Невеста по объявлению (СИ)
Глава 7-2
Сложив все чемоданы – и свои, и Иви, на тележку, медленно выезжаем на перрон. На долю секунды замираю. Осматриваюсь. Чувствую себя героиней какого-то исторического фильма.
Платформа вокзала выложена мелкой цветной мозаикой, переливающейся в свете фонарей. Над нами простирается крыша из витражного стекла, цветные отблески которой сверкают на свежевыпавшем снегу, словно новогодние шары на елке. Высокие окна здания покрыты ледяными узорами, через которые с трудом пробивается теплый свет изнутри, словно приглашая путников к уюту и отдыху.
Под сводами вокзала, увенчанными металлическими зубцами и гирляндами латунных шестеренок, гудят паровые машины, выдавая ритмичные пыхтения. Звук насыщен мощью механизмов, сливается с приглушённым шумом голосов пассажиров. Пассажиры в длинных пальто, шубах и меховых шапках, кутаясь от холода, спешат к платформам, где паровые локомотивы, словно огромные механические драконы, выплёскивают облака горячего пара, от которого снег под ногами мгновенно тает.
На перроне суетятся работники, проверяют багажные тележки, застёгивают ящики с товарами и обмениваются короткими командами. Где-то вдалеке трубит очередной поезд, его сигнал эхом отзывается под сводами вокзала. С крыши время от времени падают тяжёлые хлопья снега, оседая на сверкающих от инея паровозных трубах.
Воздух напоён смесью запахов — горящей смолы, горячего металла и едва уловимого аромата зимних пряностей, доносящегося из небольшой лавки в углу главного зала. Это место живёт, пульсирует, словно механическое сердце, которое готово отправить в путь каждого, несмотря на холод и сгущающуюся ночь.
- Дарьяна! – выдергивает меня из мыслей голос Аники, мгновенно убивая все очарование момента. – Вон наш поезд! Надо быстрее, а то опоздаем!
Дети от нетерпения подпрыгивают, не в силах устоять на месте. И я разрешаю им бежать вперед, предупредить проводника, что мы уже идем, хоть в этом и нет нужды, времени у нас полно.
Перед посадкой я немного нервничаю. Вдруг нам откажут? Билеты-то есть, но, может, нас слишком много для одного купе? Но все проходит спокойно. Помощник проводника помогает нам с вещами, показывает дорогу. Мы идем узким коридором по красивому, тканому ковру и останавливаемся возле двери.
- Ваше купе, - говорит парень. Открывает дверь и спрашивает. – Какие чемоданы можно поставить под диван?
Я показываю на наши вещи, а сундуки Иви оставляю пока в купе. Нужно будет покопаться и найти себе красивое платье на завтра. Нельзя приезжать голодранкой, а то герцог испугается и вышвырнет меня из дома, едва я сделаю шаг в его имение.
А вечером у нас настоящий пир. Ужин нам приносят прямо в купе. И дети объедаются так, что засыпают, даже не переодевшись в пижамы. Но я их не бужу. Пусть отдыхают. Улыбаясь, под мерный стук колес, я тоже очень быстро и крепко засыпаю. И снится мне черное небо с яркими звездами и белые хлопья снега на красном платье.
Утром, сразу после завтрака, я провожу серьезную подготовительную беседу с детьми и бабулей.
- У герцога есть требование, чтобы потенциальная невеста была без родственников, так что мое появление во главе семьи он может не одобрить. А нам надо бы у него задержаться. Поэтому, у меня есть очень дикое предложение, но надеюсь, оно сработает. Бабушка будет рядом со мной, вроде как компаньонка, я же еду к холостому мужчине. А вам, ребятки, придется, пока не поселимся в комнате, спрятаться во-о-он в том большом сундуке. Знаю, вам может не…
- Ух ты! Чур, я первый лезу! – Рован, даже не дослушав, что я говорю, вскакивает с дивана и залезает в сундук, разбросав руки-ноги звездочкой. – Вот это да! Мы будем, как настоящие шпионы!
- Вот! Ты верно уловил всю суть. Вы будете, как шпионы – тихо сидеть и не двигаться, если рядом люди. Чтобы никто-никто не узнал, что вы в сундуке.
- Если так нужно, то мы сделаем, - соглашается Аника, но я вижу, что ей не очень нравится эта идея.
Мне и самой не совсем по душе подобные методы перевозки детей, но пока что данный вариант - самый оптимальный. Потом присмотрюсь к этому страшному герцогу, быть может, смогу с ним договориться. Главное – шокировать человека постепенно, давая время на адаптацию.
На вокзал столицы ножками ступаем только мы с бабулей. Дети, как и договорились, сидят в огромном сундуке. Мне едва удалось уговорить их не смеяться.
На мне – роскошное платье и сверху – пальто с натуральным мехом. На руках – тонюсенькие кожаные перчатки. Бабуля нарядилась в полушубок, который в ее случае заканчивается гораздо ниже колена, и меховую шапку, из-за размера которой мне видно только узенький подбородок и тонкую шею пожилой леди. Зато она улыбается. Детской, восторженной улыбкой. Поэтому я никак не комментирую ее выбор одежды, а просто улыбаюсь в ответ.
На вокзале, как и говорила Иветта, нас встречает крепенький дяденька и паренек. Они грузят наши вещи на тележки и выводят к карете. Недоуменно приподнимают брови на мою просьбу погрузить сундук внутрь экипажа, но кряхтя и стеная, все же выполняют ее.
Едем мы недолго. Спустя не более получаса, заезжаем в высокие ворота и через пару минут останавливаемся перед мраморными ступенями. Внизу нас уже ждут слуги. Три человека в ливреях и две молодые девушки.
- Виконтесса Даттон, добро пожаловать в родовое имение герцога Ридели, - торжественно произносит пожилой, седовласый мужчина.
- Благодарю вас…
- Я – дворецкий, леди. Зовите меня Дигби.
- Благодарю за приветствие, Дигби. Мы устали с дороги, можно…
- Конечно, виконтесса, ваши апартаменты на третьем этаже южного крыла уже ждут вас. Ваша горничная, Лоа, покажет, куда идти. Но прежде, Его Светлость хотел бы поприветствовать вас в его доме.
- Что? Прямо сейчас? – переспрашиваю.
- Это не займет много времени, леди, прошу вас.
- Хорошо, пусть мои вещи и бабушку проводят…
- Не волнуйтесь, - дворецкий снова меня перебивает, - все будет в самом лучшем виде. Следуйте за мной, пожалуйста.
Расправив плечи, делаю, что мне сказано, понимая, что выбора нет. Мы заходим в дом, проходим широкий холл, поднимаемся по боковой винтовой лестнице и петляем коридорами. Я никогда не страдала топографическим кретинизмом, но в этот раз совершенно запуталась куда и сколько раз мы поворачивали.
Наконец, останавливаемся возле двери. Дворецкий открывает мне и говорит:
- Ступайте вперед, я буду вас ждать тут.
Едва делаю шаг, как дверь за мной закрывается и я оказываюсь в большой, полутемной комнате. Светильники освещают книжные шкафы, картины. Библиотека?
- Вы не виконтесса Даттон. Кто вы такая?
Низкий, рычащий голос заставляет меня вздрогнуть всем телом.
Глава 8
Ме-е-е-едленно поворачиваюсь туда, откуда шел звук.
- Я прошу прощения, но с кем имею честь говорить?
Пусть я не великий знаток этикета, но уверена, там наверняка есть правила на тот случай, что мужик повышает голос на даму, да еще и сидит где-то в темноте, отчего его совершенно не видно, и складывается впечатление, что разговариваешь с тьмой.
- Вы в имении герцога Ридели. Так с кем, по-вашему, вы говорите? – голос просто сочится язвительностью. Сто процентов там, где стоит этот великосветский нахал, пол уже прожжен кислотой.
- Понятия не имею. Вы не представились. И мне не дали такой возможность, начав разговор с обвинений. Так что вполне возможно, что я сейчас беседую с дворецким… экономом? Возможно, даже, простым слугой?
- По-вашему, я похож на слугу?
Из темноты, в один огромный шаг ко мне выходит высокая, широкоплечая фигура. На лицо падает тень, поэтому его я не вижу. Мужчина нависает надо мной, подавляя и пугая. Видимо, на то и был расчет. Да только я – не маленькая пугливая мышка.
- По-моему, вы похожи на того, кто хочет запугать девушку. Или же проверить, насколько у потенциальной невесты крепкие нервы.