Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)

— Как вообще тут без Катерины жить? — сетовала Амина, по уже заведенной привычке кидаясь в мои объятия за утешениями. — Никто не слушается, смотрят недружелюбно… А что со школой будет, когда Катерина выпустится?
А что будет? Хаос и паника, и люди будут ходить без наказаний.
В принципе, ситуацию могла бы исправить Инна, но ей было не до этого.
— Раз оставила Руслану за главную, вот пусть Руслана и разбирается, — ворчала моя пиратка. — А я Катерине сразу сказала, что не одобряю ни эту поездку, ни все остальное… И вообще, мы с девочками решили наложить вето! На него!..
Правда, из этой затеи ничего не вышло.
— Марианка, коза, отказалась участвовать, — бушевала днем позже капитанша. — Амина как всегда как Марианка, зато Руслана меня поддержала. Как бы два на два. А Катерина заявила: «раз большинство голосов не собрали, то и гуляйте». И главное, вышло все так, как будто бы это я какой-то переворотчик! Вот хитрые сучки, вообще нельзя на них положиться!.. А я ведь хотела ей как лучше, а лучше ей с ним не будет. Кончится же все как в прошлый раз! А то и хуже… Нутром ведь чую…
Инна, отношения которой систематически портила Катерина, потому что не одобряла, видимо, не могла отказать себе в удовольствии прекратить отношения Катерины, которые не одобряла уже она. Вот только провернуть тот же фокус, что провернули с ней, моей спортсменке не удалось — и от этого ее чуток бомбило.
Я же тоже задумался о том, что вето было не такой и плохой идеей, когда всего через пару дней после моей попытки залезть к Полине в постель, она привела домой нового мужика. И главное, нашла его в каком-то экстренном режиме, буквально с первого захода в клуб — не удивлюсь, если вообще у порога — закрыв глаза на многие обычно важные для нее детали. Вместо кубиков тут красовалось небольшое брюшко, вместо густой шевелюры — жидкие хипстерские кудряшки, зачесанные назад и перехваченные в не менее хипстерский хвостик. А самым выдающимся были здоровые ярко-оранжевые сланцы на босу ног — этакий умудренный жизнью пляжный бомж, из тех, которые спят на песке и питаются солнышком. Что он здесь-то забыл? Или Полина решила заняться благотворительностью? В любом случае эта обветренная и опаленная солнцем харя подчеркивала его основное преимущество передо мной. Возраст.
— Привет, меня зовут Марат! — напрягающе позитивно начал он.
И протянул мне руку, однако глаза как будто смотрели за мое плечо — на холодильник. Что, на пляже-то такого поди нет? В общем, чем-то этот Марат мне сразу не понравился. Ну да ладно, биологические часы Полины никогда не подводили. В конце концов, ему оставалось всего полгода. А то и меньше — потому что, уж извини, Полина, но на фоне всех твоих других мужиков этот Марат тянул только на акт отчаяния. Загадкой было другое — кого же ты больше испугалась: меня, который может прийти к тебе посреди ночи в спальню, или себя, которая может не отказать?
Однако мое вдохновляюще влияние на женщин, к счастью, не ограничивалось тем, что они находили себе других мужиков. Некоторые, например, писали в мою честь целые рэп-баллады.
'Я надеру зад всем твоим сучкам!
Я не цветочек — я злая колючка!'
— Мне уже бояться или как? — с иронией уточнила Алена, ставя новый трек Влады на паузу.
— А я и не знал, что ты ее фанатка, — заметил я.
— Ну вот, с некоторых пор слушаю, как член у нас общий стал. Слушаю, — лукаво добавила чертовка, — на что ты ее вдохновляешь…
Но музыка оказалась далеко не единственным, на что я вдохновил нашу звезду.
— Все, после уроков иду делать татушку, — сообщила она во время сосача в одной уютной подсобке, — которая сделает мой сценический образ глубже и богаче!
Причем тату захотела на заднице — ну да, если начнешь со сцены показывать задницу, твой образ несомненно станет глубже и богаче.
— И чего сделаешь? — спросил я, тиская ее попку под школьной юбкой, пока та не превратилась в достояние общественности.
— Хочешь, — ехидно прищурилась ее хозяйка, — твое имя на задницу набью, чтоб знал свое место? Как тебе это понравится?
 
— Держу пари, твоему парню это понравится. Или он так глубоко не забирается?
Вместо ответа она куснула меня за шею — вот такая вот злая колючка. А вообще, пожалуй, я с удовольствием на это посмотрю.
 Ep. 71. Хорошая девочка стала плохой 
— Не, серьезно, — шагала рядом Влада, чуть щурясь от яркого февральского солнца. — Считай, мое тело — это такой арт-объект. Что бы ты изменил?
— Сиськи увеличил, — без раздумий ответил я.
— Ты офигел? — прилетел мне под бок один колючий локоть. — Я про татушку!
— Мое имя на твоей заднице меня вполне устраивает, — сказал я, обнимая ее, чтобы больше не толкалась.
— Ну конечно, тебя устраивает, — проворчала она, вредно выбираясь из объятий, — кто бы сомневался… Лучше б что нормальное предложил, глядишь — и увековечила бы!
Вот не надо перекладывать ответственность за свое тело на меня. Хотя, признаюсь, мое имя на ее коже и правда звучало сексуально. Но прежде чем увековечивать эти отношения, их бы для начала стоило начать, без всяких там ее парней. А так эта звезда даже еще ни разу дома у меня не была — ибо «нас же там точно запалят». Хотя с каждым днем в городе оставалось все меньше людей, которые еще не были в курсе. Даже ее баклан однажды запалил — и хоть бы хны.
— Татушка — это ж на всю жизнь, — бухтела рядом Влада.
— Так, может, вместо салона ко мне домой?
— И что мы там будем делать? — прищурилась она.
— Обдумаем вопрос подетальнее. Если хочешь, — моя пятерня по-хозяйски устроилась на ее попке, — даже эскиз могу тебе нарисовать.
— Чего только не пообещаешь, чтобы девушку к себе затащить, да? — фыркнула колючка и сбросила мою руку обратно.
— Зря, я хорошо рисую.
— Ой, тату-мастер рисует гораздо лучше, — черные глаза аж закатились. — А ты вообще слишком много о себе думаешь!
По-хорошему этой вредной заднице была нужна не татушка, а пара-тройка шлепков, один из которых я ей с удовольствием подарил. Наша звезда сочно ойкнула и шлепнула меня в ответ, за что тут же получила еще разок.
— Прошу, — увернувшись от ответной ласки, я распахнул перед ней дверь тату-салона.
Колокольчик звякнул над входом, приглашая внутрь небольшого, но довольно симпатичного помещения — с кучей фоток в рамочках на по-цыплячьему желтых стенах, бежевым раскидным креслом по центру, большим зеркалом за ним, столом в углу с какими-то игольными орудиями пыток и кожаным диванчиком у входа для ожидающих своей очереди жертв. Народа внутри было немного: только сам мастер, на вид старше нас на пару лет, втягивавший лапшу быстрого приготовления, и Валентина, нетерпеливо ерзавшая по диванчику.
— Да доедай уже быстрее, — подгоняла она.
— Слушай, Вальк, поем и все тебе сделаю, — отмахнулся он. — Вы вот не кончаетесь, а я один…
Однако тут оторва заметила нас и с охотой переключилась.
— О, какие люди! Все-таки татушку решил сделать? А я говорила, тебе пойдет.
— Не я, — сказал я, — она…
Влада, мстительно целившаяся на мой зад, мигом завела руки за спину и выразительно уставилась на меня — мол, не палимся, тем самым как обычно палясь еще больше.
— А ты что здесь делаешь? — спросил я у Валентины.
— Да вот, дырку еще одну хочу проколоть.
Я даже постеснялся спросить где.
— А вы чего, — ее взгляд пытливо прошелся между нами, — трахаетесь, что ли?
— Нет, — мгновенно заявила колючка, — мы случайно встретились.
Ага, случайно встретились и случайно пошли вдвоем делать тебе тату на твоей отнюдь не случайно отлупленной заднице.
— Да ладно, — усмехнулась оторва, — по-любому ж трахаетесь! Я вообще по глазам вижу, кто, с кем, когда. Я в этом деле эксперт, — с гордостью добавила она.
О да, ты в этом деле эксперт. Вот только когда речь заходила об одном мудацком М, ты рьяно всем доказывала, что у него никогда ничего не было с одной несносной К — несмотря на очевиднейшие пруфы. Видимо, некоторые области выходили за рамки твоей экспертизы.