Две жены моего мужа (СИ)
Затем уже по инерции беру телефон и еще раз набираю номер Бекжана, зная, что он будет отключен. Но внезапно слышу гудок. Один. Второй. Третий. Четвертый.
— Да, брат! — отзывается мужчина на другом конце провода.
— Бека! Бека, это ты? — вскакиваю с кресла и залетаю в номер.
— Вроде бы я, но не уверен, — смеется он. — Слушай, вот дела. Я несколько часов назад прилетел домой и только сейчас вставил свою старую симку. Минуты не прошло и ты звонишь.
— Если бы ты знал, как я счастлив, что ты в стране, — поднимаю голову к потолку, мысленно благодаря всех богов на свете.
— Серьезно? — удивляется Бекжан. — Ты прости, брат, я читал о твоем падении, но не мог с тобой связаться. Сам понимаешь, — он делает голос ниже и тише, — служба.
— Конечно, все понимаю. Но мне очень нужно с тобой встретиться. Срочно.
— Где-то я это уже слышал, — хмыкает мой товарищ.
Коротко описываю ему все, что со мной случилось, и все, что я узнал в Актау. Остальное — при встрече.
— Вот это замес, братан, — несмотря на возраст и статус мы говорим с ним как старые кенты со спортивной школы. — Понятно, что это не телефонный разговор. Я сейчас в Астане. Можешь прилететь сюда?
— Завтра же утром!
— Ну давай. Скинь, когда будешь в городе. Встретимся, поговорим.
Глава 34
— Как? Как пока меня не было в стране ты оказался в полном дерьме? — шепотом кричит Бекжан и озирается по сторонам. Это явно профессиональная деформация.
В столичном кафе никто на нас не смотрит, никто не подслушивает, но друг все равно напряжен. Передо мной сидит суровый мужчина с военной выправкой. Загорел, заматерел, а ведь, когда мы познакомились лет в тринадцать, он был совсем был дрыщом. Теперь же Бекжан, или Бека, как мы его всегда называли, служит стране, но никогда не рассказывает, что именно он делает на ее благо.
— Если бы я знал как! — также тихо восклицаю и провожу ладонью по отросшим волосам.
— Жена ушла, с должности сместили, еще и токал скоро родит. Бл****
— Да я в курсе уже. Можешь не пересказывать.. Так как я ничего толком не помню, кроме пары моментов, мне надо узнать, что тогда случилось? Как и почему я к тебе обратился тогда?
— Смотри, — Бекжан стучит кулаком по столу. — В декабре ты позвонил мне и попросил о встрече. Я как раз был в Алматы. Ты рассказал, что проснулся в актауской гостинице рядом с секретаршей, но ничего не помнил о прошлой ночи. Твое последнее воспоминание — как вы заходите с коллегами в бар.
— Значит, провалы в памяти начались еще тогда, — задумываюсь я.
— Слушай дальше. Когда ты проснулся, у тебя раскалывалась голова, тебя тошнило и был дикий сушняк. Она тебе сказала, что ты вчера ей позвонил, вызвал в номер и там трахнул.
— Бл**ь, — цежу сквозь зубы.
— Ну она тебе начала говорить что-то про любовь, отношения и прочее дерьмо. Ты естественно напрягся. Потом она сказала, что заходил твой брат и видел ее. Ты психанул, попросил его молчать.
— Да, он сказал тоже самое, — произнеся это, я вдруг задумался. — Мне интересно другое: почему Искандер не рассказал про видео с камер, про то, что я был в стельку пьян?
— Вообще-то ты не был пьян.
Нахмурившись, смотрю на него и ничего не понимаю.
— Ты был под кайфом.
— Чего? — эти слова как удар под дых, отчего я начинаю задыхаться.
— Тебя колбасило после этого весь день, но всем ты сказал, что отравился. Ты же не дурак, Карим. Сложил два плюс два. Бухали все, а такая реакция только у тебя. Ну и эта…твоя секретарша, с который ты якобы…
— И поэтому я позвонил тебе?
— Да, — кивает он. — У вас был в тот же день самолет в Алматы. Вечером мы с тобой встретились и ты мне все пересказал, описал, что чувствовал утром. Мы с тобой сразу же поехали в городскую наркологию.
— Пи***ц. Только не говори, что пришлось в баночку?
— Ну а как еще? — развел он руками. — В моче дольше держится.
— И что у меня нашли?
— Кетамин, — увидев мое смятение, Бекжан продолжил, — его часто подливают девушкам в барах. Date-rape drug (наркотик изнасилования)*, — слышал такое?
— Слышал. В Америке.
— Тебе, наверное, не такую большую дозу влили раз ты смог…ну…
— Я понял, — нервничаю. — Я сейчас прохожу сеансы гипноза и на одном из них вспомнил ту ночь в гостинице, только на месте секретаря была моя жена.
— Это неудивительно, — усмехается Бека, — кетамин, помимо того, что влияет на слух и зрение, еще вызывает сонливость и галлюцинации. Жертва оторвана от реальности, чувствует замешательство, беспомощность, может потерять сознание.
Ругаюсь трехэтажным матом, до боли сжимаю кулаки, напрягаясь до предела, до стука в висках.
— Меня нае***и.
— Ты не первый и далеко не последний. Мужчин, обычно бизнесменов, таким образом подставляют, чтобы шантажировать. Часто подкладывают совсем девчонку…без пяти минут восемнадцатилетнюю. А тебе вон секретаршу.
— А может, это она все подстроила? Потому что никто так на меня и не вышел, а Линара…Короче, она меня преследует. Наплела Заре, что мы женимся. И что живем вместе год.
Бекжан смеется, чуть опустив голову.
— Попал ты, конечно. Но нет. Ты мне сказал, что у тебя с ней ничего не было. Только она тебя один раз поцеловала. Тут дело в другом. Видео с камер ты посмотрел, так? На первый взгляд там все ровно, но где-то в промежутке между баром и коридором тебя чем-то накачали.
— И я ничего не помню, — массирую виски. Голова гудит от информации.
— Кстати, прости, что не звонил, — он снова говорит на тон тише, — работал в посольстве на Ближнем Востоке. В новостной ленте про тебя прочитал, но про амнезию там не упоминали. Хотел позвонить, но сам понимаешь.
— Ты и так для меня столько сделал, — озвучив эту мысль, я внезапно понимаю, что обратился за помощью не к двум ближайшим людям, а к приятелю, с которым всегда созванивался только по праздникам. Почему ничего из того, что я узнал сейчас, мне не сказали Искандер с Асланом? Я ведь всегда им безоговорочно доверял. Сам себе усмехаюсь. Да, доверял, а теперь брат занял мое место, друг вообще уволился, ничего не сказав, а на его месте теперь будет работать Чингиз. И есть еще один нюанс, который не дает мне покоя.
— О чем думаешь? — прерывает молчание Бекжан.
— У меня не сходится, — потираю уставшие глаза. — Допустим, это сделала Линара. Тогда был декабрь. Но почему я подписал приказ о ее премировании за четыре месяца до этого? Главбух из столичного офиса сказала, что я сам ее вызвал.
— Ты видел приказ?
— Только раз, когда лежал в больнице.
— Там твоя подпись стоит?
Киваю и понимаю, к чему клонит.
— Надо посмотреть на него еще раз, — рассуждает мой товарищ.
— Ты думаешь подделка? Но зачем?
— Боюсь, только ты знаешь ответ. Но ты бл**ь ничего не помнишь.
— А почему мне тогда брат ничего не сказал? Неужели я о таком умолчал?
— Если честно, это я тебе посоветовал никому ничего не говорить. Даже жене.
— Почему? — округляю глаза от удивления.
— Ну жене сам понимаешь о таком лучше не рассказывать, а вот остальные лично у меня были под подозрением. Х*ен знает, на кого они работают, кроме тебя. Может, на конкурентов. Просто факт: вас было в баре четверо. Но накачали только тебя.
— А может…
Не успеваю договорить, как он меня перебивает.
— Не может. Дима по моей просьбе проверил других. Все нормально зашли в свои номера. А, ну кроме твоего брата. Тот вернулся в бар и завис там с девушкой.
— Какой девушкой?
— Отдыхала там с подружками. Мы ее тоже проверили.
— Черт! Девушка из Актау. Мать же сказала, что у него “роман”.
— Вот и теперь думай. Все дошли до своих номеров нормально и только ты, как обдолбанный нарик. Вывод: где-то по дороге, там где нет камер, ты и получил дозу.
— Получается, я сейчас никому не могу доверять? Даже брату? Но как…