Ни стыда ни совести (СИ)

Просыпаюсь от шума и смеха. Ощущаю что полулежу, прислонившись боком к чему-то тёплому и твёрдому. Стоп! Я же уснула на лавке. Но перед глазами камин, а это значит, что я в гостиной на диване. И лежу на… Поднимаю голову, уже догадываясь, кто именно держит меня в объятиях, прижимая к своему боку — Никита.
Мой удивлённый взгляд встречается с его — внимательным и серьёзным. Приоткрываю рот, чтобы возмутиться, но не успеваю ничего сказать, Зорин аккуратно отстраняется и встаёт.
Я ещё какое-то время лежу и понимаю, что ничего не понимаю… Зачем он продолжает свою уже бессмысленную игру? Я же всё ему сказала.
Вспоминаю, что сегодня восьмое марта — только за завтраком, когда парни включают телевизор, демонстрирующий шутливое поздравление, записанное специально для нас — девочек. А затем нам торжественно вручают небольшие букетики тюльпанов и подарочные сертификаты.
Благодарю мужчин и замечаю на себе пристальный взгляд Зорина. Невольно опускаю голову и ухожу в комнату собираться.
Тридцать минут, и мы уже выдвигаемся из нашего временного дома.
Целенаправленно двигаюсь к кроссоверу Андрея, как вдруг слышу оклик Юлича:
— Аля, у Андрея все места заняты!
Делаю шаг в сторону машины Сергея.
— И у Серёжи тоже! У Никитоса есть свободное место!
Вот это новость! И когда, спрашивается, они успели договориться, кто и с кем едет?.. Или сговориться?..
Что ж, выбора нет.
Зорин укладывает мой рюкзак с пакетом в багажник, и я усаживаюсь на заднее сиденье. Впереди, уткнувшись в телефон, сидит одна из наших девчонок. Услышав меня, отрывается от экрана, улыбается и тут же снова возвращается к своему занятию.
Всю дорогу мы едем в полной тишине.
— Какой адрес? — глухо спрашивает Зорин, после того, как мы высаживаем девушку.
Диктую, и через пятнадцать минут я уже достаю свои вещи из багажника, любезно открытого Зориным, даже не выходя из машины.
Вытаскивая рюкзак, слышу шуршание. В недра глубокого багажника, какой-то варвар, жестоко запихнул и придавил сумками огромный букет.
Недолго думая, вытаскиваю цветы, и в моих руках оказывается целое облако белых хризантем. Раз Зорин так обошёлся с ними, значит, они ему не нужны.
Надо признаться, в моей голове возникает ещё одна мысль, которая только добавляет уверенности моим намерениям. Я думаю, что эта красота изначально предназначалась именно мне… Или хочу так думать.
Закрываю дверцу, хлопаю ладошкой по машине, и чёрная Audi тут же трогается с места, выезжая с моего двора.
В понедельник первая половина дня проходит спокойно.
После обеда в отделе запланировано какое-то важное собрание, поэтому я тороплюсь в столовую. А перекусив, встречаю в холле второго этажа Светлану.
— Привет, Свет! — приподнимаю руку в знак приветствия.
— Привет! — улыбается мне, останавливаясь. — Поздравляю с назначением! Уже выработала стратегию развития своего отдела? Даже не сомневаюсь, что она сразу сложилась в твоей голове, — смеётся.
А я столбенею. О чём она вообще?
И пока я пытаюсь осмыслить всё сказанное, Светлана продолжает:
— Жаль, конечно, что ты не смогла возглавить «Лабораторию»… Но ты должна развиваться, и руководитель отдела — это очень крутой рост. Как только узнала, что руководство рассматривает твою кандидатуру, то всю голову сломала с поиском замены. Определилась с двумя ребятами, а они не согласились, представляешь? Я их понимаю, никто не хочет лишний раз напрягаться, это же не основная наша работа. Сейчас "Лаборатория" есть, а завтра — неизвестно… Никита, конечно, спас тебя. Сама понимаешь, если бы он не согласился, то тебе бы даже не предложили должность руководителя отдела, нашли бы кого-то другого из ста человек. И была бы ты сейчас, как я этого изначально и хотела, — руководителем "Лаборатории".
Чувствую, как мой рот открывается, а глаза расширяются, уже готовые выскочить и броситься вскачь подальше от такой идиотки, как я.
Светлана, наконец-то, замечает моё замешательство.
— С тобой что, ещё никто не говорил? — недоверчиво спрашивает.
   
Глава 9
 
— А где Зорин? — громко спрашиваю, замечая его пустующее кресло.
На мой вопрос в кабинете даже никто головы не поднимает. Все уже привыкли к моим периодическим набегам в поисках Никиты.
Один из ребят бросает через плечо:
— Он в переговорной, Аль!
Поблагодарив, выбегаю из «аквариума». В коридоре стараюсь идти как можно спокойнее, дышать медленнее, пытаясь унять подпрыгивающее от радости сердце. Никита не предатель… не плагиатор… не гад… Эти мысли мало помогают успокоиться, и желание кинуться бежать с каждым шагом только нарастает.
Выйдя в холл, сворачиваю к нужной двери и, не всматриваясь в матовое стекло, дёргаю на себя ручку. Дверь распахивается, и я застываю в дверном проёме: на экране монитора выведена яркая презентация с графиками, а за столом восседают несколько руководителей подразделений.
Сообразив, что Никита здесь явно не для того, чтобы переговорить по телефону, тушуюсь.
— Извините, — обращаюсь к присутствующим и киваю Зорину: — Никит.
— Что случилось? Что-то срочное? — спрашивает с нажимом.
— Я… Нет…
Как мямля, честное слово!
— Это может подождать? — уточняет он, обведя глазами присутствующих, и добавляет: — Мне сейчас не очень удобно.
И я в мгновение сдуваюсь, теряя весь свой запал.
— Да-да, конечно… — разворачиваюсь и тихо прикрываю за собой дверь.
Неспешно спускаюсь на свой этаж, ощущая себя какой-то потерянной. А может ему и не нужны мои извинения… Не очень-то он и обрадовался встрече со мной.
— Привет, — сталкиваюсь в дверях с Юлей.
— Тааак, что это у тебя с лицом? — хватает меня за руку и тянет в сторону. — Рассказывай!
Понимая, что отделаться не получится, выкладываю всё, как на духу.
— Слушай, так это здорово! Так и знала, что в этом тёмном деле нет ничего тёмного! И чего ты расстроилась? Подумаешь, занят он! И что?
А я уже не слушаю, что она говорит дальше. И правда, что я расклеилась? Тоже мне, Президент Российской Федерации нашёлся! Он думает, что я теперь буду бегать за ним, что ли?
— Ты права! Пошёл он в задн…!
— Эээ… — зависает Юлич, уставившись на меня непонимающим взглядом.
— Всё, я работать. Дела сами себя не сделают.
А к концу рабочего дня звонит Зорин:
— Аля, я освободился, можем выпить кофе и поговорить.
— Спасибо, Никит, это уже неактуально. Я уже всё решила…
— Аля…
— Ой, всё-всё, прости, меня зовут на собрание! — нагло вру я и, малодушно избегая продолжения разговора, бросаю трубку.
Подвисаю… Вот зачем я так сделала? Когда теперь сама, первая, решусь начать с Никитой этот разговор?..
Глубоко вздохнув, настойчиво отгоняю мысли о Зорине и полностью погружаюсь в работу.
А уже поздним вечером, ожидая пока экран монитора погаснет, откидываюсь на спинку офисного кресла и с наслаждением тру уставшие глаза. Небольшой, серый экран рабочего телефона показывает — 21:44, в кабинете полная тишина, нарушаемая лишь треском нескольких подмигивающих люминесцентных ламп.
Быстро побросав в сумку свои вещи, накидываю в раздевалке пальто и, небрежно набросив на шею шарф, выхожу из здания. На улице прохладно, поэтому, звонко цокая каблучками, я тороплюсь в сторону стоянки, к тёпленькой машине.
Недалеко от своего красного Mitsubishi Lancer, я примечаю чёрную Audi. А рядом и её хозяина — Зорина. Хочется развернуться и где-то переждать время, пока он не уедет. Однако я уверена, Никита уже меня заметил, а значит, это будет выглядеть как очевидное трусливое бегство.
 
Не доходя несколько шагов, снимаю блокировку и забрасываю ключи в карман. Шаг, и я вижу, как он поворачивает голову… Второй, и я улавливаю движение в свою сторону… Усилием воли заставляю себя не прибавлять скорость, надеясь, что успею сесть в машину, прежде чем он со мной заговорит. Третий шаг, и я возле машины.