Щит Спэрроу (ЛП)

Это была не моя вина, я не должна извиняться, но я говорила эти слова сегодня десятки раз.
— Мне тоже. — Он оглянулся через плечо на своего сына, игравшего с Фэйзом. — Важно лишь то, что Джонас в безопасности.
— И вы тоже.
— Из-за него. — Его глаза наполнились слезами, когда он указал на Рэнсома. — Я отослал Джонаса, а сам попытался собрать все, что мог унести. Кое-что из его одежды. То, что у нас осталось от Эмсли. Ее дневники. Портрет и обручальное кольцо. Ее любимую шаль. Пинетки, которые она связала для Джонаса, когда он был маленьким. Я выходил из своей спальни, когда огонь распространился по полу в коридоре. Дым был такой густой. Было так темно.
  
Кашель вырвался у него изо рта, и он согнулся пополам, пока кашель не прошел.
— Папа? — Джонас крепко держал Фэйза, глядя на своего отца.
— Со мной все в порядке, сынок. — Сэмюэл выдавил из себя улыбку, отхлебывая из фляжки — подарка кузнеца Равалли. Затем он несколько минут дышал, пока приступ не прошел. — Страж прошел сквозь огонь. И, клянусь вам, принцесса, пламя отступило в сторону. Он подхватил меня на руки, не смотря на все то, что было у меня в руках, и понес через весь дом, пока мы не дошли до двери. Я уронил половину своей стопки, когда он поставил меня на ноги, и я оставил все там. Решил, что рисковать не стоит. Но он собрал все это, каждую деталь, и сохранил. Спас меня.
Мог ли Рэнсом противостоять огню? Это была Лисса? Или он просто не боялся? Был ли он готов сгореть, чтобы спасти жизнь отца?
— До меня доходили слухи. Сказки, — тихо сказал Сэмюэл. — Джонас верил в легенды, но я всегда относился к ним скептически. Они были правдой. Он не обычный человек. Он действительно Страж.
— Да, это так.
— Вам повезло, что он рядом с вами.
— Так и есть.
Сэмюэл выглядел так, будто хотел еще что-то сказать, но вместо этого зашелся в очередном приступе кашля.
Не желая, чтобы он напрягал голос, я подтолкнула Фрею вперед, пока мы не оказались рядом с Рэнсомом.
— Как он?
Я пожала плечами.
— Грустный, как и ожидалось.
Рэнсом выдохнул.
— Как и ожидалось.
— Но благодарен. За тебя.
Он поерзал в седле, словно от похвалы ему стало не по себе.
— Теперь я буду задавать тебе вопросы, — сказала я.
— Ты не была бы собой, если бы не была вооружена вопросами. Честно говоря, я начинаю чувствовать, что тебе и не нужно другое оружие.
Это. Это было то, что мне нужно, чтобы немного рассеять туман. Ссора с Рэнсомом.
— Откуда у тебя такое прозвище? — В Куэнтисе я слышала истории о том, как он убивал монстров по всей Каландре. О том, как он уничтожил отряд рейнджеров Лейна, совершавших набеги на пограничные города Туры. О том, как он спас сиротский приют от снежной лавины.
Вероятно, все это было правдой. Но я хотела услышать это от Рэнсома.
Я хотела знать, как человек, убивший брата Бэннера из-за женщины, мог быть провозглашен Стражем Туры.
В том, что произошло с братом Бэннера, было что-то еще, не так ли? Часть истории, которую я пропустила.
Рэнсом не был убийцей. Я видела, как он поднимал оружие только на монстров. Чтобы защитить свой народ.
Так что же на самом деле произошло с братом Бэннера? У меня было подозрение, что это как-то связано с его прозвищем.
— Я был в Уэсторе, на побережье, — сказал он. — В порту Крисента. Это был год, когда меня укусили. В то время у Лиссы даже имени не было. Только Востер знал, что произошло, как я изменился. Верховный жрец все еще пытался разобраться в причине заражения. А я следил за слухами о злобных монстрах с зеленой кровью. Охотился на бэарвульфа, который укусил меня.
— Ты нашел его?
— Да. — Он помолчал. — В Эшморе.
— Что? — Я изумилась. — Откуда ты знаешь?
— Потому что я выколол ему глаз в тот день, когда он меня укусил.
Одноглазый бэарвульф.
Чудовище, которое сбежало.
— О, боги. — Я перекрестилась Восьмерым.
Это чудовище все еще было там, охотилось. Убивало. Заражая других.
Так вот почему его стая была такой большой? Я недостаточно знал о бэарвульфах. Они были настолько разумны?
Рэнсом отмахнулся.
— В Уэсторе жила девочка, лет тринадцати-четырнадцати. Ее мать была вдовой и сдавала свободную комнату в их доме путешественникам. Не самый безопасный выбор — приглашать незнакомых мужчин в свой дом, но это было лучше, чем альтернатива.
Приглашать незнакомых мужчин в свое тело.
— Девочка пошла на рынок на следующий день после моего приезда и не вернулась домой. Ее мать была в шоке от беспокойства. К вечеру она была уверена, что ее ребенок мертв. Я пошел и нашел ее.
— Живую?
Он кивнул.
— Она привлекла внимание не той группы мужчин. Из тех, которые без зазрения совести заманивают молодых девушек на свои корабли.
У меня внутри все перевернулось, и я не была уверена, что хочу узнать продолжение этой истории.
— Мужчина, который похитил ее, похитил еще троих.
— Он похищал и продавал их, не так ли?
— Вероятно. Я не дал ему возможности объясниться, прежде чем перерезал ему горло.
Ужасно. Но заслужено.
— Хорошо. И вот как ты стал Стражем?
Он провел рукой по волосам.
— Мать девочки назвала меня Стражем. Другие услышали. Это все унесло ветром.
— И долетело до самого Куэнтиса.
— Я не удивлен. В Каландре бесчисленное множество рейнджеров, но имена лучших широко известны. Особенно в королевских кругах.
— Кто лучший в Куэнтисе?
— Бэннер. — Без колебаний. — Его мастерство в метании ножей не имеет себе равных.
Прошло много времени с тех пор, как я слышала это имя в последний раз. В другой жизни я стояла на своем утесе и умоляла Бэннера не мстить Стражу.
Я поверила рассказу Бэннера. А почему нет? Только теперь, когда я узнала Рэнсома, я не могла представить, чтобы он убивал с такой жестокостью, перерезая горло другому человеку из-за ссоры любовников. Бэннер, должно быть, ошибся.
Боги, я надеялась, что он ошибался.
— Что случилось с его братом? — спросила я.
— Я убил его.
Это я уже знала.
— Почему?
— Потому что он был тем человеком, который похитил тех девушек в Уэсторе.
Я прижала руку к сердцу, и оно ушло в пятки. Возможно, это было наивно, но я должна была верить, что Бэннер понятия не имел о своем брате. Я хотела верить, что человек, которому доверял мой отец, не знал всей правды.
Хотя на самом деле это не имело значения. Я сомневалась, что когда-нибудь снова увижу Бэннера.
— Чем ты занимался до того, как стал Стражем? До того, как тебя укусили? — Я не могла представить его иначе, как Рэнсомом, но у него, должно быть, было какое-то занятие.
— Я был всего лишь еще одним человеком в распоряжении короля. — Его взгляд стал отстраненным, как будто это было так давно, что он едва мог разглядеть того человека, которым был раньше.
— Что Рэмзи имел в виду, сказав, что у тебя есть месяц?
— Он ожидает, что я присоединюсь к нему в Аллесарии в день осеннего равноденствия.
В этот день Мэй должна была выйти замуж за Завьера.
— Почему?
— Потому что он гребаный кусок дерьма.
— Я не буду с этим спорить, — сказала я. — Но это все равно не ответ на мой вопрос.
— Он попросил меня присутствовать в Аллесарии в качестве его генерала.
— Ты пойдешь?
— Нет. — Он ответил без колебаний.
— Он заставит тебя?
Рэнсом сухо усмехнулся.
— Я приму это как согласие.
— Ну, он, конечно, попытается. — Он одарил меня ухмылкой. — Но у него ничего не получится.
Я заправила локон за ухо, зная, что он не удержится на месте. В данный момент это было актуальной темой. Бороться с неизбежным, но тем не менее бороться.
— Если он знает о Лиссе, почему он ничего не сделает, чтобы остановить это?
  
— Не знаю.
Вместо этого Рэмзи больше заботился о том, чтобы сжигать книги и дома газетчиков, чем о спасении своих людей. Мои плечи поникли под тяжестью сегодняшнего дня.