Щит Спэрроу (ЛП)

— Рано или поздно она у тебя кончится. — Марго запихнула баночки с краской для волос в один из трех сундуков, стоявших у стены. — Тебе нужно будет найти магазин в Туре. А пока мой волосы с осторожностью.
Принц Завьер хотел себе жену-брюнетку, так что брюнеткой я и останусь.
Марго захлопнула крышку сундука с такой силой, что я дернулась на своем сиденье у туалетного столика. Закрыв сундук на задвижку, она встала, осматривая комнату в поисках чего-нибудь, что она пропустила.
  
Но осталась только мебель. Мои драгоценности были упакованы и уложены вместе с мылом, кремами и тониками для кожи. Она принесла мне три кошелька с золотыми монетами. Джоселин упаковала мой альбом для рисования и любимые карандаши. Бриэль сложила мои любимые платья и убрала их вместе с моим нижним бельем и туфлями.
Хорошо это или плохо, что все, что у меня было, уместилось в трех сундуках? Один стюард мог погрузить все это в карету менее чем за час.
Там было несколько книг, которые я хотела бы взять с собой, но они были в библиотеке замка, и когда я попросила принести их, Марго сказала, что на это нет времени. В Туре ведь были библиотеки, верно?
Бриэль выбежала из шкафа с моим самым светло-серым платьем.
— Это самое близкое к голубому, что у нее есть.
Оно даже близко не было к голубому. Конечно, это не те смелые, яркие цвета, которые большинство невест надевают в день свадьбы. Платье было почти белым.
Цвет, в который мы одевали покойников.
Цвет, в который мы ходили на похороны.
— Ни в коем случае, — отрезала Марго.
— Оно идеально. — Я встала со скамейки и, прежде чем Марго успела взять его из рук Бриэль, схватила его и отнесла за ширму для переодевания.
— Оно не голубое, — сказала Марго.
— Оно достаточно хорошее.
— Мы, должно быть, уже упаковали ваши голубые платья.
Я усмехнулась, расстегивая атласный халат, который был на мне после ванны. Неужели она действительно не знала, что у меня есть только серые платья? Или она отрабатывала аргумент, который использует, когда отец спросит, почему я надела на церемонию цвет смерти?
Юбка была пышной и ниспадала волнами от бедер до пят. Верх был сшит из вышитого кружева, украшенного серыми и белыми бусинами. Глубокий V-образный вырез на спине подчеркивал всю длину моей спины.
— Это платье идеально. Мэй может воткнуть мне нож в спину, и никакая ткань ей не помешает, — сказала я.
— Одесса. — Я не могла видеть ее из-за ширмы, но, вероятно, она нахмурилась. — Давай не будем драматизировать.
Грохот эхом отразился от ближайшей стены. Звук был такой, словно кто-то разбил вазу об пол.
Я высунулась из-за ширмы и удивленно подняла брови.
— Это я драматизирую?
Она отчитывала не ту дочь.
Марго взмахнула рукой.
— Просто оденься.
Из соседней комнаты снова донесся грохот.
Пока меня приводили в порядок и собирали вещи, моя сестра закатила истерику, подобно которой я не видела с тех пор, как ей исполнилось восемь. Может быть, когда Мэй закончит разгром своей комнаты, она сможет переехать в мою.
Теперь она была пустой, в ней не было ничего моего.
Одетая и готовая, я вышла из-за ширмы, мой взгляд скользнул по комнате и остановился на кровати. Покрывало было измято из-за того, что мои вещи были сложены перед тем, как их уложили в сундуки. Смогу ли я снова спать в этой комнате? Или мне придется разделить постель с Завьером сегодня ночью? Я вздрогнула.
— Бриэль, оставь нас, — приказала Марго.
— Да, ваше величество. — Камеристка присела в реверансе и поспешила к двери. Ей нужно было самой собрать вещи, если она собиралась сопровождать меня в Туру.
Марго подождала, пока дверь за ней закроется.
— Тебе нужно уложить его в постель.
Тени.
— Мы действительно будем об этом говорить?
Когда мне было тринадцать, я узнала все о сексе от целительницы. Какие бы пробелы в моем образовании она ни оставила, горничные заполнили их. Я не нуждалась в советах Марго о том, как спать с мужем.
— У тебя раньше был мужчина? Бэннер или…
Когда мы обручились, я задавалась вопросом, захочет ли Бэннер заняться сексом до свадьбы. Но Бриэль сказала мне, что у него есть любовница в городе. Женщина, которую он знает много лет.
Он все еще спит с ней? Мысль о том, что он может быть с другой, никогда не беспокоила меня. Возможно, начала бы, когда бы мы поженились, но это больше не было проблемой, не так ли?
Я никогда не спала с Бэннером, но однажды у меня был парень. Когда мне было пятнадцать. Мальчик с веснушчатыми щеками и веселым смехом. Он работал в конюшне.
Отец, должно быть, узнал, что я тайком провожу его в свои покои, потому что однажды я отправилась навестить его в конюшне, а он уехал из города. Сколько отец заплатил ему, чтобы он уехал из Росло? Конечно, не сундук с золотом.
Моя ценность росла. Это хорошо для меня.
— Да, у меня уже был мужчина, — сказала я Марго. — Сменим тему.
Она сменила ее? Конечно, нет.
— Короли — могущественные люди. У могущественных людей часто бывают… вкусы.
— Марго. — Я съежилась. — Пожалуйста, прекрати. Умоляю тебя.
Я была любопытна по натуре, но не в том, что касалось вкусов моего отца в спальне.
— Есть причина, по которой все смотрят сквозь пальцы на выходки Мэй, — сказала Марго.
Потому что Мэй практиковалась в искусстве соблазнения? Фууу.
— Ты должна понравиться Завьеру, — сказала она. — Чем счастливее он будет с тобой в качестве жены, тем меньше будет подозревать о скрытых мотивах.
Потому что принц, который регулярно трахается, становится дураком? Возможно, в Генезисе, Озарте, Лейне или даже Куэнтисе. Но я сомневалась, что Завьер был похож на других принцев, не с его наследием.
Тура была почти такой же загадкой, как и Страж.
Их правители подчинялись «Щиту Спэрроу». Они выполняли свои обязательства в области торговли, но не более того. Когда дело доходило до расширения союзов, налаживания отношений и укрепления единства, Тура с таким же успехом могла быть закрытой дверью.
Три поколения назад крукс уничтожил столицу Туры. Точнее, бывшую столицу. До той миграции столицей Туры был Перрис, город на побережье. Зеркальное отражение Росло по ту сторону Крисента.
После той миграции король, вместо того чтобы восстановить свой замок, оставил его в руинах и перенес свою крепость в горы Туры.
Аллесария.
Насколько мне известно, ни один иностранный правитель никогда не был приглашен в замок. Его не было на картах Каландры. Его описание невозможно было найти ни в одной книге.
С каждым годом тайна, окружавшая Аллесарию, становилась все более тайной. Был ли на самом деле способ спасти наш народ от беды? Что было спрятано в столице Туры, о чем так мечтал отец? Знали ли об этом другие короли? Или только отец?
Он, конечно, был не единственным королем, интересовавшимся Аллесарией. Люди отправлялись на поиски города и так и не вернулись. Поскольку ни один другой король не мог заставить их раскрыть его местоположение, оставалось только позволить туранцам все дальше и дальше отходить от дипломатии.
До сих пор.
До появления Спэрроу.
Была причина, по которой Мэй с детства так тщательно готовили. Она должна была стать первой иностранной принцессой, прибывшей в Аллесарию. У нее был шанс развеять завесу тайны, окутывавшую поколения. Пролить свет на королевство, которое, казалось, было вполне удовлетворено процветанием в темноте.
И теперь это задание было поручено мне.
Завьер не собирался облегчать мне задачу, не так ли? Он слишком пристально наблюдал за нами в тронном зале. Подозревал ли он, что отец что-то замышляет? Должно быть, в этой призовой невесте было нечто большее, чем желание Завьера жениться на ком-то, кроме Мэй.
  
Возможно, он просто взглянул на меня и понял, что я не представляю угрозы.
Что ж, он был абсолютно прав.
Из комнаты Мэй снова донесся грохот. Она занималась этим больше часа. Что там еще было ломать?