Две жены моего мужа (СИ)

Карим — мое все. Моя жизнь, воздух и солнце. Моя половинка. Мой муж, друг, любовник, самый близкий человек. А еще он отец нашей любимой и единственной дочери.
Я хочу повернуть время вспять и не пускать его в горы. Вспоминаю, как мы обнимались, стоя у двери, и он поцеловал меня на прощание.
— Жалко, что вас не будет, — сказал Карим. — Подышали бы свежим воздухом, поддержали папу.
  
— У нас маленький спонтанный девичник, — прижавшись к нему, мазнула кончиком носа по шее.
— Тогда хорошо отдохни, потому что ночью я не дам тебе спать, — заговорщицки прошептал он на ухо, и тело мгновенно отозвалось на его красивый глубоки голос.
— Люблю тебя, — вздохнула я.
— И я, — отозвался он.
Невыносимо больно от того, что отпустила и не поехала с ним. Может быть ничего этого бы не случилось…
Возвращаюсь в гостиную, где меня ждет дочь. Дильназ девять и я очень боюсь ее напугать, ведь эта девочка такая же папина дочка, как и я когда-то. Приходится соврать ей, сказав, что нужно срочно выехать на встречу папе. Прошу нашу помощницу по хозяйству Нурию позаботиться о ней, пока меня не будет Ей я доверяю, как себе. Сначала я должна узнать, насколько все серьезно, а уже потом рассказывать дочери.
Все плохо. Очень. У Карима множественные травмы, перелом позвоночника, сильное сотрясение,несмотря на то, что он был в шлеме. Аслан говорит, Карим чудом выжил. У меня внутри все холодеет от мысли, что он мог бы умереть на месте. Друг мужа по своим каналам узнал, что Карима оперируют несколько врачей. Один из них — заместитель главного врача больницы — некий Арсен Ильясович. Сказали, что он хирург от Бога. Да поможет нам Всевышний!
Когда я приехала, операция все еще шла. Мы со свекровью сидели в больничном коридоре и поддерживали друг друга, как могли. Аслан и Искандер тоже были рядом и вместе с директором горнолыжного курорта пытались восстановить картину произошедшего. Снаружи собрались журналисты, ведь мой муж — известный в стране бизнесмен и меценат, глава крупной строительной компании, которую основали наши отцы.
— Врач! — от голоса Искандера я вся собираюсь и сосредотачиваюсь на высоком черноволосом мужчине в синей хирургической форме.
— Доктор, пожалуйста, скажите, как Карим Бегалин? — молю его, — Я — жена.
— Добрый вечер! — устало говорит доктор. — Операция прошла успешно, но мы ввели его в искусственную кому. Пока он пробудет в реанимации.
— К нему можно? — с надеждой смотрю на хирурга, но он отрицательно качает головой.
— Нет. В реанимацию мы не пускаем, — объясняет мужчина. — Скажу честно: ваш супруг родился в рубашке, но путь к восстановлению будет долгим.
— Спасибо, — только и могу выдавить я. — Простите, а как мы можем к вам обращаться?
— Арсен Ильясович. Я оставлю вам свои контакты.
Серые дни, наполненные страхом, отчаянием, болью и ожиданием сменяли друг друга. Мне пришлось все рассказать дочери и крепко обнимать ее, пока она плакала и звала отца.
Я почти не сплю и не ем. Не появляюсь в музыкальной школе, бросив все дела на помощницу.
Каждый день я приезжаю в больницу и просто хожу под окнами реанимации, в которую меня по-прежнему не пускают. А так я по крайней мере рядом с любимым.
На девятый день мне звонит Арсен Ильясович и сообщает, что Карима вывели из комы и он очнулся. Бросаю все дела и несусь в клинику. Пока еду к Кариму, благодарю Аллаха за второй шанс и молю его о скором выздоровлении. В больнице встречаемся с Искандером. Все это время он находится рядом с нами, в Алматы, хотя живет и работает в столице. Если бы не он — мы бы со свекровью давно сошли с ума. Все-таки мужчины ставят на первое место разум, а не чувства.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Зара, сестренка, не трясись. То, что он вышел из комы, уже победа. А вот и Арсен Ильясович.
Мужчины пожимают друг другу руки, а с нетерпением жду хороших новостей.
Но первая же фраза подкашивает.
— К сожалению, травма головы дала о себе знать, — серьезно говорит он.
— Что это значит? — мой голос дрожит и срывается.
— Карим не помнит, почему оказался в больнице и что случилось в горах, — Арсен Ильясович делает многозначительную паузу. — Он думает, что сейчас 2022 год.
— Вы хотите сказать, что мой муж потерял память?
— Частично. Для него сейчас ноябрь 22-го.
Держусь, чтобы не заплакать. Сейчас январь 24-го. Как такое может быть?
— Вам лучше поговорить с нашим нейрохирургом.
— Прямо сейчас можно? — с надеждой в голосе интересуюсь.
— Да, он вас ждет.
На состояние Карима повлияло два фактора: травма головы и кома. Доктор сыплет медицинскими терминами, говорит, что память может восстановиться частично и даже успокаивает: по крайней мере, большую часть своей жизни он помнит. Хирург говорит, что будет наблюдать за Каримом.
Через два дня Карима переводят в палату. Заместитель главного врача просит приехать и обещает пустить к нему.
Влетаю в приемный покой, быстро оставляю верхнюю одежду в гардеробной , а оттуда поднимаюсь по лестнице и бегу по коридору. Арсен Ильясович стоит у своего кабинета и на повышенных тонах разговаривает с какой-то женщиной. Вижу только ее спину и длинные черные, но голос кажется знакомым. Она активно жестикулирует и чуть не срывается на крик.
— Почему вы не хотите меня к нему впустить? Я тоже имею на это право!
— Нет, девушка. Не имеете. Покиньте, пожалуйста, отделение.
Склочная дама оборачивается, а я застываы от удивления, узнав в ней нашу родственницу Линару, которая работает в Астане ассистентом моего мужа. Столкнувшись со мной лицом к лицу, она сначала опешила, но через секунду странно на меня посмотрела.
— Линара? Что ты здесь делаешь?
Бросила быстрый взгляд на Арсена Ильясовича, который был явно растерян в этот момент.
— Я пришла к Кариму, — уверенно заявляет она и вздергивает подбородок.
— Зачем тебе Карим? Он не может сейчас заниматься делами. Тебе нужно к Искандеру, — вежливо советую я.
— Нет, я именно к Кариму. Я узнала, что он очнулся.
— Зара, пойдемте со мной, — твердо зовет Арсен Ильясович и затем обращается к Линаре. — А вам, девушка, лучше уйти.
— Я никуда не уйду, — взвизгивает она. — Я имею такие же права быть с ним, как и она.
— Ты что несешь? — цежу сквозь зубы и холодею от мгновенной догадки.
В голове проносится: “Нет, только не это! Только не мой Карим. Только не она”.
— Что слышала. Мы с Каримом любим друг друга. Я жду от него ребенка.
  
Глава 2
 
Когда-то давно мне снилось, что он разлюбил меня. Пришел и сказал открыто: “Зара, чувства угасли, я встретил другую и люблю её”. Я плакала во сне и наяву, разбудив своими всхлипываниями Карима.
— Зара, проснись. Почему ты плачешь? — удрученно спросил муж, нависнув надо мной.
Разлепив веки, долго вглядываюсь в красиво лицо в свете лампы. Иссиня-черные густые волосы, глаза, как два уголька, прямой нос и губы, по которым я уже много лет схожу с ума. Я гладила ладонями его щеки и пыталась удержаться взглядом дабы убедиться: то был только кошмар.
— Мне приснилось, что ты ушел от меня. Сказал, что любишь другую.
— Дурочка, ну что ты говоришь? — посмеялся он и забрал к себе под бочок, накрыв сильной рукой.
— Серьезно, Карим, — обняла его за талию, боясь отпустить. — Если это случится, я не переживу.
— Малыш, — поцеловал меня в макушку. — Я тебя очень люблю. Такого точно никогда не произойдет. Клянусь тебе.
Я подняла голову и прищурилась — не врет. Верю ему безоговорчно, потому что за десять лет он ни разу не дал усомниться в своей верности несмотря на то, что вокруг него всегда крутились красивые девушки.
Не знаю почему именно этот эпизод за считанные секунды пронесся в голове в тот момент, когда на меня с вызовом смотрела Линара. Я очень хочу не верить ее словам, но уверенность, с которой она держится и говорит, не просто настораживает — пугает.