Щит Спэрроу (ЛП)

Я грустно улыбнулась ей.
— Я должна. Должна попытаться.
Она на мгновение заколебалась.
— Почему?
Потому что, если я сейчас опущу руки, каким человеком я стану после этого?
Мой отец, возможно, и не отличался нежностью. Он был жестким и непреклонным. Но он был справедлив, и служба своему народу была для него превыше всего. Своей короне. Своему королевству.
Возможно, я не знала всех деталей, но я верила, что он дал мне это задание по уважительной причине. Я верила, что он не убийца и не завоеватель. Что если он и пошлет свои войска в Туру, то не для того, чтобы жестоко убивать невинных.
  
Он не говорил, что планирует войну. Он сказал, что ему нужно найти Аллесарию. Что ему нужен способ проникнуть в город. Что он хотел найти способ разрушить «Щит Спэрроу» и освободить меня.
Если бы я была лучшей принцессой, самоотверженной принцессой, понятие свободы не было бы таким привлекательным.
Что бы я сделала, если бы моя жизнь принадлежала мне? Что бы я сделала, если бы могла разорвать этот брак с Завьером? Если бы ключ к спасению моего народа не лежал на моих плечах?
Кем бы я стала, если бы не была во власти людей?
Искательницей приключений? Путешественницей? Писательницей? Художницей, которая путешествует по миру и никогда не беспокоится о том, что кончики ее пальцев испачканы углем или краской?
Ни разу в жизни я не позволяла себе мечтать о таких возможностях. Ни разу мне не была предоставлена роскошь мечтать. Если бы я могла стать кем-то в этом мире, кем бы я стала?
Я хотела это выяснить.
Поэтому я покину Трео сегодня. Я найду дорогу в Аллесарию. Я узнаю, что происходит в Туре с этими больными монстрами и горящими книгами.
И, возможно, поступив так, я освобожу себя.
Больше никаких призовых невест и никаких Спэрроу.
Потерплю ли я неудачу? Возможно. Но, может быть, только может быть, я найду способ. Для себя. И для следующей принцессы, которая захочет иметь выбор.
Я оказалась способнее, чем ожидала моя семья. Я была сильнее, чем позволяла себе верить. Во мне жила девочка, которая когда-то нашла в себе мужество спрыгнуть с обрыва. Эта девочка была подавлена. Ее скрывали, за исключением тех украденных мгновений храбрости.
Пришло время позволить ей расправить крылья и взлететь.
Я бросила расческу на кровать рядом с Бриэль.
— Возможно, они этого и не говорили, но моя семья ожидает, что я потерплю неудачу. Есть причина, по которой мой отец выбрал Мэй на роль Спэрроу, а не меня. И я думаю, что в глубине души, когда я уезжала из Росло, я тоже ожидала неудачи. Я устала от того, что меня отодвигают на второй план. Устала от того, что со мной не считаются. Я хотела бы доказать им и самой себе, что я — нечто большее, чем просто то, кем можно торговать.
Взгляд Бриэль смягчился.
— Вы хотите их любви.
— Я не знаю, способны ли они любить. — Вероятно, не так, как Бриэль любила ее семья. — Я бы согласилась на их доверие. Может быть, немного веры в то, что я не совсем бесполезна.
Что, возможно, я могла бы стать королевой.
— Как бы то ни было, я не считаю вас бесполезной или неудачливой, — сказала Бриэль. — И я доверяю вам.
Это было мило.
— Спасибо. Я тоже тебе доверяю.
Достаточно того, что за последние четыре дня я рассказала ей о своем плане шпионажа. Как отец поручил мне проникнуть в Аллесарию. Как он попросил меня узнать о способностях Стража. Когда я рассказала ей, что он попросил меня убить Стража, Бриэль была достаточно любезна, чтобы не рассмеяться.
Между нами все еще оставались секреты. Я не сказал ей, что Завьер может говорить. Не рассказала об Эви. Но я рассказала ей обо всем остальном.
— Вы уверены, что не хотите подождать? — спросила она. — Они все еще могут отвезти нас в Аллесарию.
Я покачала головой.
— Они этого не сделают. Мы будем в Эллдере во время миграции. И Страж уже подозревает, что я шпионю для отца.
— Но так и есть.
— Так и есть. — Приближается развязка. Если бы у нас были годы, я бы придумала другой план. Но, возможно, у меня больше не будет такого шанса.
Я подошла к маленькому зеркалу, висевшему на стене рядом с ванной, и полюбовалась своими буйными локонами. Красные и оранжевые спирали ярко светились под окнами в крыше, пряди быстро высыхали от полуденного тепла.
За исключением Бриэль и Джоселин, все в Трео знали меня как шатенку. И, за исключением Бриэль и Джоселин, все в Трео, кто знал меня лучше всех, ушли.
Завьер покинул лагерь четыре дня назад вместе с Эванджелиной и Луэллой. Тиллия и Холстон сопровождали их, куда бы они ни направлялись, выступая в качестве охранников.
Страж тоже исчез.
Даже Кэтлин покинула лагерь и его пустую библиотеку. Бриэль было поручено прибраться в своем пустующем домике на дереве.
Они все уехали четыре дня назад, после того как Страж вернулась с охоты на «больных» монстров.
Возможно, они посчитали, что Эви будет в большей безопасности в другом месте. Возможно, Завьер удивил свою дочь, отправив ее на отдых в Перрис. Возможно, они заарканили крукса и отправились на нем к двум лунам.
Все, что я знала, это то, что они уехали, даже не помахав на прощание.
Это не должно было стать сюрпризом, что я осталась позади. Для туранцев я не была кем-то важным. Я была чужаком. Еще одна мысль. Чужак, за которым нужно присматривать.
Насекомое, которое нужно держать взаперти в стеклянной банке.
Это было удивительно похоже на ту жизнь, которой я жила в Куэнтисе.
Что ж, я много раз сбегала из отцовского замка, окруженная охраной. Из этого проклятого лагеря я тоже смогу улизнуть.
— Я молюсь, чтобы удача была на нашей стороне, — сказала Бриэль.
— Я тоже.
Мне не потребовалось много времени, чтобы разработать этот план — всего одна бессонная ночь. Возможно, это было слишком просто, но я все равно пыталась. Иногда все, что требовалось, — это простой план.
— Что вы попытаетесь найти? — спросила она.
— Что угодно. — Хоть какой-нибудь намек на Аллесарию. Я не надеялась, что найду карту, но где-то в этом проклятом королевстве она должна была быть.
Эшмор показался мне таким же подходящим местом, как и любое другое, чтобы начать поиски.
Мне просто нужно было попасть туда.
Эшмор был ближайшим городом к Трео. И торговец, который доставлял припасы в лагерь, был моим лучшим шансом миновать сторожевые башни.
Я скрутила свои кудри в узел и закрепила его у основания черепа. Затем достала из шкафа серый атласный шарф, накинула его на лоб и повязала вокруг волос.
— Все готово?
Бриэль кивнула, взяла с кровати мою сумку и принесла ее мне.
— У вас много денег?
— Да. — Достаточно золота, чтобы снять комнату в гостинице Эшмора. Достаточно золота, чтобы подкупить путешественника, и тот переправит меня обратно в Трео через несколько дней. — Ты помнишь, что сказать, если кто-нибудь спросит, где я?
— Да. У вас начались месячные, и вы заболели. Вы просили меня оставить вас отдохнуть.
— Хорошо. — Всякий раз, когда я упоминала о своем цикле мужчинам в Росло, они отмахивались от меня. Я надеялась, что так же будет и в Туре.
— Я не думаю, что Страж поверит, что вы больны, — сказала она.
Я пожала плечами.
— Скорее всего, нет.
Но я справлюсь с его гневом, если он меня поймает.
Для человека, который клялся, что не доверяет мне, оставить меня одну означало напрашиваться на неприятности. Он мог винить в этом только себя.
Кроме того, был шанс, очень маленький шанс, что я вернусь через два-три дня, и никто в Трео даже не узнает, что я уезжала.
— Я смогу это сделать, — сказал я ей — и себе.
Улыбка Бриэль была милой и слегка недоверчивой. Стала бы она сомневаться в Мэй? Скорее всего, нет.
  
Я перекинула сумку через грудь, и мы спустились из домика на дереве, направляясь в общинный центр.
Повозка с припасами стояла у торгового зала, ее груз был почти выгружен.