Две жены моего мужа (СИ)

  
Две жены моего мужа
   
Пролог
 
Муж снова стонет во сне не то от боли, не то от повторяющегося ночного кошмара, в котором он летит с горы на лыжах и врезается в дерево. Снова и снова. Хочу зайти к нему в комнату, обнять, поцеловать, пожалеть, но гордость темной тенью вырывается вперед и преграждает путь, в немом крике обращаясь ко мне: “Неужели ты забыла позор и грязь, в которой он тебя измазал?”
  
Нет. Разве такое забудешь? Десять лет в любви и согласии растоптаны, растерзаны и выброшены на свалку. Моя любовь, его клятвы, наши планы на счастливое будущее и тихую старость. И не со мной ему было хорошо в последний год.
Закрываю уши ладонями и бегу вниз по лестнице только чтобы не слышать, как ему плохо. Иначе снова сорвусь, брошусь помогать и успокаивать.
Больше месяца в таком режиме и я уже на грани: вот-вот сорвусь в истерику, крики и прочие стенания. А ведь мама учила меня сдержанности и хорошим манерам, даже в Лондоне из меня делали леди. Если бы мисс Браун видела, как я сегодня схватила любовницу мужа за волосы и вышвырнула ее на улицу, она была бы в шоке.
Добираюсь до просторной кухни и включаю свет. Идеальный порядок и чистота — не моя заслуга, а нашей домработницы. Я вообще в последнее время всё запустила. В аптечке нахожу лекарство от головной боли, наливаю стакан воды и за одно мгновение осушаю его. Знаю, что скоро полегчает и я может быть даже засну и забудусь.
Снова поднимаюсь на второй этаж и бесшумно ступаю босиком по паркету. Мы с Каримом теперь спим в разных спальнях. Я так решила. Не могу лежать рядом с ним и вспоминать, как он любил меня когда-то до слёз, до мурашек, до смятых и сгоревших от нашей страсти простыней… А потом с ужасом осознавать, что это же тело и душа сливались воедино с другой женщиной. В ином городе. В чужой постели.
Он все еще мучается, продолжает стонать, но не просыпается.
— Ммм, Зара! Зара! — вдруг слышу, как Карим зовет меня.
Сердце рвется к нему, но ноги прирастают к полу. Я ведь все еще его законная жена, а он — мой муж. И мой долг в глазах общества — заботиться о супруге, прикованном к кровати. Поддерживать его, обещать, что он скоро встанет на ноги и восстановится, давать ему надежду.
Но я не могу. Потому что каждый раз, когда захожу к нему, представляю рядом с ним другую. Жить так — наказание и пытка. Я привязана к Кариму общественным мнением, мольбами наших матерей, и слезами дочери, которая души не чает в отце.
— Зара! Помоги! — в его мычании я вдруг различаю эти слова.
Сдаюсь и все-таки захожу к нему. Новая спальня мужа — просторная и стильная гостевая. Комнату освещает лишь лунный свет, в котором лицо Карима кажется еще более бледным и измученным. Он сильно оброс, появилась щетина и морщины в уголках глаз. Как же он постарел за эти страшные месяцы. А ведь ему всего 38.
Ложусь рядом с ним и шепчу:
— Карим, я здесь. Спи.
Впиваюсь пальцами в его плечо, чтобы почувствовал мою близость. Он так и не открывает глаза, но вскоре успокаивается, дыхание, наконец, выравнивается.
Сажусь на кровати, беру подушку и обнимаю ее, чтобы чем-то занять руки. Знаю, что надо уйти, но не могу пошевелиться. Смотрю на его красивое, изможденное лицо и невольно в памяти всплывает диалог с его токал, который я подслушала несколько часов назад в этой самой комнате.
Она гладила его по небритой щеке и приговаривала ласково:
— Карим, любимый, мы все равно будем вместе. Я люблю тебя. У нас будет сын. Ты же мечтал о мальчике!
Стараясь быть бесшумной и не дышать, я наблюдала за ними в узенькую щель двери. Увидев, как муж повернул голову к ней, замерла.
— Милая, ты пришла. Ты все-таки пришла, — произнес он негромко.
— Да, дорогой. Я рядом. Я позабочусь о тебе.
Последняя капля переполнила чашу терпения. Ворвавшись в спальню Карима с криком “Что эта шлюха делает в моем доме?”, я схватила токалку своего мужа за хвост и поволокла в холл.
В тот момент хотелось толкнуть ее со второго этажа и смотреть, как она будет лететь вниз. Но ведь она беременна, а я не убийца. Я не убийца…
— Это дом Карима! — кричала она. — Я пришла к нему. Отпусти меня!
— Закрой рот, шалава! — рычала я.
На вопли непрошенной гостьи прибежал охранник.
— Ахмед, уведи ее и выстави за ворота, — велела я, нацепив маску стервы.
— Слушаюсь, — кивнул мужчина и перехватил истеричку.
— Ты ничего уже не сделаешь! — орала она. — Он мой! Отдай его мне! Карим уже не любит тебя! Где твоя гордость?
— Пошла вон. Еще раз увижу здесь, спущу с лестницы.
Очнулась от воспоминаний в темной комнате и неожиданно обнаружила, что держку подушку над лицом мужа. Разглядываю некогда любимые глаза, брови, нос и губы. Карим напряжен даже во сне. В голове заезженной пластинкой крутится одна мысль: а что если я сейчас сделаю это и избавлю нас двоих от страданий? Его — от физических. Меня — от душевных.
Черная туча злости и ненависти нависает надо мной и затуманивает разум. Я будто больше не принадлежу себе. Я продала душу Дьяволу за кратковременное освобождение от страданий.
В меня вселяется монстр. Это он подносит орудие все ближе и ближе. Пальцы дрожат, кровь стучит в висках, а в голове гремит: “Я не убийца. Я не убийца”.
А потом Карим вдруг распахивает черные, как эта страшная ночь, глаза и выкрикивает мое имя.
  
Глава 1
 
Два месяца назад
Горы не прощают ошибок. Именно эту фразу Карим сказал мне, когда впервые поставил на лыжи. Он долго и обстоятельно рассказывал мне, как себя вести и что делать при спуске, а когда мы поехали, я разом все забыла и очень испугалась. Муж очень хотел, чтобы я полюбила и разделила его увлечение, но в первый же раз я жутко перепугалась и сказала, что лыжи — не мое. С тех пор я просто сопровождала его как на местные горнолыжные курорты, такие, как “Чимбулак” и “Табаган”, так и заграничные. Лично мне больше нравилось в Швейцарии. Он катался, а либо гуляла по окрестностям и магазинам, либо ждала его в отеле.
Сегодня они поехали на “Чимбулак” втроем: Карим, его младший брат Искандер и лучший друг моего мужа — Аслан. Мы с дочкой Дильназ остались дома и обнявшись смотрели ее любимый диснеевский фильм. На столике рядом с диваном зазвонил телефон. Я встала, взяла смартфон и удивилась, увидев на экране имя Аслана.
— Зара, у нас ЧП, — услышала непривычно сдавленный голос.
Сердце ухнуло с горы и кубарем покатилось вниз. Фраза гулким эхом отдавалась в голове. Поймав на себе заинтересованный взгляд Дильназ, я коротко улыбнулась и, сказала ей продолжать смотреть без меня. Выйдя из комнаты и прикрыв за собой дверь, я отошла чуть дальше прислонилась к стене в холле и еле сдерживая себя, спросила у Аслана:
— Что с Каримом?
— Мы не можем понять, как это произошло. Там, на трассе…он вылетел за ее пределы и ударился о дерево. Карим в больнице в тяжелом состоянии.
— Нет! Нет! — прикрыв рот ладонью, закричала я. — Как такое могло произойти? Вы же опытные лыжники, Аслан! Почему?
— Ничего непонятно. Все было как всегда. Мы знали этот маршрут, но скорее всего, Карим на что-то напоролся.
Второй самый страшный звонок в моей жизни. Первый был, когда мама сообщила, что папа умер от инфаркта. Он и Карим — самые любимые мужчины в моей жизни.
Нет, я не могу потерять Карима. Я люблю его, наверное, всю жизнь. С самого детства, когда они с братом не брали меня в свои игры, а я обижалась и дулась. Мы знаем друг о друге все, ведь наши родители дружили задолго до нашего рождения. Карим, Искандер, я и моя сестра Аделина выросли вместе. В 18 Карим уехал учиться в Америку. Мне на тот момент было 13 и я без него страдала, а он даже не догадывался. Окончив школу, поступила в Королевскую Академию музыки в Лондоне. Спустя несколько лет мы встретились вновь. Мои чувства к нему не угасли, а вскоре и он признался, что любит.