Земля викингов
Зал замер. Никто не ожидал такого короткого поединка. Не понимали, как столь опытного бойца победил какой-то мальчишка.
– Исход поединка считаю правильным и запрещаю кровную месть, – громко, чтобы слышали все, огласил свой вердикт герцог Бернанд Датчанин.
Барон в бессильной злобе, проклиная все и вся, выскочил из зала. А товарищи Олега бросились поздравлять своего командира.
– Унести тело и убрать зал, – распорядился герцог. – Граф де Сатиньон, забирайте своих воинов и накажите их своей властью. И не забудьте уплатить казне штраф за разгромленный трактир и покалеченную стражу. Мой казначей сообщит вам сумму. А сейчас всех прошу пройти в другой зал, и закончим наше собрание, касающееся дальнейшей судьбы государства, а то здесь слишком разит свежей кровью.
Глава 18
На центральной площади перед замком герцога Бернанда Датчанина собрался весь город. В ожидании короля Франции народ скинул с себя серые одежды, и площадь запестрила праздничными цветами. Флаги с гербами Нормандии и Франции украшали собой высокие крыши.
Посреди площади стоял большой деревянный трон, подбитый ярко-синей парчой с тремя золотыми лилиями – гербом короля. Справа и слева от трона стояли герцог и вся знать небольшого Нормандского герцогства. Мужчины в праздничных доспехах, красивых, но непригодных для настоящей битвы, словно петухи, бравировали друг перед другом. Рукояти небольших мечей переливались драгоценными камнями, а отделанные золотом нагрудные панцири слепили глаза, раздражая завистников и подавая повод судачить об их непомерной роскоши, которую лучше направить на войну с врагом. Свои шлемы, украшенные перьями невиданных птиц, они торжественно сжимали в руках и все время беспокойно переминались с ноги на ногу. Их жены, стоявшие позади, надели самые прекрасные платья и радовались возможности показать свою красоту простому народу и соперницам. Бархатные и парчовые котты зеленых и синих цветов, отделанные по краям золотой вышивкой, из-под которых виднелись белоснежные рукава нижних рубах-камиз, должны были ослеплять всех. Самые богатые и знатные были опоясаны золотистыми тоненькими поясками, с которых свисали великолепной работы кошели. Столько богатства, роскоши и красоты Олег не видел в этих землях еще ни разу. На Руси тоже любили покрасоваться, мужчины обычно принимали почетных гостей в дорогих шубах, невзирая на время года и погоду за порогом.
После поединка прошло не много времени. Телохранители графа были наказаны и никуда не выходили из помещения, выделенного им под отдых. Они спокойно залечивали немногочисленные раны и набирались сил. Лекарь с миловидными девушками-помощницами постоянно следили за состоянием бойцов, врачевали, делали перевязки. Большинство повреждений были поверхностны и не требовали пристального внимания, но рана Хорда начала гноиться, поэтому костоправу пришлось вскрыть ее, обработать и зашить заново. Парень выглядел хуже всех, но держался молодцом.
Из телохранителей только Дед постоянно находился рядом с графом, запрещая остальным появляться на глаза. От скуки воины были готовы лезть на стенку, сильно чесались кулаки, привыкшие к каждодневным тренировкам и поединкам.
Решение, что необходимо заключить мирные соглашения с Людовиком, приняли практически мгновенно. Основной противник мира, барон Гвалла, покинул двор сразу после победы Олега, а его сторонники быстро сменили сторону, и письмо с прошением было подписано и отправлено с гонцом к королю. Так телохранитель графа, не желая того, сослужил хорошую службу герцогу. Положительный ответ от Людовика пришел через несколько дней, и теперь все ожидали его приезда, в надежде урвать хоть что-нибудь с королевского стола.
На площади рядом с графом позволили находиться только Деду и Олегу, а также мелькавшему сзади Эрику, выполнявшему роль посыльного, на случай непредвиденных обстоятельств. Все остальные находились в комнате и были готовы прибыть по первой же команде либо убыть сразу после встречи почетного гостя. Дед заранее предупредил об этом, и все было к этому готово.
Неожиданно послышались звуки многочисленных горнов, и на площадь, окруженные огромной стаей больших охотничьих собак, въехали всадники.
– Дед, где же король, где Людовик? – с детским нетерпением, переминаясь с ноги на ногу, одними губами прошептал Олег.
– Заткнись и смотри по сторонам! – шикнул Дед. – Все сам увидишь, потерпи немного.
Всадники соскочили с лошадей, которых тут же увели выбежавшие из толпы конюхи, и стали внимательно вглядываться в толпу, образуя широкий круг. Взгляды были очень колючими, руки лежали на рукоятях мечей в ожидании любого подвоха со стороны.
Король показался стремительно. В обычной охотничьей одежде, на прекрасном черном скакуне и с соколом на руке он въехал в образованный его людьми круг и самостоятельно соскочил с коня.
– Дед, а чего они так опасаются-то? – не унимался юноша, впервые присутствовавший на такой торжественной и богато обставленной встрече.
– Мести, мести они опасаются! – так же шепотом, наклонившись поближе к уху Олега, но продолжая смотреть на толпу, ответил Дед. – На таких же мирных переговорах был подло убит герцог Нормандии Вильгельм, отец малолетнего Ричарда. Правда, тогда организатором был граф Арнульф Фландрский, но переговоры были инициированы королем, и поговаривают, что все произошло с его подсказки.
Герцог приблизился к Людовику и, остановившись, преклонил колено. Люди на площади, как по мановению чьей-то властной руки, так же стали на колени в смиренном поклоне. Одни телохранители продолжали стоять так, будто ничего не происходило, а то, что было вокруг, их не касалось. Король подошел к герцогу, протянул ему руку и с надменным видом стал озираться, разглядывая площадь и собравшихся на ней. Поцеловав перстни на руке Людовика, герцог поднялся, а с ним поднялась и вся толпа. Король медленно и величественно пошел к трону и уселся на синюю бархатную подушечку, отделанную по краям золотыми нитками. Она стоила целое состояние, никак не меньше. Телохранители короля тут же встали за троном, образовав свободный проход. Герцог склонил голову в смиренном поклоне и стал о чем-то шептать королю, а на площади началось представление.
Шуты, скоморохи, акробаты – все демонстрировали свое мастерство на потеху публике, пока нормандские дворяне, слетевшиеся как мухи на мед, облепили короля и по очереди выказывали свое почтение и лживую верность.
– Рот закрой, – сердито бросил Дед.
Олег смущенно опустил голову, поняв, что забыл, зачем он здесь.
Король Франции неожиданно поднялся. Его телохранители тут же напряглись и подались вперед. Людовик взял под руку Бернанда и тронулся в сторону замка, за ним последовала и вся его свита.
– Пойдем, сегодня мы больше не нужны, – проворчал Дед, явно недовольный происходящим.
– Но граф отправился вместе с королем, – схватив его за плечо, попытался возразить Олег.
– Сам вижу, не слепой, только теперь там нам не место! – уныло зашаркав ногами в противоположном направлении, процедил хмурый наставник. – Завтра рано утром выезжаем домой, война закончилась.
Глава 19
На следующий день, пока гости и весь нормандский двор еще спали после долгого застолья, перешедшего в великую пьянку, граф, окруженный телохранителями, выехал из города. Договор был подписан, но де Сатиньон понимал, что мир, скорее всего, долго не продлится. Зато появилось время, которое позволит подготовиться к войне. Время, которого всегда так не хватает. А там, глядишь, Испания нападет на Францию или еще что-нибудь…
День был прекрасен, всю дорогу граф был погружен в свои мысли, а Дед, по обыкновению, не задавал вопросов, стараясь быть незаметным везде и при любых обстоятельствах. Телохранители расспрашивали Олега, что происходило накануне на площади, кто во что был одет, как выглядел король и что говорил. Но он лишь отмахивался и ехал молча, погруженный в свои мысли. День, несмотря на погоду, ему не нравился, что-то сильно на него давило, но понять, что именно, он не мог. На все вопросы приходилось отвечать Эрику, что, по-видимому, доставляло ему огромное удовольствие.