Моя простая курортная жизнь 4 (СИ)

Геля Алексевна, сделайте хотя бы вид, что благодарны. Первые места мы не гарантируем, а вот шампанское уже купили.
— Ой, — она посмотрела на наши опухшие моськи, — не хочу быть занудой. Идите сюда… — и раскинула руки для объятий.
Ну хоть так, я бы не отказался сегодня от опоры. Первое довольно щедрое объятие досталось Дане. Однако, когда и я уже рассчитывал немного потереться о ее зрелые сиськи, любимая учительница лишь слегка приобняла меня и похлопала по спине.
— Спасибо, дети… — и сразу отстранилась.
И все? А Дану вы отблагодарили лучше — но не мог же я сказать такое вслух.
— Но если еще раз заявитесь ко мне в таком же виде, — строго изрекла Ангелина Алексеевна, — получите наказание лично от меня, и, поверьте, в этом вопросе я могу быть еще хуже Катерины. Школа не место для похмелья, — подытожила она и, подхватив бултыхающийся в пакете подарок, удалилась из класса.
— Мне показалось, — начал я, слыша, как грозно стучат ее каблуки в коридоре, — или Геля сегодня какая-то… злая?
— Да это после урока у нас, — отозвалась подруга, выходя из кабинета вместе со мной, — там скандал небольшой случился. С Владой… — и, видя, что я заинтригован, пояснила: — В общем, она сидела в телефоне, а Геля сказала ей отложить — мол, и так оценки снизились, отвлекаешься слишком много. Ну а Влада ей выдала, что это просто вы ко мне стали больше придираться, видимо, у вас… этот… — тут моя рассказчица как-то смущенно прервалась.
— Что этот? — не понял я.
— Ну, этот… — на милом личике появилось крайне интересное выражение. — Этот… В смысле, недотрах, — выдохнула моя недотрога.
— Что, прям так и сказала? — ухмыльнулся я.
По ходу, и у Влады сегодня тоже было похмелье — только протекало в еще более тяжелой форме. А может, просто, когда пососалась со мной на глазах у своего парня и ничего ей за это не было, она решила, что ей теперь можно все?
— Да, так, — кивнула Дана. — После чего Геля сказала, что у Влады сегодня будет наказание, а та такая: «ваше дело, но вашу проблему это все равно не решит». Так что теперь она наказана на всю неделю…
Даже любопытно, а на что Геля так разозлилась? Обиделась на грубость или… наша колючка попала в точку?
Разговаривая, мы забрали куртки в гардеробе, оделись и вышли на школьное крыльцо.
— Спасибо, кстати, — вдруг сказала моя милая подруга.
— За что? — уточнил я.
— Ну, за то, — пояснила она, теребя лямку рюкзака на плече, — что ты мне ночью отправил…
Блин, и тебе тоже? Да что ж у меня за настроение-то такое говорливое было? Аж захотелось треснуться головой о ближайшую стену, но заниматься членовредительством самостоятельно не имело никакого смысла, потому что в этот момент через школьные ворота въехала машина ее папаши. А ведь он забирал дочь далеко не каждый день — похоже, сегодня это был тюремный эскорт.
— Может, тебя подвезти? — предложила Дана.
Ты, похоже, и правда плохо помнишь вчерашний вечер.
Водитель остановился неподалеку, недобро скрипнув тормозами при виде меня.
— Дана, — высунулась из окна вечно перекошенная харя, — садись в машину!
— Здрасьте, — привычно поздоровался я.
— Ага, — привычно выдавила харя.
— Ну пока, — помахала мне на прощание подруга и торопливо заскочила в салон.
А вот водитель, наоборот, из него вылез, злобным мопсом глядя на меня.
— Отойдем? — кивнул он мне.
Так, уже третий мужик за день, которому не дает покоя мое скромное существование. Иду на рекорд? Но, чем будет грозить этот, я примерно представлял — он-то точно не был оригинален.
— Слушай сюда, — ее папаша с ходу начал оправдывать мои ожидания, — вчера я говорил, но вы были невменяемые, а сейчас по глазам вижу, что поймешь. Продолжишь лезть к моей дочери, я тебе реально однажды яйца оторву!
Да эту часть я и вчера услышал — ничего нового. У нас как-то ни одна беседа без этого не обходилась. Уже напрягала даже не сама угроза, а его странный интерес к моим гениталиям.
 
— Чего лыбишься? — буркнул он. — Понятно?
— Ага, - хмыкнул я.
— Ага… — процедил мой визави. — Доагакаешься у меня! — и кряхтя, как старый мопс, полез обратно в драндулет.
Дана напоследок немного виновато помахала мне через окно, словно прося прощение за манеры своего папаши, и тачка стремительно скрылась за школьными воротами. Я же вытащил из кармана смартфон, решив все-таки прослушать, что записал ночью ей.
— В общем, что хотел сказать, - начал я пьяным, вконец заплетающимся языком, ну еще бы, после стольки-то сообщений. — Хотел сказать, что ты мне тоже очень нравишься… и еще… - засопел я. — А ладно, потом…
К счастью, на этом я и остановился.
Все, больше никогда не буду пить — по крайней мере, на тусовках Валентины. Какой же все-таки тяжелый день вышел! И голова трещит, и в горле сохнет, и фигни наворотил. И, спрашивается, кто во всем этом виноват? Благо, ответ не надо долго искать. Конечно, во всем виноват Мишель — а еще точнее, Катерина. Что поделать, мне нравилось ее во всем винить. Но самое ироничное, что извинений сегодня ждала именно она.
Императрица: «?»
Я даже поначалу хотел извиниться, но сейчас, с учетом всего, больше не хочу.
Я: «Если что, предложение еще в силе.»
Несмотря на увлекательную экскурсию по европейской столице, ответила она довольно скоро.
Императрица: «Адресом не ошибся?»
Я: «Адресом, по-моему, ошиблась ты.»
Императрица: «Посиди-ка немного в бане.»
И реально забанила меня. Ну хоть какая-то компенсация за эту вечеринку. Раз ей так нравятся плохие парни, какой смысл быть с ней хорошим?
Наступивший февраль выдался на удивление теплым, и вместе с внезапной уличной оттепелью дух свободы окатил и Восточную Старшую. Спасибо, конечно, надо было говорить нашему величеству, которое, покинув свой пост, исчезло где-то в землях Туманного Альбиона. Ну а в отсутствие школьной королевы падала и выстроенная ею система наказаний. Началось все с Валентины, которая решила пополнить коллекцию тиктоков прямо в стенах учебного заведения.
— Кто тут королева? Я тут королева!.. Тверкаю жопой направо и налево…
Само собой, подобное творчество мгновенно привлекло внимание Русланы, оставленной за главную. Однако сразу же выяснилось, что замечания, сделанные не надменным холодным тоном, от которого обычно замирал весь коридор, а занудно механистически, каким компьютерный помощник мог бы выдавать, что в программе закралась ошибка, не производят должного впечатления.
— Все, не мешай, — отмахнулась оторва и продолжила тикток.
А любые попытки Русланы воззвать к школьным правилам Валентина с подружками просто подняли на смех, сбив этому роботу четко отлаженный механизм. Однако финальный аккорд в споре поставила Амина.
— Пойдем, пойдем… — зашептала она подруге. — Что, тебе больше всех надо, что ли? — и утянула ее прочь.
— Похоже, ребятки, — с довольной лыбой подытожила бунтарка, избежав заслуженного наказания, — начинается новая эра! Ну что, давайте еще дубль, — и затверкала под музыку. — Кто тут королева? Я тут королева!..
После того, как ее отправила Валентина, все остальные тоже решили, что мнением Русланы можно пренебрегать, и дух молодежного бунта, как мощный сквозняк, пронесся по школьным коридорам. Без ледяного нрава одного величества Восточная Старшая словно расцвела. С каждой переменой все больше человек поддавались этому цветению, снимая ролики и тискаясь прямо в коридорах, не опасаясь, что чей-нибудь заносчивый фейс вывернет из-за угла. Я будто наблюдал кино «падение империи в одной отдельно взятой школе» — и пока бунтовщики творили беззаконие, сила блюстителей порядка таяла на глазах. Руслана, до которой еще не дошло, что быть секретарем дьявола гораздо проще, чем самим дьяволом, особенно когда у тебя нет ни рогов, ни копыт, становилась все более растерянной, а ее планшет наказаний без карающей длани Императрицы не производил уже никакого впечатления. Казалось, еще немного — и его разломят пополам. И это будет равносильно взятию Бастилии.