Превосходство разума (СИ)

Первая выпущенная альбиносом молния, очевидно, ударила наиболее резвого из них. Тварь лежала на земле и дергалась, то ли испытывая муки агонии, то ли из-за мышечных конвульсий. Но оставшиеся монстры судьбой своего товарища оказались ни капли не испуганы и, к моему огромному облегчению, переключились с улепетывающего человека на мага и его неживых слуг. Вытянув руки вперед они бежали прямо на пятящегося за спины легионеров риамца, и в центре ладоней монстров открывались и закрывались подозрительного вида сопла, с силой выталкивающие вперед крохотные струйки какой-то мутной белой жидкости, не иначе как состоящую в родстве с жидким азотом. Почти мгновенно исходя на прозрачный пар, она тем не менее создавала вокруг себя область ужасающего холода…И холод этот вел себя отнюдь не так, как положено обычной стихии. Если на краю зоны поражения очередной струйки земля просто покрывалась тонкой пленкой изморози, то вблизи ходячих трупов или колдуна сия субстанция вызывала столь лютый мороз, что трескалось железо лат и земля под ногами, а из воздуха мгновенно конденсировался заметный слой льда.
— Все по плану, — мысленно констатировал я, стараясь удержать лицо от того, чтобы расплыться в довольной ухмылке. Мои враги дрались друг с другом, а значит пришла пора спасать потенциальных союзников. Предпочел бы в этом качестве увидеть кого-нибудь другого, но увы, выбор был не велик. Медлить с вступлением в бой было нельзя. Энергия, за получение которой было заплачено обмороженной спиной стремительно утекала, а риамец с его мертвыми клевретами вполне так уверенно теснил тварей. Бодренько размахивающих мечами под скрип собственных суставов мертвых легионеров окружило нечто вроде туманной дымки, оперативно сбивающей на землю весь лед и не дающий ему обездвижить боевитых покойников больше чем на пару мгновений. И пусть высунувшиеся из плеч монстров на метр вперед грозные хитиновые крючья довольно ловко лупили их по головам и лицам острыми когтями, нежить не имела крови которой могла бы истечь и не страшилась потерять глаза…Между прочим давным-давно отсутствующие. — Осталось только решить, кого и куда бить первым.
Мертвые легионеры и их пленники стояли за спиной у колдуна и бойцов, прямо сейчас сдерживающих тварей. Значит, если попробую напасть на волшебника со спины, то велики шансы, что ходячие трупы плюнут на дрейков и растрезают меня. Следовательно, сначала надо освободить ящеров, а потом будет плясать от того, что имеем. Пожалуй, логичнее будет начать с Жиддо, как-никак я с ней уже немного знаком, а значит даже если получится спасти только её, то легче будет договориться. Да и плевки у целительницы очень даже серьезные, если освобожу голову, то как минимум одного врага она может взять на себя не выпутываясь из сетей.
Шлемы легионеров не прикрывали заднюю часть шеи, оставляя весьма внушительный зазор между верхней частью доспехов и нижним краем металлического головного убора. Странная экономия брони на тех, кто уже не испытывает дискомфорта и, по идее, мог бы быть закован в железо от головы до пят. Или данная модель обмундирования изначально принадлежала живым бойцам, а после истечения срока службы её кое-как подлатали и напялили на ходячие трупы? Но как бы там ни было, обтянутые сухой пергаментной кожей позвонки выглядели весьма уязвимым местом и скорее всего могли оказаться перерублены даже без использования мощного удара, после которого мои мышцы весьма продолжительное время стали бы просить пощады.
Я атаковал беззвучно, ибо пусть боевые кличи или простой возглас: «Э-эх!» и придавал уверенности в себе, но силу удара он на самом деле не увеличивал. Зачарованный клинок обрушился сзади на шею первого из врагов, перерубая позвоночник нежити, и мертвец тут же осел вниз грудой железа и мумифицированной плоти, из которой резво ушло любое подобие жизни. А после сотворенное из моей воли лезвие отрубило голову второму мертвому легионеру, удерживавшему правую руку дрейка-целительницы, на горле которой еще болтались тощие костлявые кисти, что выломались из суставов, но своей хватки так и не разжали. К сожалению, последний покойник с несвойственной для его братии резвостью шагнул ко мне, одной рукой удерживая конечность чешуйчатой дамы, а второй занося руку для удара. На фоне прочих ходячих трупов в ржавых латах он выделялся тем, что его доспех меньше пострадал от времени, а на металлической пластине сохранились остатки позолоты, складывающиеся в какой-то герб. И когда принявшее вид полуматериального шила волшебство пробило в его лбу аккуратную круглую дырку, он вздрогнул, но не упал и даже не выронил клинок, уйти от которого уже было очень проблематично. Покрытая запекшейся кровью сталь рассекла воздух, и волосы по всему моему телу встали дыбом в предчувствии ранения и смерти…Но на ничтожную долю секунды раньше, чем покойник успел записать на свой счет очередную жертву, его снесло в сторону метра на три, поскольку Жиддо лягнула последнего конвоира в бок не хуже скаковой лошади, пусть даже это и стоило ей потери равновесия и без сомнения болезненного падения на землю. Причем нежить улетела не куда-нибудь, а прямо на своего собрата, что держал правую руку второго дрейка. А тот, не будь идиотом, оттолкнулся как следует от земли, одновременно поджимая под себя ноги и хвост, чем резко увеличил нагрузку на двух оставшихся мертвых легионеров. И это дало свои результаты. Неизвестно, какая сила заставляла эти иссохшие остовы двигаться, но видимо у неё имелись свои пределы, а потому покойники не сумели сохранить равновесие при удерживании весьма крупного ящера всего одной рукой. Тот, который держал пленника за горло оказался похоронен под его собственным телом, а второй выпустил лапу заключенного из рук…Чтобы его шлем вместе с черепом развалило моим мощным ударом. Обычный клинок от такого бы наверняка не сломался, так погнулся, но зачарованное оружие элитных войск этого региона даже не поцарапалось.
 
— Шансы на победу из низких становятся удовлетворительными, — не без внутреннего удовольствия отметил я, шагая к барахтающейся куче-мале из трех покойников и одного дрейка, всячески мешающего подняться мертвым легионерам. Причем, по всей видимости, нежить имела приказ не убивать пленника и даже не калечить его, поскольку пырнуть ящера клинками, чтобы тот наконец-то от них отцепился и перестал опутывать конвоиров руками, ногами, сетью и хвостом, они даже не пытались. — Теперь главное чешуйчатого случайно не зацепить.
Мертвец в более качественных латах, ранее бывший самым быстрым, теперь на фоне двух своих собратьев вел себя как редкостный тормоз. Видимо проделанная в голове дырка даже для ходячих трупов то еще испытание, после которого здоровью и дееспособности наносится существенный ущерб. Но все равно я постарался зарубить его первым, сначала не слишком-то ловко тяпнув дрожащими от перенапряжения руками несколько раз по плечам и оставив едва заметные зарубки доспехах, а потом наконец-то сумев добиться желаемого и дотянуться до лобной кости существа, вбив клинок в левую глазницу. Хотел ударить в дырку, оставленную собственным волшебством, но лезвие немного соскользнуло. К сожалению, пока мы возились, два оставшихся трупа смогли все-таки вырубить борющегося с ними дрейка то ли основательного того придушив, то ли просто как следует настучав ему по черепу кулаками в бронированных перчатках и эфесами мечей. Попятившись от них, я бросил лихорадочный взгляд себе за спину и едва смог удержаться от досадливой ругани. Из трех тварей Глубинной Стужи две распростерлись изрубленными и обугленными безжизненными телами на земле, а последняя хоть и прикрывалась в качестве щита телом мертвого легионера с повернутой на сто восемьдесят градусов башкой, но явно доживала свои последние секунды. А против сразу нескольких покойников и колдуна мне не сдюжить.
— Освободи мне ноги, и бежим! — Чешуйчатая целительница смогла подняться на ноги, однако передвигаться иначе кроме как маленькими шажками у неё не получалось. Сложно сказать, как уж ей удалось пнуть того особо шустрого легионера, но сейчас дрейк запуталась в сети так основательно, что ходить могла исключительно гусиным шагом. Не доверяя своей способности разрубить одним махом все эти веревки и притом не вспороть брюхо самой спасаемой, я прибег к резерву на совсем уж крайний случай, а именно зачарованному осколку в кармане. Магическое лезвие охотно прошлось через пару десятков ячеек, прежде чем потерять стабильность и рассеяться, но этого хватило. Жиддо вывернулась из пут словно змея и припустила вдаль по улице с такой скоростью, что у меня едва-едва догнать её получилось. Вслед нам несся топот мертвых легионеров, брань и парочка молний. Однако последний были какие-то… Жидкие? Видимо колдун порядочно подустал к тому моменту, когда творил их, а потому мою многострадальную спину даже толком не обожгло. Впрочем, и энергией не сказать, чтобы сильно зарядило.