Невеста по объявлению (СИ)

Мужская фигура отодвигается на шаг. Но лица я все равно не вижу. 
- Надо же… умение строить логические цепочки – редкое умение, особенно у женщин. 
О, теперь точно весь пол будет в мелких дырочках, столько ядовитой кислоты в словах герцога. 
- Рада, что смогла вас удивить. 
- Вы и правда, такая бесстрашная, или просто глупая? – спрашивает, чуть склонив голову набок. 
  
- Не думаю, что мне есть чего бояться, учитывая, что вы сами пригласили меня в дом. 
- Я пригласил виконтессу Даттон. Вы – не она! 
- С чего вы это взяли? Конечно, я виконтесса, - даже киваю для пущей убедительности. 
Мне никак нельзя сейчас признаваться в обмане. На моей ответственности дети, а что если герцог разозлится и вызовет стражей. Меня арестуют, а малышей куда? В приют? У меня даже просто от мысли об этом пробегает холодок по спине. Ну уж нет! Я так просто не сдамся! 
- У меня есть портрет виконтессы! 
- Ха! И что? Папа хорошо заплатил художнику, тот постарался изобразить меня намного лучше, чем я есть. 
- Настолько лучше, что аж другой! – теперь в голосе герцога слышится сарказм. 
- А это уже претензия не ко мне. Тут или отец недоглядел, пригласив непрофессионала, или у художника было свое, особое творческое мнение, как я должна выглядеть на портрете. Знаете эту фразу? «Я – художник, я так вижу!» И вообще, мы с моей компаньонкой проделали долгий путь, а я недавно после болезни и устала ужасно. Так что, если вы не против, хотела бы отдохнуть перед ужином. 
Герцог молчит. Чувствую на себе его тяжелый взгляд. Кажется, он думает, что со мной делать дальше. Надеюсь, у меня получилось достаточно правдоподобно соврать. Внезапно накатывает слабость. Лоб покрывается испариной, ноги отказываются держать тело. Чувствую себя фаршем, вылезшим из мясорубки – ни одной целой мышцы. 
- Что с вами? – в мужском голосе проскальзывает почти презрение. Наверняка подумал, что я притворяюсь, чтобы его разжалобить. – Надеюсь, вы не собираетесь упасть в обморок. Я если захочу посмотреть спектакль, то пойду в театр. 
- Нет, падать в мои планы не входит, а вот присесть… 
Голова внезапно начинает кружится, и кресло резко становится каким-то почти недосягаемым объектом. Похоже, придется садится прямо на пол. 
Что я и собралась уже сделать, чуть приподняв юбки, но мне не дали, подхватив на руки и прижав к твердому мужскому телу. 
- А потом ведь обязательно скажут, что это я вас довел до такого состояния. 
- А как же иначе? – отвечаю. 
И, кажется, слышу в ответ почти дружелюбное хмыканье. А всего-то и надо было – попытаться упасть в обморок!
  
Глава 8-1
 
- Вот, выпейте! – Приказной тон и стакан тычется мне прямо в зубы. Неприятно. 
- Спасибо, обойдусь, - отодвигаю посуду. 
Герцог донес меня до дивана, аккуратненько сгрузил так, чтобы я полулежала, а теперь принялся лечить. Смотрите, какой сердобольный! Или же просто боится, что я тут помру, а ему потом вовек не отмыться. Одну поруганную девичью честь дворянину, может, со временем бы и забыли, а вот умершую в его доме молодую виконтессу будет сложнее объяснить. 
- Пейте, говорю! – Вот прямо в лицо мне тычет стаканом. Мужлан! – Это укрепляющий настой. Мне совершенно не хочется вызывать вам доктора и объясняться перед ним, что стало причиной вашего плохого самочувствия. 
- Вы всегда можете сказать, что нашли меня лежащую на ступенях вашего дома и держащую в руках письмо с признанием в любви. Слегка ненормальная поклонница, что с меня взять. Но не могли же вы дать мне замерзнуть? Уверена, доктор вас поймет и не осудит. 
- Вы чрезмерно язвительны, как для такой молодой леди, - сообщает мне нравоучительным тоном хозяин дома. 
- У меня были хорошие учителя, - отвечаю, но стакан все-таки беру. Долго принюхиваюсь к напитку, потом осторожно делаю глоток. – Фу! Ну и гадость. Из чего он? Из золы и гнили? 
- Из корней и травы. Возможно, с добавлением коры. 
- А-а-а, так это она так приятно скрипит на зубах? А я думала, какие-то особо целебные личинки насекомых. У вас есть просто вода? Хочется смыть послевкусие этого… безусловно очень лечебного настоя. 
- Прошу, - мужская рука протягивает еще один стакан, на этот раз с прозрачной жидкостью. 
Делаю осторожный глоток. Таки вода. С удовольствием допиваю до дна. 
- Благодарю, - ставлю посуду на столик. 
- Итак? С чего это вам потребовалось упасть в обморок? – спрашивает герцог, усаживаясь неподалеку в кресло. 
Я поднимаю на него взгляд и… наконец-то вижу лицо хозяина дома. Ну что сказать? Хорош собой. Породист. Сразу видно – что перед тобой дворянин. Немного резкие, но правильные черты лица, сжатые челюсти, колкий взгляд удивительно синих глаз. Что в сочетании со смуглой кожей и черными волосами производит очень яркое впечатление. 
Теперь понятно, почему та девушка из рассказа Иви так за герцогом упадала. Тут не только в высоком статусе дело. Будь такой даже нищим – все равно бы нашлась какая-нибудь глупышка, падкая на широкие плечи и синие глаза. 
- И как я вам? – спрашивает, поджав губы. 
- Достоин всяческих похвал. Но не от меня. Я – воздержусь, - отвечаю, выискивая взглядом, откуда герцог наливал мне воду, потому что опять хочется пить. 
- Даже так? А почему воздержитесь? 
Возможно, мне кажется, но в синих глазах мелькает интерес. 
- Потому что хвалить за внешность – это допустимо для девушек. А настоящего мужчину видно по поступкам. И именно они стоят какой-либо оценки. 
- Знаете, - герцог на секунду замирает, а потом одним плавным движением поднимается, - это был странный, но интересный разговор. Вам уже выделили апартаменты? 
- Да, - киваю. 
- Хорошо. Можете остаться. Подробности нашей помолвки обсудим завтра. 
И, развернувшись на каблуках, герцог уходит. А я выдыхаю с облегчением. Получилось!
  
Глава 8-2
 
Очень важный слуга провожает меня в комнаты, которые выделил герцог своей почти невесте. Кстати, надо будет завтра спросить, зачем ему понадобилась невеста. Может, удастся выцыганить у него еще более выгодные условия. Ну а как? Мне о детях нужно думать. 
Захожу в комнату, закрываю дверь на ключ. 
- Э-эй?! Где все? 
- Мы тут! – и мне в живот привычно влетает лобастая голова Рована. 
- Все в порядке? – спрашиваю. – Нормально вам было в сундуке? 
- Очень интересно нам было в сундуке и удобно, так что не волнуйся, - успокаивает меня Аника. 
- А мы есть когда будем? – спрашивает Рован. 
- Мне сообщили, что принесут ужин в комнату, - говорит бабуля, шуршу чем-то, подозрительно похожим на фантик конфеты. – В семь часов вечера. 
- Думаю, мы пока можем перекусить фруктами, которые взяли в поезде, - говорю под радостный детский визг. 
Пока малыши полдничают, я раскладываю вещи в гардеробную, чтобы хотя бы быть в курсе, что у меня имеется из одежды. 
- Я выпроводила горничную, - подходит ко мне бабушка. – Неприятная девица. Ходила тут, вынюхивала. Еще заметит что-то лишнее, нажалуется. 
- Да, спасибо, - киваю, не отрывая взгляда от платьев. 
Ну что же, я обзавелась неплохим приданым, даже есть в чем завтра на помолвке быть. Если она, конечно, состоится завтра. 
Время к семи часам подходит быстро. Спрятав малышей в ванной, открываю дверь для слуги, который закатывает в гостиную столик на колесах с посудой. Подождав, пока он уйдет, приглашаю детей за стол. 
Ну что сказать? Ужин для одной бабули и одной виконтессы, наверное, был бы сытным. Но когда к вышеупомянутым персонам прилагаются еще и два растущих детских организма – еды катастрофически не хватает. 
  
- И это все? – даже слегка обижено произносит Рован. 
Я отвечаю ему заунывным воем желудка. 
- Даже ты не наелась. А ты всегда ешь, как птичка, - сообщает мне Аника. 
Чувствую себя неудобно под ее испытывающим взглядом, когда вспоминаю, что легко умяла огромный ломоть хлеба и кусок сыра, даже не моргнув глазом. А потом отполировала это все кусочком яблочной шарлотки.