Цветочный детектив

– На покойника похож, – заметил Крымов. – Ожившего.
– Покажите, – на светофоре попросил Антон Антонович.
– Будьте так любезны. – Крымов повернул к нему экран.
– Да-с! Одно слово: иностранец.
– И как Расторгуев поверил человеку с такой физиономией? – риторически спросил Крымов.
– Можно подумать, что рожа вашего Расторгуева лучше, – усмехнулся Долгополов. – Этот прямо заморский принц в сравнении с ним. У Расторгуева‐то ряха динозавра.
  
– Тоже верно, – согласился детектив.
– Но где я видел эту физиономию? – задумался Антон Антонович. – Этого принца? Шутника Маузера?
Они оказались на краю города, перелетели по бетонному мосту речку Полушку и ворвались в пределы дачного поселка Яблоневый. Скоро Антон Антонович, открыв ворота, загонял черного «Жука» в свой гараж.
Кассандра с восхищением оглядывала чистенький белый дом с яркими цветными наличниками и благоухающий сад с плодовыми деревьями.
– Как тут у вас чудесно! – воскликнула девушка.
– Не расслабляйтесь, – отозвался Долгополов. – Романтика будет позже.
Крымов напрасно думал, что хорошо знает дом старшего коллеги. Антон Антонович открыл небольшую узкую дверь, ведущую в подвал, включил свет и сказал:
– За мной.
Они гуськом потопали вслед за ним.
– Как бомбоубежище, – заметил Крымов.
– Бункер для мудреца, – поправил его Долгополов.
Подвал оказался очень глубоким. За первой комнатой с тесными стеллажами, уставленными запыленными банками с вареньем и наливками, он открыл другую дверь и уже там зажег свет.
– Смелее, – сказал Антон Антонович.
Крымов и Кассандра с любопытством переступили порог.
– Ого! – воскликнул Андрей.
Это была химическая лаборатория! Тут тоже вдоль стен шли стеллажи, но на них стояли колбы и реторты, ящики с разнокалиберной посудой и химикатами. Долгополов сбросил курточку, надел халат, висевший в углу, подошел к большому столу с хитрым аппаратом и стал готовиться к эксперименту, ставя и укрепляя колбы и реторты. Крымов и Лопухина переглянулись. Детектив заговорщицки подмигнул девушке. С их стариком в эти минуты даже заговорить было страшно, с таким усердием и скрупулезностью он работал.
– Как у средневекового алхимика, – прошептала Кассандра. – Правда?
Бодрый старик услышал ее. Оглянулся на Крымова, хитро и заговорщицки подмигнул ему.
– Устами младенца! Четыреста пятьдесят лет назад, девушка, – обратился он к Кассандре, – один рыцарь, которого звали Агриппа Неттесгейм, известный в империи экзорцист, посетил в Мюнхене дом не менее известного мага и алхимика Антония Августина Баденского. Тот жил на улице Оружейников. У них оказалось общее дело и общий объект для розыска. Припоминаете, Андрей Петрович?
О да, Крымов припоминал! С Антоном Антоновичем Долгополовым можно было многое что припомнить! Чего, казалось бы, и на свете не могло существовать. Но ведь было, было!
– У того мага в подвале дома была точно такая же лаборатория, – не дождавшись ответа, продолжал Долгополов. – Попроще, поскромнее, но тоже неплохая. Ну так что, Андрей Петрович, помните?
– Помню, Антон Антонович, – кивнул Крымов. – Я все помню.
– Это хорошо! В той истории, милая Кассандра, двое воинов света охотились на неуловимого и зловещего доктора Фауста! Вот это был противник! Любого мог вокруг пальца обвести.
– Еще одна ваша сказка? – беззаботно спросила Кассандра. – Только на этот раз на двоих?
– Еще одна наша быль, – как бы между прочим откликнулся Долгополов. – Ну что, детки, готовы?
Он вытащил из ящика стола огромные очки, в каких ездили по городам Европы первые автомобилисты и пугали невинных прохожих, доводя их до сердечного приступа, надел их и стал похож на старого злоумышленника-жука. Вот-вот взмахнет ручками-крылышками, взовьется, зажужжит и станет парить под потолком своей подземной лаборатории, натыкаясь и сшибая предметы.
– Не укусите? – спросил Крымов.
Кассандра хохотнула в кулачок.
– Посмотрим на ваше поведение, – ответил Антон Антонович. – А вы следить будете за экспериментом?
– Будем, – кивнула девушка.
– Тогда надевайте такие же, – сказал Долгополов и достал из старого шкафа пару точно таких же кошмарных очков на пол-лица, только новых.
Втроем они стояли перед хитрым аппаратом, в котором все булькало и шипело, немного разбрызгивая в стороны пенистую синеватую жидкость. Уже были брошены один за другим три лепестка убийственной розы, – они то и дело меняли цвет, когда новая жидкость или порошок попадали к ним в колбу. А Долгополов все что‐то подливал, подсыпал, бормотал, ругался, удивлялся самому себе. И твердил: «Ох, как плохо! Ох, как плохо‐то! Совсем плохо!»
– Он точно знает, что делает? – шепотом спросила Кассандра.
– Он точно знает, – ответил за Крымова хозяин лаборатории и всыпал еще один порошок в колбу. – Ох, как нехорошо‐то, дети мои!
– Можешь не сомневаться, Дмитрий Менделеев отдал бы год жизни за то, чтобы увидеть такое, – кивнул Андрей. – Или два.
– Три года отдал бы Дима, – поправил его Антон Антонович, – а то и пять. Но я ему пару фокусов забесплатно показал.
Кассандра вопросительно взглянула на Крымова.
– А еще говорил я ему тогда: куда вы, уважаемый профессор, черную материю в своей таблице денете? Куда засунете? Где приспособите?
– Он говорил с Менделеевым? – сморщилась Кассандра. – В каком, интересно, году?
Но Андрей Крымов только пожал плечами: мол, слушай и не задавай лишние вопросы. Девушка хотела спросить еще что‐то, но не успела.
Химическая реакция опередила ее: большая колба, в которой рождалось это варево, как будто вспыхнула – ее содержимое превратилось в кроваво-золотистую жидкость. Кажется, колба вот-вот расколется, но нет, обошлось. А когда пена улеглась, остался только пронзительного червонного цвета прозрачный раствор, в котором торопились вверх пузырьки. На дне колбы лежали скрюченными три черных лепестка. Они словно обуглились и окаменели в этом растворе.
– Да, я так и думал, – мрачно сказал Долгополов. – Я так и знал, друзья мои, так и знал… Эта чертова белена!
Он снял огромные смешные очки, его примеру последовали и Крымов с Кассандрой.
– В каком смысле «чертова белена»? – спросил детектив.
– В самом необычном.
– То есть? Антон Антонович, что вы все загадками говорите? – возмутился Крымов. – Будьте серьезнее.
– Я очень серьезен, Андрей Петрович. Предельно серьезен. Вот почему экспертиза в полиции не дала никаких результатов. И ничего не обнаружила. Лепестки были отравлены, но не простой отравой.
– Что может быть проще белены?
– Я же говорю: это не простая отрава. «Чертова белена». Самый редкий вид, который водится только в одном месте – на Дьявольских полях.
– И где эти поля? – спросила Кассандра. – В каком они месте?
– А вы как думаете, девушка? – поинтересовался Долгополов.
– Понятия не имею. На Урале? – Она вопросительно взглянула на Крымова. – Там много всяких трав. Я читала.
– Меня не спрашивай, – покачал головой Андрей. – Я не специалист по травам. Ты больше всякой всячиной занималась.
– Или за Уралом? – продолжала рыжеволосая Кассандра. – У каких‐нибудь хантов и мансов?
– Идемте наверх, в мою библиотеку, – сказал Антон Антонович, снял халат и прихватил куртку. – Идемте!
– Сейчас увидишь сокровищницу человеческой мысли, – по пути сообщил Крымов их спутнице.
– Даже не сомневаюсь в этом, – откликнулась Кассандра.
 
3
 
Через пару минут они вошли в святая святых этого дома, и Долгополов пафосно сказал:
– Видите, Кассандра? Вот оно, мое сердце!
– Ваше сердце? – не поняла девушка.
  
– Библиотека! Сердце моей скромной обители, разумеется. Андрей Петрович тут уже бывал много раз, теперь и ваша очередь познакомиться с шедеврами самых выдающихся умов прошлого.
В библиотеке, где в застекленных шкафах по периметру хранились книги, Антон Антонович усадил двух гостей за круглый стол, а сам двинулся на поиски нужного экземпляра, цепко поглядывая через стекло на корешки.