Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
– Значит, его мог случайно увезти кто-то из участниц?
– Что вы, они бы вернули чужую вещь!
– Хочется надеяться.
– Вот разве что… Я, конечно, предполагаю наобум, но когда проводники спросили Жасмин, что такое она постоянно пишет в своей книжечке, она доверительно сообщила, что эротику, которую им читать нельзя, не то перевозбудятся. – Рейчел с извиняющимся видом повела плечом. – Это же Жасмин. Вечные подколки, один секс на уме. Так вот, может, кто-то из проводников тайком взял почитать, а когда Жасмин погибла, постеснялся вернуть.
Энджи постаралась запомнить эту версию и выложила на стол следующую фотографию – с бриллиантовым кольцом.
– Жасмин не говорила, откуда у нее это кольцо?
Рейчел поднесла снимок ближе к глазам.
– Нет, ни за что не соглашалась сказать. Мы спрашивали, но она всякий раз отделывалась фразами вроде «большой секрет».
– Вы не знаете, у нее был мужчина? Я имею в виду серьезные отношения? Может, она была помолвлена?
– Не знаю. Опять-таки «большой секрет».
– Но отчего же?
Рейчел иронически усмехнулась:
– А черт ее знает. Может, никакого таинственного поклонника не существовало, а Жасмин сама купила себе кольцо и устроила целое представление. Она была патологически озабоченная и даже могла поверить в свою придуманную помолвку… что отнюдь не мешало ей флиртовать с проводниками.
– Она могла поверить в собственные фантазии?!
– А что вы хотите. Жасмин была… э-э… малость странная.
– Однако вы позвали ее в эту поездку.
Рейчел усмехнулась.
– В девяносто четвертом «Последний герой» был у Марка Бернетта [19] еще в проекте, а я уже применила эту концепцию в «Женщинах в потоке». Я хотела конфликта, трений между участницами, вынужденными находиться в постоянной близости друг к другу и вдали от цивилизации. Я надеялась увидеть и заснять, как участницы поездки разрешают свои конфликты. Если бы они поскандалили и даже подрались, это только сыграло бы на популярность моего шоу.
– Однако документальный фильм так и не вышел?
– Отец Жасмин, Рауль Гулати, угрожал мне судом, если отснятый материал увидит свет. Спонсоры прекратили финансирование, и я осталась с неотредактированным материалом на руках.
– То есть у вас сохранились пленки с той экскурсии?!
– Ну да, они в коробках где-то в подвале.
– Вы позволите мне посмотреть материалы?
– Это же старые видеокассеты, и там километры пленки!
– Я бы очень хотела, если позволите.
– Формально материал принадлежит спонсорам, но вы же не станете где-то его демонстрировать, стало быть… Только вам понадобится видеомагнитофон и телевизор, или придется все оцифровывать.
– Я все сделаю.
Рейчел сверлила Энджи недоверчивым взглядом.
– Может, я что-то упускаю? Столько хлопот ради того, чтобы Джилли Монеган узнала о последних днях Жасмин? Предупреждаю, вы сто лет на просмотр ухлопаете, там масса материала.
– Судья Монеган щедро платит за мое время.
Рейчел снова облизала губы и медленно кивнула.
– Понятно. Вопрос, кто кого водит за нос, остается открытым… – Она встала. – У нее прозвище Музыкальный автомат, вы в курсе?
– Нет.
– А почему, знаете? Когда ее подводит память, она начинает петь, отвлекая внимание от своей болезни. Может запеть в ответ на любую просьбу, которую вам взбредет в голову озвучить, как настоящий живой музыкальный автомат. Музыкальная память у нее гениальная, но это не более чем отвлекающий маневр. Люди пугаются и забывают, о чем они с ней говорили.
– Но поет она великолепно.
– Что так, то так… Сейчас попрошу Дага достать коробки с кассетами из подпола. – Рейчел взглянула на часы. – Извините, у меня скоро встреча по «Скайпу», я должна приготовиться.
Встав, она отодвинула дверь в гостиную и остановилась с выжидательным видом.
Энджи Паллорино выключила диктофон и собрала фотографии. Сложив все в сумку, она поднялась, забросив ремень на плечо.
– А вы не знаете, у Жасмин был ребенок?
Рейчел заморгала:
– Что?!
– Я говорю, у Жасмин вообще был ребенок?
– Нет, – ошеломленно ответила Рейчел. – Я… Бог мой, я ни о чем таком не знала.
– Оглядываясь назад, может, вы вспомните что-нибудь из сказанного Жасмин, из чего можно было бы заключить, что она рожала?
– Нет! Я… – Недоверие на лице Харт превратилось в подозрение. – В жизни бы не поверила в такую возможность. А почему вы спрашиваете?
– Да вот, в голову пришло.
– С чего бы вдруг? В результатах вскрытия что-то было?
– Ничего однозначного.
Рейчел долго смотрела на Энджи, взвешивая ее слова. Ветер с шелестом понес опавшие листья по плиткам патио. Заметно посвежело.
– Я себе такого не представляю.
Из кухни вышел Даг, вытирая руки маленьким полотенцем. Рейчел взглянула на мужа:
– Мне пора готовиться к сеансу по «Скайпу». Даг, можешь принести Энджи кассеты с моими съемками? Приятно было познакомиться, – сказала она Паллорино.
Повернувшись уходить, Рейчел замялась и обернулась:
– Возможно, это не имеет отношения к делу, но вы сами увидите, несколько раз на камеру попало. Наши лодки преследовали трое мужчин. Они шли за нами по берегу и порядком напугали некоторых участниц. По-моему, это и было их намерением.
– Преследовали ваши лодки?! – раздельно повторила Энджи.
– У меня сложилась впечатление, что это кто-то из мужчин, которых мы видели в «Крюке и промахе». Кучка пьяных деревенщин. Жасмин успела настроить их против себя, и они решили отомстить не то ей, не то всем нам. Мне они, в принципе, казались безобидными, но я вот на всякий случай вам говорю.
– Как же ее угораздило?
– Сами увидите, – усмехнулась Рейчел Харт. – Мне удалось заснять разгар скандала… Какое прекрасное документальное кино о женщинах могло бы получиться! Ну ладно, кассеты надписаны, места съемок перечислены, список в коробке.
На этом Рейчел пересекла гостиную и пропала в недрах дома – должно быть, направилась в домашний офис.
Глава 16
По дороге в Колвуд, один из городов столичного региона, Энджи позвонила в Нанаймо Иден Харт и договорилась о встрече. Телефон дочери ей продиктовал Даг, и он же вынес коробки с видеокассетами, которые теперь ехали на заднем сиденье «Мини-Купера».
Энджи сбросила скорость, поглядывая на номера домов. Найдя нужный, она свернула на подъездную аллею. Аккуратная лужайка, ухоженные клумбы – подобное порабощение природы казалось странным для лесбийской пары, обожавшей глухие леса и ловлю рыбы в неукрощенных реках. А может, именно поэтому Уиллоу Макдоннел и Триш Шаттак обожали девственную природу: там они не ощущали давления социальных условностей и мнения пригородных обывателей.
Даг сказал Энджи, что Уиллоу и Триш, сейчас уже шестидесяти трех и шестидесяти шести лет, все-таки смогли после долгих мытарств удочерить пятилетнюю кореянку. Это произошло спустя полгода после злополучной поездки на Наамиш. Теперь обе были счастливыми бабушками, что можно было заключить по игрушкам, там и сям валявшимся во дворе. Триш, как выяснила Энджи, уже на пенсии, но по-прежнему проектирует ландшафтный дизайн для благотворительных проектов. А Уиллоу по-прежнему подвизается адвокатом, специализируясь на правовых коллизиях в медицине, и зачастую консультирует безвозмездно.
Не успела Энджи выйти из машины, как дверь дома отворилась и на пороге показалась плотно сбитая женщина в красной флисовой куртке, шортах карго, носках и сандалиях. Когда Энджи поднялась по деревянным ступенькам, хозяйка пошла ей навстречу, протянув руку для приветствия.
– Триш Шаттак, – представилась она, сердечно тряся руку Энджи. Улыбка у нее была широкая, а зубы квадратные и белые на фоне обветренного, загорелого лица, выдававшего привычку работать на воздухе. Серебристый «ежик» был чуть длиннее на макушке и уложен иглами с помощью геля, а на носу Триш Шаттак красовались очки в красной пластмассовой оправе. – Входите!