Флегморий - Красная (СИ)

Волков сжал изобретение для хранения информации в кулаке.
— Думай исключительно о ней, — прошипел Алексей. — И не трать время зря. Ведь его будет лишь капля… Прежде чем ублюдок настигнет тебя.
Дровосек нервно почесал щёку.
— Если ты провозишься слишком долго, то можешь заразиться вновь, — Охотник склонился чуть ближе, и дыхание, холодное, как ветер с пустыря, коснулось кожи Александра. — И кто знает… Сможет ли она защитить тебя в этот раз.
  
Волков не ответил. Моментально засунул микросхему в доп-разъём, напрягся и… Ничего не произошло.
— Так… А что… — не успел договорить Александр и внезапно провалился в бездонную тьму.
* * *
Вокруг витал только мрак. Густой, вязкий, как смола, обволакивающий сознание. Волков не чувствовал тела — лишь падал сквозь бесконечную пустоту, где не было ни верха, ни низа.
— Катя, — промелькнула мысль.
И тут же — тьма дрогнула. Александр приземлился на нечто твёрдое без дискомфорта и перед ним мгновенно вспыхнуло пятно яркого света, озаряющего всё поблизости и растягивающегося в тоннель, на конце которого возник силуэт.
— Отец… Почему ты здесь? — послышался приглушённый голос дочери, прорывающийся через незримый слой, словно из другого мироздания.
Детектив попытался шагнуть вперёд, но не смог сдвинуться — что-то схватило его за ноги. Он опустил взгляд и заметил тени, обретающие формы. Руки. Десятки, сотни цепких конечностей обвивали Волкова практически без остановки.
— Держись… — прошептала Катя.
Александр поднял голову и увидел её, стоящую очень близко. Пальцы девушки тянулись к нему изо всех сил, но фантомные кисти не отпускали и лишь увеличивали напор.
— Она не спасёт… — прорезался злобный, чуть вибрирующий голос.
Из мрака выплыло очертание лица Тленника — слитое с тенями, с двумя горящими жёлтыми огнями вместо глаз.
— Ты будешь принадлежать мне!
Детектив стиснул зубы и рванулся в сторону. Почти дотянулся до дочки. Внезапный щелчок оглушил и вынудил зажмуриться. Когда же Волков открыл веки, то осознал, что угодил в коридор. Длинный, нескончаемый, со стенами, покрытыми странными, пульсирующими узорами, больше напоминающими живые клубы пара. Впереди — навстречу ему — бежала девушка. Её лицо было бледным, губы дрожали.
— Я же просила! — прокричала она. — Не искать!
Александр бросился к ней, но пол под ногами вдруг стал невероятно мягким. Стремительно утопая, он посмотрел на дочь испуганными глазами и перед тем, как исчезнуть в вязкости, заметил размытый образ Тленника, выскочившего из тени в стене и погнавшегося следом за Катей.
Темнота вокруг детектива обдала леденящим душу морозом и спустя миг начала непрестанно порождать мерцающие жёлтые пятна.
— Установка чипа… — проступил голос Воплощения Уныния. — Это очень неожиданное решение, заставившее её потратить значительную часть сил… Спасибо… Теперь я смогу нормально существовать…
Волков с трудом огляделся в тщетной попытке сориентироваться среди тьмы:
— ГДЕ ОНА?!
- Уже не здесь…
— Детектив! — послышался возглас Жмакина.
Внезапно чья-то рука вцепилась в плечо Александра и резко дёрнула назад, утаскивая отца девчушки в непроницаемый мрак.
  
Глава 8
 
Голос Тленника прорвался сквозь тьму, просачиваясь в недра сознания:
— Не нужно упрямиться, девочка… Или я буду прокручивать все фрагменты нашей совместной истории и каждый раз буду вносить те или иные правки, чтобы окончательно свести тебя с ума…
Катя сжалась со всей дури, сопротивляясь его ментальному давлению, но мрак уже тянул её вглубь, вырывая из реальности. Обрывки воспоминаний выплеснулись из ниоткуда с невероятной мощью, растекаясь вокруг девушки и формируя красочные образы.
Шок
Ванная комната гостиницы «Грань» была маленькой, облицованной потёртой кафельной плиткой, с тусклым светом, подрагивающим в потолочной лампе. Вода капала из крана, ударяясь о раковину с тихим, навязчивым плюхом.
Перед зеркалом, из пустоты, возникла Катя — призрак прошлого, ещё не заражённый Тленником. Бледную кожу покрывали голографические мерцающие татуировки. Губы были чуть приоткрыты и казались влажными. Большие голубые глаза поблёскивали. Девушка улыбалась, обнажая слишком ровные белые зубы.
— Эй, красотка, ты скоро? — донёсся из комнаты голос с лёгкой хмельной хрипотцой. — А то я уже всё подготовил и горю от нетерпения!
Катя наклонила голову, прислушиваясь, и засмеялась. Тихонько, почти по-детски.
— Это в последний раз, — прошептала она и всмотрелась в собственное лицо. — После оплаты заказа… Денег станет достаточно, чтобы вернуться на Калиновку.
Внезапная вспышка в зеркале озарила окружение ярким светом, и помещение моментально перестроилось. Теперь девушка стояла недалеко от кровати в том же самом номере. Катя уже получила укол Тлена и успела ощутить широкий спектр удовольствия от наркотика, но вместе с тем… Появилось и оно. Жуткое существо — отголосок Воплощения Уныния.
Марк Дроздов сидел на краю постели, нервно постукивая пальцами по шприцу с мутной, тёмно-синей жидкостью.
— Ну и? Красота моя… Отложим это на утро? — скривив губы, усмехнулся он, и в его речи слышалась ложь заядлого наркомана, уверенного в том, что ситуация находится под контролем.
Девушка медленно подошла к нему, странно улыбаясь.
— Да… — с придыханием произнесла она, и в слове было нечто липкое, словно голос на мгновение смешался с другим. Более глубоким и зловещим.
Марк даже не успел понять. Её тоненькая рука взмыла ввысь с неожиданной скоростью. Последовал удар. Ладонь врезалась ему в висок с такой яростью, что голова дёрнулась вбок, а подкошенное тело распласталось на кровати. Дроздов застонал, глаза закатились, но сознание ещё цеплялось. Он безуспешно попытался подняться — Катя уже навалилась на него. Лёгкая, как тень, и невероятно сильная. Она без труда перевернула его на живот.
— Стой… — выдавил Марк, и шприц, который совсем недавно мужчина держал в руке, вонзился ему в шею, чуть ниже затылка. Тлен смешался со спинномозговой жидкостью повторно, и этого оказалось слишком много. Передоз проявился почти моментально. Сначала ничего, а потом… Всё сразу.
Дроздов бешено задрожал. Мышцы свело в безумных судорогах. Он пронзительно завопил и изо рта хлынула пена. Густая, с розоватыми каплями. Глаза выпятились, зрачки расширились до чудовищных размеров, заливая радужки чёрным. Марк схватился за грудь — сердце безудержно колотилось, готовое пробить рёбра в любую секунду.
— НАРКОТА… ОНА ВНУТРИ… НЕ МОГУ…
Спустя миг из тела девушки вырвался силуэт, больше напоминающий дымку в форме человека. Мрачная сущность, с подрагивающими очертаниями и жёлтыми пятнами вместо глазниц. Создание вцепилось в голову Дроздова и крепко сдавило. Послышался тошнотворный хруст. Кровь, смешанная с тёмно-синей субстанцией, брызнула из носа и ушей.
Кожа на лице Марка покрылась мелкими трещинками. Потом появились глубокие разрывы. Глаза вылезли, болтаясь в разные стороны. Рот растянулся в жуткой гримасе, выражающей одновременно ужас и восторг.
— Освежающе! — засмеялось существо. Голос походил на эхо из загробного мира.
Одним движением оно схватило Дроздова за ногу и резко дёрнуло. Конечность оторвалась ниже колена с мерзким звуком.
  
— Бесполезное мясо… Ничего! Из тебя получится отличная имитация! — прошипел Тленник, швырнул часть тела прочь и через мгновенье вернулся в Катю, втягиваясь, будто туман, в поры эпидермиса. Девушка стояла над изуродованным трупом, пытаясь осознать суть произошедшего, и улыбалась не по собственной воле.
— Будоражащее начало… Мне очень нравится… — непроизвольно прошептала Катя, но это был уже не её голос.