Щит Спэрроу (ЛП)

— Такая любопытная. — Он медленными, неторопливыми шагами вошел в комнату и направился к столу.
Тарелка на столе была накрыта салфеткой. Он снял ее, и под ней оказались запеченное мясо с овощами и ломоть плотного темного хлеба.
В животе у меня заурчало, впервые за много дней я почувствовала голод.
— Почему ты здесь?
— Я никогда не встречал женщину, которая задавала бы так много вопросов.
  
— И получала так мало ответов.
Его низкий смех наполнил комнату.
— Как насчет того, чтобы для разнообразия я задавал вопросы?
— Если я скажу «да», ты уйдешь? — Я хотела залезть в ванну, пока вода не остыла.
Он накрыл мой ужин и прислонился к стене, скрестив руки на груди.
— Где твой дом?
— Какой смысл в этом вопросе, если ты и так знаешь ответ?
— Все равно скажи.
— В. Рос. Ло. — Я произнесла оба слога с явным разочарованием. — Счастлив?
— Вполне. Неужели это было так сложно, Воробушек?
— В этом есть какой-то смысл?
— Конечно. Теперь я знаю, каково это — слышать правду, слетающую с твоего языка.
— Потому что ты думаешь, что я лгала тебе все это время? — Я закатила глаза. — Мы уже выяснили, что ты никогда не будешь мне доверять. Что бы я ни сказала. Мы можем продолжить? Я голодна.
Уголок его рта приподнялся.
— Сколько тебе лет?
— Двадцать три. А тебе?
На вид ему было около двадцати, как и мне. Хотя, возможно, он был таким же, как Востер, и долгожителем. Может быть, ему было сто лет, и он только выглядел как мужчина в расцвете сил.
Он цокнул языком.
— Ну вот, опять она лезет с вопросами. Ты действительно ничего не можешь с собой поделать, не так ли?
— Нет, думаю, нет.
— Твои глаза. У тебя нет крапинок.
У него тоже. Это как-то делало нас похожими? Он беспокоился, что я обладаю такими же способностями, как у него? Сила или скорость? Наши тренировки должны были развеять эти страхи. Может, у меня и другие глаза, но во мне нет ничего особенного.
— Это не вопрос. Что-нибудь еще?
— Ты девственница?
Ему действительно было не все равно? Нет.
Он спрашивал, чтобы увидеть реакцию? Да.
Сработало ли это? К несчастью.
Мои щеки вспыхнули. Я сжала руки в кулаки.
— Следующий вопрос.
— Тебе нравится в Туре?
— Не особенно.
— Тебе нравится лошадь, на которой ты ехала?
— Да.
— Сильно ли у тебя сейчас болит задница?
— Очень, — ответила я сквозь стиснутые зубы.
Он оттолкнулся от стены и подошел ближе, носки его ботинок почти касались моих. Я чувствовала жар, исходящий от его груди. Вдохнуть аромат его кожи и мыла.
— Твой отец послал тебя сюда шпионить?
— Нет.
Это была лучшая ложь, которую я когда-либо произносила. Даже я бы поверила себе.
— Ты ужасная лгунья, Кросс. — Он коснулся завитка у меня на виске, прядь выбилась из моей косы.
Я оттолкнула его руку.
— Как долго я здесь пробуду?
Он повел плечом.
— Я не знаю.
— Когда я отправлюсь с Завьером в Аллесарию?
— Не терпится увидеть наш прекрасный замок, моя королева?
Мои ноздри раздулись.
— Готова быть вдали от тебя.
— Ты предполагаешь, что я живу не в Аллесарии?
— Живешь? — Я не могла представить его в городе. Страж казался человеком, которому было бы комфортнее в дикой местности. Зверь, довольный тем, что бродит на свободе.
Сам по себе он был монстром.
— Ты поедешь в Аллесарию, когда Завьер сможет тебе доверять.
— А если он такой же, как ты, и никогда не будет доверять мне? Что тогда? Я проживу в этом домике на дереве всю оставшуюся жизнь?
Это заставило его улыбнуться. Угрожающая, злая, великолепная улыбка.
— Уходи, — огрызнулась я, отворачиваясь и уставившись в стену.
Его смех не стихал даже после того, как он вышел за дверь.
Я подождала мгновение и последовала за ним, надеясь запереть его снаружи.
Только там не было замка.
Я ожидала увидеть, как он спускается по веревочной лестнице. Вместо этого он отцепил ее от креплений и бросил на землю.
— Эй, что ты…
Он перепрыгнул через перила и спрыгнул на землю.
Я бросилась к краю, вглядываясь в лесную подстилку. Надеясь найти его согнутое и изломанное тело. Конечно, этот домик на дереве казался не таким высоким, как другие, но обрыв все равно был футов двадцать.
Страж, совершенно невредимый, засунул руки в карманы и зашагал прочь.
Конечно, его не беспокоило, что он только что оставил меня в затруднительном положении.
— Придурок, — сказала я, надеясь, что он меня услышит.
Он продолжал идти, но начал насвистывать веселую мелодию.
— Грр. — Я хлопнула ладонями по перилам, глядя ему в спину, пока он не скрылся из виду.
Этот домик на дереве, может, и не так высоко от земли, как другие, но прыгать было определенно слишком высоко. Я сломаю себе шею.
И теперь я была в ловушке.
В этом чертовом домике на дереве.
  
Двадцать
 
Моя веревочная лестница была на месте.
Когда я несколько минут назад вышла на улицу, чтобы помахать всем, кто мог бы помочь мне слезть с дерева, я ожидала, что лестница все еще будет валяться на земле. Но кто-то прикрепил ее к моему балкону либо этим утром, либо прошлым вечером.
Прошлым вечером, после ванны и ужина, я забралась в постель и отключилась. Я проснулась от чириканья птиц за окнами домика на дереве. Если бы не голод, я бы, наверное, все еще спала. Странно, но сегодня я чувствовала себя еще более уставшей. В голове у меня был туман. Тело было вялым.
Я собиралась позавтракать, а потом неделю проваляться в постели.
Попробовав ногой верхнюю перекладину лестницы и убедившись, что она надежно закреплена, я спустилась вниз так же неуклюже, как и вчера.
Как они прикрепляли эти лестницы? Кто-то забирался на дерево? Использовали ли они прутья и крюки, чтобы закрепить веревки на месте?
Я сделала мысленную пометку расспросить Тиллию о механике, спрыгивая с последней ступеньки на землю и вытирая руки о чистые брюки цвета древесного угля, которые надела к своей свежей тунике — на этот раз бледно-голубой, с вышитыми темно-синими и белыми звездами.
В шкафу я нашла совершенно новую одежду. Там же была и еще одна пара ботинок. Кому бы Завьер ни поручил одеть меня в туранские вещи, он отлично справился с этой задачей.
Мои однообразные серые платья все еще лежали в сундуках. Прошлой ночью, открыв крышку, я обнаружила свою корону.
Завьер не выбросил ее. Он вернул ее обратно. Сомневаюсь, что я когда-нибудь надену ее снова, но это была часть моего дома.
Порез на моей ладони заживал, начал образовываться шрам, но я перевязала его свежей повязкой. Мои волосы были вымыты шампунем, расчесаны и свежевыкрашены. Мои руки слишком устали, чтобы заплетать косу, поэтому я оставила локоны распущенными. К полудню они станут вдвое больше, но, надеюсь, к тому времени они будут спрятаны в моих подушках.
В отличие от грязного трупа, которым я была прошлым вечером, сегодня утром я выглядела как человек. После еды я, возможно, и почувствую себя как человек.
— Одесса. — Тиллия шла между деревьями, на ее прекрасном лице играла улыбка.
Я помахала ей рукой.
— Доброе утро.
— Добрый день.
Ааа.
— Это объясняет, почему я так голодна.
Она рассмеялась.
— Мы все заслужили дополнительный отдых. Пойдем, я покажу тебе окрестности, и найдем тебе что-нибудь поесть.
Она повела меня не по тому же пути что и вчера. Мы пробирались между деревьями, мимо других домов, к тому месту, которое, как я предположила, было сердцем Трео. Там было четыре крепких бревенчатых здания, расположенных вокруг открытой площади, уставленной столами и стульями.
  
— Это общинный центр. — Она указала на самое высокое из четырех зданий. — Это столовая, где все готовится и подается на стол.
— А мы за это платим? — Как продавцы, которые продают в доках миски с рисом, жареными овощами и рыбой.