Щит Спэрроу (ЛП)

— Спасибо Арабелле.
За что она благодарила Богиню Любви?
Если только…
Страж вернулся.
Всадники перед нами расступились, освобождая место для человека, который галопом проскакал через центр нашей группы, направляясь прямо к нам.
Я узнала его по тронному залу. Это был один из рейнджеров Завьера, мужчина с длинными черными косами, стянутыми в узел на затылке, который проверял отцовский сундук с золотыми монетами. И его взгляд был прикован к Тиллии.
  
Она остановила лошадь, ожидая, все еще прижимая руку к сердцу. В тот момент, когда рейнджер подошел к ней, он взял ее лицо в свои большие ладони, обхватил ее подбородок и притянул к себе, чтобы прижаться губами к ее губам.
Мой мозг взорвался.
Эм, кто это? Что насчет Стража? Что происходит?
Их поцелуй был жадным, как будто они изголодались друг по другу. Их губы двигались, щеки ввалились, а языки переплетались.
Как будто они делали это сотни раз, он стащил ее с лошади, не отрывая губ, и посадил к себе на колени. Когда он обнял ее, она скользнула руками к его шее, ее ладони нащупали пульс.
Они целовались так, словно были единственными людьми в этом мире. Как будто никто из нас этого не видел. Я никогда раньше не видела ничего подобного. И я никогда раньше не чувствовала такого поцелуя. Всепоглощающего. Отчаянного.
Когда они оторвались друг от друга, Тиллия рассмеялась, и слезы потекли по ее щекам.
Лицо рейнджера смягчилось, когда он поймал их большими пальцами. Затем он прижался лбом к ее лбу, бормоча что-то, чего я не расслышала.
Они были слишком поглощены друг другом, чтобы заметить, что мы смотрим на них.
— Давайте, — сказала я Бриэль и Джоселин, кивая в сторону, где остальные продолжали двигаться вперед. — Продолжаем двигаться.
Они погнали своих лошадей вперед, и я сделала то же самое, бросив последний взгляд на Тиллию и ее рейнджера.
Он поцеловал ее в губы. Это был нежный поцелуй. Красивый. Он любил ее. Она была его вселенной. Рядом с ней он был как дома.
Тиллия прижалась к нему, ее руки обвились вокруг его талии, когда он вдохнул ее запах.
Мое сердце сжалось, когда я повернулась к нему лицом. Ни за что на свете Бэннер не поцеловал бы меня так. Ни за что на свете я не заплакала бы, если бы мы были в разлуке.
С Завьером все будет также, не так ли? Он не станет обожать меня, боготворить. Я променяла помолвку без любви на брак без любви.
Ни один мужчина не смотрел на меня так. И я никогда не буду так смотреть на него.
Почему это пришло мне в голову только сейчас? Почему это не беспокоило меня раньше?
Может быть, потому, что у меня не было времени задуматься. А сейчас пришло время оплакать потерю любимого человека. Страсти. Любви.
Это словно молотом ударило меня в грудь. Я завидовала Тиллии. Мне стало грустно из-за того поцелуя.
— Ваше высочество, — сказала Бриэль. — С вами все в порядке?
Я промокнула уголок глаза, останавливая слезу, которой не позволяла скатиться.
— Все хорошо.
— Вы недостаточно едите.
Я пожала плечами.
— Я не голодна.
— Вам нужно отдохнуть.
— Нам всем нужно отдохнуть. — Возможно, мы сможем это сделать, когда доберемся до Трео, где бы он не находился. Я оглянулась, ища Тиллию. Она все еще была со своим рейнджером, и те, кто шел позади, кивали им и улыбались.
— Ты когда-нибудь была влюблена, Бриэль? — спросила я.
— Да. — Ее глаза наполнились грустью. — Он разбил мне сердце, но я все еще люблю его. И всегда буду любить.
Что? Я уставилась на нее, разинув рот. Когда это случилось? Недавно? Я понятия не имела, что ей разбили сердце. Я никогда не спрашивала.
— Мне так жаль. Я не знала.
— Зачем вам это? Вы принцесса. Я ваша камеристка. Моя личная жизнь вряд ли вас касается.
Но касалась бы, если бы мы были подругами.
— Титулы и роли, кажется, не имеют такого большого значения в Туре.
— Вы все еще принцесса, ваше высочество. Где бы мы ни были, вы принадлежите к королевской семье. А я — нет.
Что, если я не хотела быть членом королевской семьи? Что, если я хотела просто, чтобы меня целовали так, как целовали Тиллию?
Мы проехали еще немного, прежде чем Тиллия вернулась ко мне. Ее лицо озарила потрясающая улыбка, и было невозможно не улыбнуться в ответ.
— Это мой муж, — сказала она. — Холстон. Он путешествовал с Завьером. На днях Страж сообщил мне, что он покидает Перрис, чтобы присоединиться к нам, но я всегда волнуюсь, когда мы в разлуке.
Ее муж. Холстон.
Страж рассказал ей о муже. Вот почему они разговаривали так близко. А не потому, что были вместе.
Облегчение наступило мгновенно. Воздух вырвался из моих легких. А вместе с ним и чувство вины, настолько ядовитое и отвратительное, что с таким же успехом могло быть ядом фенека.
Я не должна испытывать облегчения. Мне, блять, должно быть все равно.
Муж Тиллии промчался сквозь толпу, проскакав галопом мимо всадников на краю поляны. Он протянул ей руку. Она послала ему воздушный поцелуй.
Холстон, шедший впереди, задал новый темп нашей группе, медленный марш превратился в быструю ходьбу, от которой у меня мурашки побежали по коже.
Каким-то образом деревья, казалось, стали еще выше. Шире. Сильнее.
— Ты когда-нибудь видела такие высокие деревья? — спросила я Бриэль.
— Нет, ваше высочество.
— Ты можешь называть меня Одессой.
— Я… — Она покачала головой. — Я постараюсь. Но от этой привычки будет трудно избавиться.
И, судя по всему, на самом деле она не собиралась даже пытаться. Она сохранит наши роли. Возможно, это был самый разумный выбор.
В конце концов, она уедет. И мне будет о чем горевать.
— Послушай, — сказала Тиллия. — Ты слышишь это?
Мне потребовалось некоторое время, чтобы напрячь слух, но затем я услышала, как звук разносится среди деревьев.
Свист. Почти как птичий, но не совсем.
— Давай. — Она пустила свою лошадь рысью. — Мы уже близко.
Я застонала от мысли, что придется не отставать, но подтолкнула Фрею следовать за мной, надеясь, что, когда мы доберемся до Трео, там будет ровное место, где я смогу упасть.
Мы протиснулись мимо всадников, пробираясь к началу группы, где Холстон скакал бок о бок с еще двумя рейнджерами Завьера.
Моего мужа? Нигде не было видно.
Стоит ли мне беспокоиться? Если бы что-то случилось с наследным принцем, кто-нибудь наверняка сказал бы мне, верно?
— Ха, — усмехнулась я про себя. Ведь я так часто была в курсе событий? Я была бы последней, кто узнал бы о его судьбе.
— Что? — спросила Джоселин.
— Ничего. — Я стряхнула это с себя. — Просто напомнила себе о своей полной незначительности.
Она искоса взглянула на меня.
— Шучу, — пробормотала я. Не совсем.
Холстон протянул руку, чтобы коснуться руки Тиллии, когда мы проезжали мимо, и рейнджеры позволили нам выйти вперед, когда мы выехали на поляну. Идеальный овал в лесу, окруженный простым деревянным забором. Что-то вроде загона или паддока. На одном конце было деревянное строение, похожее на конюшню. И тут раздался еще один свист.
Я осмотрела загон, пытаясь найти источник, но вокруг никого не было.
— Там. — Тиллия указала вверх, все выше и выше.
На сторожевую башню, встроенную в дерево.
— Добро пожаловать в Трео. — Она остановилась посреди поляны и спешилась.
Я сделала то же самое, практически спрыгнув с Фреи и жестко приземлившись на пятки. Мои ноги ныли от боли, спина была в ужасном состоянии. Я поморщилась, разминая затекшие руки.
— Теперь у вас будет возможность отдохнуть, Одесса. — Тиллия взяла поводья Фреи и передала их мальчику, появившемуся из-за деревьев.
Остальные последовали за ним, и на лицах у каждого была улыбка, когда они бежали навстречу нашей группе. Все они были одеты в те же туники и штаны, которые я носила уже несколько дней, хотя они выглядели значительно менее помятыми.
  
— Пойдем, — сказала Тиллия.