Спорим, ты меня любишь? (СИ)

— Следуя вашей логике, вы считаете себя равной мне и командору? — оскорбленно вскинулся психолог, и я не стала его разубеждать.
— А в чем-то даже и лучше, — кивнула невозмутимо, мысленно посмеиваясь над очередным шовинистом с замашками небожителя. — Но давайте об этом как-нибудь потом, сейчас меня интересует анкета члена экипажа. Могу я взглянуть на неё?
— Можете даже заполнить, — неприязненно поджал губы Милс, но быстро взял себя в руки, не позволяя личному взять вверх над профессиональным, и продолжил вполне нейтрально. — Всего в анкете тридцать вопросов, поделенных на пять групп. Я перекину их на ваш коммуникатор, сможете заполнить анкету в любое удобное для вас время, но не позднее завтрашнего дня. Слышал, вы договаривались с доктором Зулбараш о совместном исследовании. Не смею задерживать.
Намек был вполне прозрачен, и я, кивнув на прощание, покинула кабинет урианца. До двери медблока оказалось всего пять шагов, и я, предвкушая скорое знакомство с фауной Никао, с мечтательной и немного маньячной улыбкой вошла в соседнее помещение.
У-ля-ля!
И сделала это поразительно вовремя, застав момент, когда командор в одних плавках выходил из вертикального скан-саркофага, где, видимо, обследовался на те самые расшалившиеся гормоны. Шеррианец стоял ко мне вполоборота, так что я могла рассмотреть всё и даже больше: и гармонично развитые прямые мышцы бедра, и идеально прокачанные большие грудные, и просто безумно аппетитные ягодичные. А какие дельты, м-м-м!
Я изучала командора слишком пристально, и это не ушло от его внимания, но взгляд, которым меня наградил Кай, был угрюмым настолько, что я смущенно кашлянула, признавая за собой некоторую бестактность.
— Прошу прощения. Я не вовремя?
— Нет-нет, всё в порядке! Проходи, мы уже заканчиваем. — Глафира подтолкнула капитана к ширме правой нижней рукой, заполняя верхними анамнез в своём рабочем планшете. — Кстати, не откажусь от помощи в расшифровке гормональной гистограммы командора Холта. Аппарат выдал нечто странное, я с таким раньше не сталкивалась…
— Нет! — Рык шеррианца прозвучал неожиданно и так низко, что отозвался в желудке тревожной вибрацией.
Но если командор рассчитывал на то, что мы подпрыгнем и испуганно разбежимся, то ошибся в выборе кандидатов и воздействии — и эльфарианка, и я были привычны к различного рода шумам, издаваемым пациентами (в моём случае животными), так что я лишь взглянула на Кайреда с укоризной, а Глафира и вовсе погрозила ему когтистым пальчиком, продолжая подталкивать к ширме свободной рукой.
— Командор, что за блажь? А если вы смертельно больны? Четыре показателя из пятнадцати критично выше нормы, ещё семь на грани, один невообразимо низок, я обязана в этом разобраться!
— А ещё обязаны хранить тайну состояния здоровья пациента, — скривился шеррианец, при этом продолжая прожигать меня недовольным взглядом.
— Это что-то постыдное? — уточнила иронично.
— Это личное, — огрызнулся Кай и всё-таки скрылся за ширмой, откуда донеслось крайне грозное продолжение. — Доктор Зулбараш, я запрещаю вам разглашать результаты моего обследования. Это приказ вашего командира!
— Но моей квалификации недостаточно, чтобы правильно расшифровать именно эти отклонения! — Эльфарианка жалобно заломила руки, при этом ища поддержки у меня. — Я в первую очередь терапевт, хирург и травматолог, но никак не эндокринолог!
— Это ваши проблемы! — Холт не собирался ходить в её положение и, судя по звукам, спешно одевался. — Доктор Коулман-Лиамэ вообще не медик!
— Всё верно, я астрозоолог, — признала спокойно, успевая делать сразу несколько дел одновременно. — А значит, разбираюсь понемногу, но во всём, что касается тех или иных редких особенностей определенной расы.
В отличие от Глафиры, которая беспомощно топталась на месте, разрываясь между долгом и уставом, я бесшумно метнулась к саркофагу и зависла над монитором, куда поступила вся информация по итогам обследования. Торопливо пролистала цветные диаграммы и объемные таблицы, наконец добралась до результатов анализа на гормоны и успела сделать несколько снимков, пользуясь расширенным функционалом своих очков, прежде чем за спиной раздался новый, гневный рык Кайреда, поймавшего меня на горячем.
 
— Александр-ра!
— Я очень хороший астрозоолог, — с самодовольной улыбкой шепнула себе под нос, прежде чем обернуться к командору и невинно хлопнуть ресницами. — Да?
— Я же запретил! — Если бы шеррианцы могли дышать огнём, медблок уже давно полыхал бы белым, самым разрушительным пламенем.
— Что именно? — Я отошла от саркофага, всем своим видом давая понять, что меня он ни капли не интересует. — Разглашать доктору Зулбараш результаты обследования? Так она и не разглашала.
— А вы умеете вывернуть наизнанку всё, что захотите, да? — неприязненно скривился командор и буквально испепелил меня взглядом. Несколько секунд изучал меня с таким видом, будто решал, прибить на месте или сначала посадить в карцер на хлеб и воду, но затем его взгляд прояснился, и он с ухмылкой превосходства потребовал: — Лейтенант, отдайте мне свои очки. Сейчас же.
— Это ещё зачем? — вскинулась недовольно. — Это моя личная вещь. Более того — дорогостоящий высокотехнологичный девайс, необходимый в работе.
— Я догадался, — Кайред ухмыльнулся шире и требовательно протянул руку. — А ещё вы с его помощью наверняка сохранили кадры с результатами моего обследования. Обещаю, я верну вам очки сразу, как только удалю эту информацию. Дайте!
— Сомневаюсь, что вы умеете с ними обращаться, — затягивая время, я вызвала на экран последний снимок и куда более пристально пробежалась глазами по всем цифрам, запечатлевая их в своей памяти, куда ни один вредный Кай не доберется.
— Маруся умеет, — нетерпеливо притопнул ногой командор, при этом оставаясь на месте. — Александра! Очки!
— Не дам, — я упрямо стояла на своём, но всё же сняла их, уже запомнив всё необходимое, чтобы чуть позже воспроизвести заново и неспешно проанализировать. Не на пустом же месте он так разволновался… — Вам не дам. Однако позволю Марусе подключиться к базе данных и удалить всё, что вас так нервирует.
— Не доверяете мне? Своему командиру? — оскорбился шеррианец, зловеще сужая глаза, вновь ставшие чересчур тёмными.
— Так же, как и вы мне, — легко отбила подачу, небрежно пожимая плечами. — Ведь по какой-то же причине вы не разрешаете мне помочь Глафире с расшифровкой. Вряд ли потому, что сомневаетесь в моей квалификации. И наверняка даже не озвучите истинную причину… Так ведь?
— Вы невозможная, дерзкая, наглая и беспринципная особа! — Кайред снова сорвался на рык, но я-то прекрасно поняла, что это признание на мой последний вопрос, и польщенно склонила голову.
— А вы мастер говорить комплименты, командор. На этом всё? Если помните, мы с Глафирой ещё планировали изучить образцы. А время идет…
— Маруся! — Новый рявк едва не оглушил и это с учётом того, что Кай так и не подошёл ближе, оставаясь стоять рядом с ширмой, то есть где-то метрах в трёх от меня.
— Да, командор? — по-военному четко отозвалась искин, нарядившись в тяжелый бронекостюм космодесантника и встав перед Холтом навытяжку.
Командор закатил глаза, но вслух сказал явно не то, что в этот момент крутилось у него на языке:
— Удали снимки результатов моего обследования из базы данных лейтенанта!
— Сделано, командор, — отрапортовала Маруся спустя всего несколько секунд, когда я подтвердила ей право гостевого доступа.
— Доктор Зулбараш, вы меня услышали, — продолжил сыпать угрозами Кайред. — Я присваиваю полученным вами данным статус «секретно» с запретом на разглашение информации всем членам экипажа без исключения. Не можете разобраться сами — Маруся отправит их специалистам в Центр сразу, как это станет возможным. Узнаю, что нарушили мой приказ — сильно пожалеете. Вам всё ясно?
— Да, командор, — скорбно вздохнула эльфарианка, уныло наглаживая усики всеми четырьмя руками, что говорило о сильном душевном расстройстве дамы.