми лепестками на тонкой ножке. Кроме самой по себе необычной формы меня заинтересовал и цвет — нежно-изумрудный с перламутровым отливом, переходящий в интенсивную лазурь, что было крайне нетипично для внутренней органической ткани.
— Поразительно! — пробормотала себе под нос, не в силах выразить всю полноту своего восхищения.
И дело было даже не в том, что этот неизвестный орган был сам по себе прекрасен, а в том, что мы стояли на пороге как минимум величайшего открытия. Я чувствовала это всей своей ведьмовской сутью!
Естественно, ещё не понимала, зачем он животным и почему всё именно так, а не иначе, но уже горела желанием разобраться. До самого победного конца!
— Александра, вы напомнили мне одного моего знакомого — профессора Крау, — иронично улыбнулась Улла, деловито надевая хирургические перчатки. — Он мог часами копаться в чужих внутренностях, изучая пищевые предпочтения биоматериала иных планет, и находил это занятие восхитительным. Впрочем, я разделяю ваш восторг — это действительно нечто. Позвольте?
Следующие пару часов мы вдохновенно препарировали тушки, скрупулезно записывая все свои действия и находки. Мне очень понравилось работать с женщинами. Мы быстро стали слаженной командой, где каждый знал своё место, и был опытным специалистом. Маруся, базы данных которой я использовала с её восторженного согласия, витала над нами крошечной феечкой в костюме медсестры, но ничуть не мешала, прекрасно ориентируясь в пространстве и соблюдая все нормы безопасности. То есть под скальпель не лезла, с лазером наперегонки не бегала, давала направленный свет именно туда, куда требовалось, охотно фиксировала всё без исключения и увеличивала именно те снимки, которые мы просили.
Всё шло настолько превосходно, что я ловила ни с чем не сравнимый кайф от отлично проделанной работы и даже что-то слегка напевала.
— Это космический военный марш? — озадачилась Улла, прислушавшись к моему мурлыканью.
— Он самый, — с умилением подтвердила Глафира и начала подпевать. К сожалению, слухом эльфарианка была обделена, да и голос специфично пощёлкивал, но я даже бровью не повела, лишь чуть прибавив громкость собственного голоса, чтобы допеть припев.
 
— Да, это марш космодесантников, — я отложила скальпель и, краем глаза отметив, как прислушивается к моим словам искин, немного слукавила: — Я с детских лет грезила космосом. В качестве игрушек у меня были модели космических кораблей, а вместо «овечки Долли» я разучивала гимны и марши, посвященные космосу и его освоению.
С этими умными, проницательными и просто приятными женщинами я бы с удовольствием поделилась информацией о том, что всему виной мой отец — идеальный пример для подражания, но старалась не забывать, что не стоит излишне откровенничать именно из-за Маруси.
Дружба дружбой, но де-факто она подчиняется Кайреду и сдаст меня с потрохами по первому же требованию командора. Я ни в коем случае не стеснялась отца, но пока его личность стоило попридержать втайне.
— Но при этом вы выучились на астрозоолога, а не на военного… м-м, пусть будет летчика, — дружелюбным тоном подловила меня на несоответствии биолог. — Почему?
— Провалилась на первом же тестировании, — покаялась со смехом. — Со второй попытки я уже набрала минимальный бал, но не поленилась проанализировать свою реакцию и перспективы и вовремя поняла, что буду куда полезнее в немного иной сфере. Найти работу в космосе можно не только исконно военным профессиям, но и куда более мирным. Таким, как мы: врачам, биологам, зоологам и даже лингвистам. Благодаря обширному тестированию в старших классах школы у меня обнаружились склонности именно к двум последним специальностям, и я ещё ни разу не пожалела, что выбрала именно их. А песни… Я просто очень люблю петь. Во многих древних культурах песня — это не просто набор слов и звуков, а куда более сакральное действо. С песней идут на войну и возвращаются с победой, с песней встречают новую жизнь и провожают в последний путь. С песней изливают душу и избавляются от тягот и тревог. — Я улыбнулась и закончила куда легкомысленнее, чем начала: — А ещё заряжаются позитивом и просто душевно проводят время. Мне вообще нравится работать под музыку, но когда её нет, хватает и собственных сил, чтобы напеть любимый мотив.
— Как это нет? — возмутилась Маруся. — В моей базе данных более миллиарда песен! Есть даже сборники хитов прошлых столетий! Вы просто не спрашивали!
— Правда? — Я искренне удивилась, действительно не подумав спросить о подобной мелочи корабельного искина военной модели. — А это не занимает лишнее место в твоей памяти? Всё-таки она не безгранична. Мне казалось, её должны использовать более рационально…
— По моей просьбе командор докупил несколько внешних карт памяти, на которых я храню всю стороннюю информацию, попадающую под категорию «развлечения», — проинформировала меня искин с лёгким румянцем смущения. — Это музыка, исторические сериалы, ромкомы и модные каталоги самых популярных дизайнерских домов. Для нужд каждого члена команды, особенно ученых, у меня зарезервировано до пяти террабайт встроенной и не меньше террабайта оперативной памяти. Вы можете воспользоваться данной функцией в любое время. При необходимости и наличии дополнительных внешних устройств, объём можно увеличить.
— О, так это меняет дело! — Моему восторгу не было предела и я объяснила его заинтересованным коллегам. — Я взяла с собой не только собственные наработки, но и последний архив межгалактического сообщества астрозоологов, посвященный самым уникальным и редким видам животных и растений. Думала, изучу на досуге, чтобы в случае чего связаться с кем-нибудь из более опытных коллег и проконсультироваться, если обнаружим что-нибудь нестандартное, но сейчас понимаю, что мы прекрасно справимся и сами! Маруся, я тебя люблю! Напомни мне, как вернемся в каюту, передать тебе ксеноархив и сиреневую флэшку.
— С удовольствием! — просияла феечка, радуясь возможности приобщиться к нашему учёному сообществу. — А что у вас на сиреневой флэшке?
— Базовая лингвистичекская подборка для установления первого контакта с новой расой и маленький бонус для тебя — личная коллекция космических легенд. Кое-что экранизировано, кое-что записано в виде театральных постановок, но большая часть в текстовом виде. Любишь читать?