Флегморий - Красная (СИ)

Затем промелькнул голос Тленника — скользкий и чужой, пробивающийся сквозь мерзкие губы сводницы:
— Признаться, я успел найти очень интересную деталь.
— Что именно? — прошептал детектив.
Где-то в доме раздался шум. Звон разбитого стекла, грохот опрокинутой мебели. Малышка вздрогнула, распахнула глаза и сползла с кровати. Она не позвала родителей. Не закричала. Просто пошла — медленно, осторожно, как зверёк, учуявший терпкий запах крови. Волков двинулся следом по собственной воле.
  
Коридор выглядел неестественно тёмным. Лишь слабый свет из гостиной попадал на край стены, отбрасывая длинные, дрожащие тени. Чем ближе был источник шума, тем яснее становились непонятные фразы:
— Где, блять, держите драгоценности?!
— Да я ж тебе говорю! — прорычал папа малютки. — У нас ничего нет! Вы не понимаете, куда припёрлись?
— Ты мне тут не умничай, уёбок!
Девочка застыла у входа в помещение с испуганными глазищами, а Александр шагнул вперёд — и увидел их. Двое. С размытыми, мерцающими лицами и пистолетами в руках. Отец с кровоточащим носом и заплаканная мать стояли на коленях около широкого дивана.
— Последний раз спрашиваю! — один из грабителей ткнул оружием в щёку папы. — Где драгоценности?!
— Мы обычная и небогатая семья! Всё, что было, ты уже забрал! — хрипло выкрикнул отец. — Флешка с небольшими накоплениями и разъёмный дешифратор для получения доступа к ней! Больше ничего нет!
— Пиздишь, падла!
Катя сделала шаг вперёд и спросила:
— Что происходит?
— Какого хера? Ребёнок?! — ошалел первый преступник. — Наводка была на семью без детей!
— Плевать! — громко сказал второй. — Хватай пиздёныша! У семейки будет достаточно времени подумать и собрать самое ценное для нас!
Когда неизвестный направился к малышке, папа сорвался с места, сбив оставшегося мужика с ног. Гостиная мгновенно заполнилась пронзительными воплями и приглушёнными звуками ударов. Мама истошно закричала и резко поднялась, но первый грабитель развернулся на полпути к малютке и прицелился. Детектив тут же бросился на него — инстинктивно. На фоне сложившихся обстоятельств он совершенно позабыл, что это только видение. Его пальцы сжались в пустоте, пройдя сквозь замерцавшую грудь преступника.
Последовал оглушительный выстрел. Волков стиснул зубы из-за невероятно громкого хлопка и увидел, как отец вздрогнул — прямое попадание в правое плечо оказалось довольно мучительным, но глава семьи не остановился. Попросту не смог. Лишь вмазал со всей дури противнику и встал, переключившись на стрелявшего.
— Катя! Беги! — закричала мать.
Ещё один выстрел прогремел, подобно грому. Пуля с металлическим лязгом угодила в височный разъём папы и, отрикошетив, вошла маме в живот. Оба моментально рухнули, будто подкошенные.
Девочка стояла, не двигаясь. Слёз не было. Только пустота в голубеньких глазках.
— Блять! Блять! — занервничал первый грабитель, всматриваясь в лежащие тела и словно ожидая чего угодно.
— Тащи мелкую! Быстро! — прорычал второй, поднимаясь и потирая лицо из-за болючих ударов.
— Да на кой хер? С кого теперь выкуп требовать?
— Завали ебало и тащи!
Малышку схватили, а она и не сопротивлялась. Просто глядела на родителей и на кровь, растекающуюся по полу.
Александр машинально погнался за ними, но стоило ему выскочить из дома, и пространство начало распадаться на части. Улица поплыла, ближайшие частные владения скукожились, звуки исказились, и тьма накрыла его, как чёрная волна.
Когда новый виток видения сформировался в цельную картинку, детектив осознал, что попал в больничную палату. Рядом, на койке, лежал отец малютки.
— Давайте ещё раз подведём итог, — произнёс врач с плавающими чертами на лице. Голос казался отстранённым, будто доносился из другого измерения. — В целом, вы здоровы. Шрама на плече нет, если вас это заботит, но есть незначительные повреждения в левом гиппокампе. Фрагменты некоторых воспоминаний утрачены. В остальном всё отлично.
Пострадавший медленно поднял руку и коснулся виска дрожащими пальцами:
— А… Семья?
Собеседник помолчал немного, вздохнул и сказал:
— Ваша супруга… Не выжила. Примите мои соболезнования.
— Дочь?
— Пропала.
Волков не видел, как в глазах отца что-то погасло, но ощутил нутром — сначала непонимание, потом удар и наконец пустоту. Холодную и бездонную, отдающую необъятным космосом.
— Это тоже Катины воспоминания? — прошептал Александр.
Ответа не было — вместо него пространство содрогнулось, утопая во мраке, и перед детективом замелькали обрывки из жизни бедняги, потерявшего абсолютно всё. Кадры сменялись очень быстро, и Волков лицезрел каждый из них с пугающей чёткостью.
Районный Уголовный Розыск
Запах дешёвого кофе, смешанного с тошнотворной вонью пота, вынудил Александра сморщиться. Однако общие детали видения из-за этого не остались без внимания.
Папа малышки сидел напротив следователя с потухшим взглядом. Тот пожал плечами, указывая на документы:
— Делаем всё возможное…
Губы отца задрожали от ярости:
— Слишком долго!
Младший лейтенант потёр лоб от волнения и покосился на собеседника:
— Зацепок нет.
Но они есть. Конкретно ему просто насрать. Одним похищением больше или меньше — работа не волк, и в лес не убежит.
Взятка
Тёмный переулок, накопитель с приличной суммой Единой Космической Валюты и дрожащие пальцы следователя.
Папа малютки не моргнул, не заколебался.
— Чип памяти вашей жены. Архив данных не фрагментирован, — судорожно произнёс младший лейтенант. — По правилам посмертно такие вещи хранятся только в Департаменте Мнемонического Наследия… Если вас поймают…
— Не поймают, — сухо процедил опустошённый отец.
Ночь
Комната была завалена документами с различной информацией.
Лица грабителей, извлечённые из глубин памяти погибшей матери и перенесённые на фотобумагу, болтались на металлической доске. Теперь-то вдовец смог их вспомнить, невзирая на частичную потерю воспоминаний из-за полученной травмы. Детектив, к своему удивлению, тоже умудрился разглядеть — ведь на этих ублюдских рожах проявились чёткие черты.
Охота
Он нашёл преступников не сразу.
Первого — в каком-то вшивом притоне на окраине города, где воздух густел от сигаретного дыма, вгрызающегося в лёгкие. Грабитель, в тот роковой день стрелявший и схвативший дочь, даже не успел осознать, что произошло. Папа девочки действовал тихо и методично. Выловил урода в туалете и усадил мощным ударом прямо на грязный ободок унитаза.
Последовал лишь один вопрос, так как разъярённый родитель прекрасно понял — преступник его узнал:
— Где она?
— Я не в курсе… Я просто получил оплату от кореша, а дальше он сам занимался этим делом…
Бесполезный разговор ни к чему не привёл. Среди общей размытости физиономии Волков увидел внезапно проступившую улыбку отца — кратковременную, широкую и безумную. Затем в горло ублюдка резко вошло остриё ножа. Всё сопровождалось мерзкими, булькающими звуками и хлещущей кровью.
Впрочем, сведения из чипа памяти убитого помогли отыскать второго. Папа Кати настиг его в проулке, когда тот шёл домой из бара. Пьяный и бессильный. Наслаждение пронизывало каждый миг сложившейся ситуации. Грабитель был жестоко избит, лишился нескольких пальцев и зубов. Только потом вдовец задал ключевой вопрос:
  
— Где моя дочь?
Преступник хрипел и пускал кровавые пузыри:
— Пр… Про… Про-дал…
— ЧТО? Кому, блять, ты продал мою дочь, ёбаная ты тварь?!
— Не… знаю… Это… Чёр… Чёрный… Рынок… Пок… Поку-патель… Неиз… Неизвес-тен…
Дальнейший диалог полностью потерял смысл, и смерть пришла к грабителю медленно — с мучительными нотками истинной мести.