Две жены моего мужа (СИ)

— Неправда! — она мотает головой, а по щекам текут слезы. — Любишь! И я тебя люблю! Это она тебя настроила против меня, да?! Ненавижу ее. Ты говорил, что я лучше, — Линара срывается на крик.
— Еще одно слово о моей жене, пеняй на себя! Лучше не зли меня!
— Она не жена тебе больше! Ты обещал, что когда разведешься с ней, женишься на мне.
Пулей вылетаю из ее квартиры и не дожидаясь лифта, спускаюсь по лестнице. Лина тоже выбегает на площадку и продолжает звать меня:
  
— Карим! Вернись, пожалуйста! Карим! Не бросай меня.
Уже в машине растираю лицо ладонями, пытаясь успокоиться. Глаза режет невыносимо и я давлю на них пальцами. Всполохи молний слепят, но внезапно в голову ударяет воспоминание. Короткое, размытое, пограничное…
— Я хотела еще раз выразить вам соболезнования, — кротко шепчет Линара. — Ваш папа был очень добрым, щедрым человеком.
— Так и есть. Спасибо.
— И я вас прекрасно понимаю. Тяжело терять близкого, любимого человека. Ни дня не проходит, чтобы я не вспоминала Санжара.
— Понимаю, — нервно сглатываю, потому что Лина оказывается слишком близко и внезапно обнимает меня.
Мне некомфортно, но я не хочу обидеть ее. Почему?
— Вы даже не представляете, Карим Даниалович, как вы мне его напоминаете. Вы так похожи, — чуть слышно проговаривает она в грудную клетку, а после поднимает глаза, смотрит жалобно, встает на носочки и вцепившись в мои плечи, целует.
— Линара, нет, — резко отстранив ее, вытираю губы внутренней стороной ладони.
Открываю глаза. Меня штормит не то от страха, что это на самом деле было, не от осознания, что память начала ко мне возвращаться. Но мой мозг выдал другую картинку: это не я, а она меня поцеловала.
Выхожу из машины и иду в аптеку, которая находится на первом этаже ЖК. Там покупаю лекарства, что прописал нейрохирург, а я забыл дома, и бутылку воды. В течение получаса должно отпустить. Вернувшись в салон, достаю телефон и визитку психотерапевта. Сейчас самое время к нему записаться.
  
Глава 28
 
— Признаюсь, когда Арсен в двух словах описал мне вашу ситуацию, я и не думал, что будет настолько интересно, — поправив очки, говорит гипнотерапевт Андрей Владимирович Кривицкий, который попросил называть его просто Андреем.
У него хороший кабинет: светлый, просторный, не заставленный кучей умных книг, как показывают в кино. Наоборот, из-за минималистической обстановки здесь будто бы легче дышать. Стены выкрашены в стильный серый, а мебель — стол, стул, мягкая кушетка и кресло цвета слоновой кости. Примечательно и растение в горшке, название которого я не знаю. Оно стоит на краю стола и листья устремляются к потолку. Это, пожалуй, единственное очень яркое пятно в кабинете.
Сам доктор хоть и старше меня на два года, но выглядит моложе. Андрей высокий, худощавый, гладковыбритый мужчина. Одет в джинсы и голубую рубашку, что поначалу никак не вязалось у меня с образом психиатр и гипнотерапевта, потому что в голове засел стереотип о бородатом старичке. Но отчего-то сразу при первой встрече к нему появилось доверие. То ли это связано с рекомендацией Арсена Ильясовича, то ли я настолько хочу вспомнить всё, что хватаюсь за него, как за соломинку.
— А я признаюсь, что дошел уже до ручки. Хочется напиться и забыться, но алкоголь мне теперь противопоказан, — невесело усмехаюсь я. — То, что мне приписывают, совсем не в моем характере. Однако все улики, как говорится, против меня.
— То, что в вашей памяти всплывают некоторые моменты из прошлого — хорошо, — доктор говорит размеренно, без напряга. — Значит, в состоянии сна сам мозг подкидывает вам картинки. И даже если они искаженные, это говорит о том, что здесь, — он касается указательным пальцем виска, — материнская плата еще не сгорела и ее еще можно отремонтировать.
— Очень надеюсь на это, — тяжело вздыхаю и впиваюсь ладонями в подлокотники.
— Мозг человека — самый удивительный и потрясающий орган, который не только контролирует наши чувства, память и эмоции, но и способен работать намного больше, чем мы можем себе представить. На данный момент из-за травмы головы определенный участок вашего мозга вышел из строя. А мы попробуем постепенно его восстановить. Но сразу предупрежу, что гипноз — это не волшебная палочка. И внезапного восстановления памяти как по щелчку не ждите.
— Да, я понимаю.
— Но все-таки мы сейчас заглянем именно в тот эпизод, который вы частично вспомнили.
— Отлично, — вздыхаю с облегчением.
— Карим, пересядьте, пожалуйста, в кресло.
Пока я перехожу в другую зону кабинета, Андрей тоже встает и идет за мной. Я делаю то, что он просит, а сам доктор садится на стул напротив меня. На низком столике со стеклянной поверхностью стоит метроном.
— Карим, вы даете свое согласие на использование гипноза?
— Конечно, — киваю ему.
— Хорошо, — улыбается Андрей, — это я обязательно спрашиваю перед введением пациента в транс.
Он замолкает и смотрит прямо в глаза. А когда начинает говорить, его голос меняется, становится ниже и мягче, успокаивает и обволакивает.
— Итак, что такое гипноз? Это способ сделать так, чтобы вашими действиями руководило подсознание, а не сознание, как в вашей обычной жизни. Вы будете слушать мой голос. Сконцентрируйтесь именно на нем, все остальное перестает входить в зону вашего внимания.
Речь врача монотонная, тихая, однообразная. Я уже чувствую легкую слабость в руках и ногах, а голова словно в тумане. Но мой взгляд все еще сфокусирован на докторе.
— Усаживайтесь поудобнее. Сосредоточьте свое внимание на моем голосе. И пока вы будете погружаться в состоянии гипнотического транса, какая-то часть будет оставаться в бодрствующем состоянии и будет слушать все, что я говорю…А теперь закройте глаза, сделайте глубокий вдох и расслабьтесь. С каждым вздохом пусть реальная жизнь отойдет на второй план...
Закрываю глаза и через несколько секунд оказываюсь в плотной темноте, сквозь которую меня ведет все тот же спокойный голос.
— А сейчас медленно откройте глаза и скажите, что вы видите?
***
Как по щелчку пробуждаюсь, но вовсе не в кабинете гипнотерапевта, а в своем столичном. Сижу за рабочим столом, одной рукой подношу ко рту чашку с кофе, другой стучу по клавиатуре.
Тук-тук-тук-тук…
— Войдите, — говорю я.
— Карим Даниалович, документы на подпись, — в кабинет входит Линара и идет столу. Остановившись, протягивает мне увесистую папку. Открываю ее и пробегаюсь по документам. Срабатывает эффект дежавю — я все это уже видел, читал и подписывал.
Листаю папку, ставлю везде свою подпись и слышу, как она спрашивает:
— Я заберу чашку?
— Да, конечно.
— Как вам кофе? — улыбается загадочно.
— Вкусный, как всегда, — коротко хвалю и продолжаю изучать документы.
— Спасибо.
***
— Карим, — надо мной звучит голос Андрея, — опишите, что сейчас происходит.
— Сейчас она наклоняется над столом и протягивает руку, чтобы забрать чашку, но касается пальцами моей ладони…
— Что вы сделали при этом?
— Сразу же убрал ее.
***
— Ой, простите, пожалуйста. Случайно, — извиняется Лина.
— Ничего, — бросаю, не глядя на нее.
Внимательно читаю последний документ в стопке, подписываю. Лина все еще стоит рядом, и я вдруг отчетливо слышу знакомые цветочные нотки. Аромат — уютный и манящий — щекочет ноздри, и я втягиваю воздух носом, как наркоман… потому что это запах моей жены.
***
— Что происходит? Почему вы напряглись? — вновь спрашивает врач.
— Это странно, но ее запах…он как у моей жены.
— Какой он? Опишите?
— Это парфюм “Armani/Prive”, аромат пиона и розы — ее любимых цветов. Зара пользуется им уже несколько лет, и на ее столике всегда стоит этот флакон. Она его очень любит.