Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Рейчел указала на блондинку с увядшим лицом.
– Это Кэти Дейли, тридцати девяти лет, моя хорошая подруга, – грустно улыбнулась Рейчел. – Острый ум и любовь к крепкому словцу. Развелась, оставшись с четырьмя детьми, и все-то ей казалось, что она недотягивает до каких-то там стандартов. Ее муж переживал кризис среднего возраста самым банальным образом – новый спорткар и целая череда юных красоток, многим из которых он так или иначе платил, поэтому на детей ничего не осталось. Рыжая – это Айрин Маллард, сорок два года, замужем, но без детей. Считала, что муж ей изменяет, потому что «вагина у нее уже не такая упругая», – фыркнула Рейчел. – Можно подумать, она презерватив с просроченной датой! Айрин постоянно корила себя – дескать, надо было родить, тогда муж-ловелас не стал бы гулять, но при этом детей не хотела, считала, что дети старят женщину. – Рейчел подняла глаза. – Да, да, я тоже отказываюсь понимать эту Айрин, но и она привносила что-то свое в эту женскую компанию. И еще она прекрасно удила нахлыстом. Именно рыбная ловля отвлекала ее от проблем и самобичевания.
Энджи вдруг вспомнился вопрос Мэддокса, хочет она детей или нет, и ей отчего-то стало трудно дышать.
– А две остальные?
– Донна Джилл, шестьдесят один год, триатлетка. Замуж выходить не пожелала, заявила, что слишком эгоистична, чтобы с кем-то там жить. Уверяла, что не хочет быть рабыней мужчины. Донна была инструктором по оздоровительному туризму, вела гимнастику для пожилых, летом водила соответствующие возрастные группы в походы, а зимой они у нее гуляли на снегоступах и на лыжах. Прямо-таки тряслась над своим здоровьем, а умерла в шестьдесят шесть от инфаркта. Ей бы холестерин почаще проверять… А это Ханна Вогель, ее уже тоже нет в живых. Немка семидесяти с лишним лет. Рыбалкой увлекалась с детства, занимала первые места на американских состязаниях женщин-рыболовов. Она была вдова со взрослыми детьми. Вогель писательница, автор научно-популярных книг. Про себя я хотела быть как она.
– Приятно соотнести лица с именами из списка судьи Монеган, – похвалила Энджи. – Вчера мне удалось связаться с Уиллоу Макдоннел и Триш Шаттак, они есть в телефонном справочнике и живут недалеко отсюда. Я заеду к ним на обратном пути. Донну Хилл и Ханну Вогель, наверное, можно вычеркнуть, раз их нет в живых. А вот Айрин Маллард и Кэти Дейли, вы о них что-нибудь знаете? Где они, как они?
– Зачем вам вообще говорить с кем-то из участниц?
– Чтобы понять, какими были последние дни жизни Жасмин, узнать, что они думают о ней и что она им рассказывала о себе.
Рейчел, не сводя взгляда с Энджи, процедила:
– Кэти живет на севере острова, в Ледисмите, недалеко от моей дочери. Иден стала психотерапевтом, у нее практика в Нанаймо. А Айрин в Австралии. Неужели вы намерены опросить всех?
– А разве их почему-либо нельзя спрашивать?
– Да нет, просто… Я чувствую себя в известной мере ответственной за то, что случилось, и не хочу, чтобы их донимали из-за поездки, организованной мной.
– Когда я говорила по телефону с Уиллоу и Триш, они ответили, что с удовольствием встретятся со мной. Все на совершенно добровольной основе. – Энджи улыбнулась, надеясь, что улыбка получится теплой и ободряющей. – Я уже не работаю в полиции и не имею права кого-то принуждать. Я лишь пытаюсь сложить для себя картину последних месяцев и дней Жасмин.
– С чего вы так ублажаете судью Монеган? – спросила Рейчел, глядя на собеседницу в упор. Паллорино чувствовала исходящую от нее враждебность.
– У Джилли Монеган есть вопросы. Она предложила мне вознаграждение за то, чтобы я попыталась найти на них ответы.
Рейчел фыркнула.
– Получается, это вы пользуетесь ситуацией и выуживаете деньги у старухи, впадающей в слабоумие?
Энджи приподняла бровь:
– Довольно жестко сказано.
По двору пронесся порыв ветра. Рейчел отвела с лица седые пряди.
– Простите. Но судья эта… у нее репутация эгоистичной провокаторши. Она всю жизнь такой была – велеречивая медведица в судейском кресле. Спросите Уиллоу, она же адвокат защиты и имела несчастье появиться в зале суда, когда там председательствовала Монеган. Она вам подтвердит, что старуха все это затеяла лишь потому, что она может это себе позволить. Баламутит людей себе на радость.
 
– Вы ее недолюбливаете?
– Мне не нравится, что она снова вытаскивает все это на свет. Нам и без того нелегко пришлось двадцать четыре года назад.
– А мне кажется, я понимаю, что ею движет, – возразила Энджи. – С вашими подругами я буду сама сдержанность – задам несколько вопросов, и все. Постараюсь никого не огорчать и не расстраивать.
Рейчел отвела глаза и глубоко вздохнула.
– Прекрасно. Что еще вы от меня хотите?
– Не расскажете, как вы познакомились с Жасмин Гулати?
Рейчел облизнула обветренные губы.
– Жасмин посещала один из моих сценарных курсов – я летом читала цикл лекций в Университете Виктории. У нее специальностью был английский, она училась в магистратуре, так что я знала ее еще и как одну из студенток моего мужа. Даг же преподавал английский, прежде чем стал деканом.
– Наверное, он знаком с моим отцом, – оживилась Энджи. – Мой папа вел в университете антропологию…
– Знаю.
Их взгляды встретились, и Энджи как никогда прочувствовала правоту Джока Брикстона о своей непрошеной известности. Посторонние люди знают о ней всю подноготную… Как прикажете потом вести расследования? Ее же каждая собака узнает и с любопытством начнет разглядывать, припоминая ее пеструю биографию. Но Энджи еще тверже решила использовать ситуацию к своей выгоде, не допуская новых потерь. Это единственно возможный способ, если она хочет открыть собственное агентство и создать семью с любимым мужчиной.
– Не могли бы вы коротко описать, что вы помните о последних часах перед исчезновением Жасмин?
Рейчел отпила кофе, задумавшись.
– Мы вытянули лодки на берег возле намеченной стоянки чуть выше водопада Планж. Перенесли из лодок снаряжение, приготовились к ночевке. Наши проводники – Гаррисон и этот, как его…
– Джесси, – подсказала Энджи.
– Точно, Джесси Кармана! Они с Гаррисоном поставили палатки и выложили съестные припасы. Участницы группы наливали себе выпить, а Жасмин сказала, что приметила рыбное местечко чуть ниже по течению и хочет пару раз забросить удочку, пока не стемнело. Она ушла, пока Гаррисон и Джесси разводили костер, но у них оказалось мало дров, поэтому они ушли из лагеря сразу после Жасмин.
– Остальные участницы сидели у костра?
– Я тоже ушла вскоре после проводников. Я поднялась по берегу к мысу, выступавшему в реку, и с той точки снимала сколько-то минут, повернув камеру к палаткам. Мне понравился контраст яркого пламени костра и сгущавшихся сумерек. Я стояла и снимала, когда начались крики. Кричали наши проводники… Я со всех ног кинулась обратно через лес. Когда я выбежала к костру… – она замолчала, собираясь с силами, – …то узнала, что Гаррисон видел, как тело Жасмин несло к водопаду. Он заметил ее сверху, с каменной осыпи. Оттуда водопад как на ладони.
– Вы говорите «тело». Значит, уже в тот момент было ощущение, что Жасмин не жива?
Рейчел аккуратно поставила чашку.
– Нет. Наверное, я случайно оговорилась, зная, что она давно мертва.
Энджи выложила перед Рейчел новую фотографию.
– Вот здесь Жасмин держит фиолетовую книжечку. Судья Монеган утверждает, что это личный дневник ее внучки. По ее словам, Жасмин описывала чуть ли не все события своей жизни.
– Да, она постоянно писала в своей тетрадке. Обычно по вечерам, при свете костра.
– А вы не знаете, что случилось с этим дневником? Его не было среди вещей, которые вернули родителям Жасмин.
– Как – не было?
– Вот у меня копия перечня, дневника здесь нет. Как вы считаете, куда он мог деться?
Рейчел сжала губы и через несколько секунд покачала головой:
– Могу только предположить, что в какой-то момент дневник затерялся среди прочего снаряжения.